— Недель? — ужаснулся Олег.
— А может, и года. Повторяю, с опухолями, особенно головного мозга, очень трудно что-либо прогнозировать. Тем более, я не онколог, а терапевт. Специалисты дадут более подробное заключение и, вероятно, скажут, на какой срок можно рассчитывать. — Доктор с грустью посмотрела на молодого человека. — Татьяна Сергеевна с неделю полежит у нас, а потом мы переведем ее в онкологическую клинику. Вам придется сказать об этом ее дочери…
Олег сокрушенно кивнул, проглотив подступивший к горлу ком.
— Сделайте это как-нибудь поаккуратнее, — посоветовала Нина Васильевна. — Прибавьте, что предстоят дополнительные исследования, что положение, может быть, еще не безнадежно. Постарайтесь ее успокоить…
— Да-да, я понимаю.
— А что касается того, говорить об этом Татьяне Сергеевне или нет, то решите этот вопрос с ее дочерью. Наверное, надо сказать. Все-таки Татьяна Сергеевна — медик, она должна правильно оценить ситуацию.
— Когда ее переведут в онкологическую клинику, она сама все поймет, — мрачно отозвался Олег.
— Вы правы, — кивнула Нина Васильевна. — Ну, я вас больше не задерживаю. Если что — обращайтесь прямо ко мне.
— Спасибо. До свидания. — Олег поднялся и медленными шагами вышел из кабинета.
Как только он закрыл за собой дверь, к нему метнулась Катя, с волнением вглядываясь в его побледневшее лицо.
— Ну что? — нетерпеливо спросила она. — О чем вы так долго говорили? Что-нибудь серьезное?
Он обнял ее за плечи.
— Отойдем в сторону.
Они ушли в дальний конец коридора и остановились у окна. Катя присела на край подоконника.
— Рентген показал, что у Татьяны Сергеевны рак мозга, — начал Олег, пристально разглядывая носки своих кроссовок.
— Это точно? — ахнула Катя.
— Откуда я знаю! Во всяком случае, так сказала врач. В общем, нам надо решить, говорить ли об этом Татьяне Сергеевне.
Слезы покатились по Катиным щекам. Она отвела взгляд от Олега и невидящим взором уставилась в окно на больничный сад, залитый утренним солнцем.
— Даже не знаю, что делать, — пробормотал Олег. — Наверное, не стоит пока говорить…
Катя молчала, всхлипывая и вытирая платочком лицо.
— Может, еще ничего страшного, — попытался успокоить ее Олег. — Все окончательно выяснится только после анализов.
— Доездились… — сдавленно прошептала Катя.
— Авария тут ни при чем. Опухоль была уже давно.
— Значит, будет операция?
Олег пожал плечами.
— Неизвестно. Это потом решат…
Они еще с полчаса сидели у окна. Олег утешал Катю. Она плакала, и ее платок стал мокрым от слез. Но надо было идти к матери. Катя постаралась взять себя в руки. Она вытерла лицо, достала из сумочки косметичку и немного подвела глаза, чтобы не было заметно, что они заплаканные.
Татьяна сидела на кровати, подложив под спину подушку, и читала журнал. Когда в палату заглянули Катя и Олег, она улыбнулась им и сообщила:
— Сегодня мне значительно лучше. Голова почти не болит.
— Не болит? — рассеянно переспросил Олег.
— Рада за тебя, — сказала Катя и поцеловала мать в лоб.
Олег с тревогой заметил, что уголки глаз у девушки начали увлажняться.
— Ты не узнавала, когда меня выпишут? — спросила Татьяна.
— Нет еще, — ответила Катя и повернулась к окну, чтобы мать не видела ее слез.
— Я тут думала о вас, — сказала Татьяна, с мягкой улыбкой посмотрев на Олега, — и решила, что была не права. Все у вас должно быть хорошо. Вы любите друг друга, а это главное… — Она вздохнула. — Хотелось бы, чтобы отец прилетел на вашу свадьбу…
— Так вы не возражаете, чтобы мы с Катей поженились?
— Нет, — ответила Татьяна. — Пусть ваша любовь продлится всю жизнь. Детей вам побольше и счастья…
Тут Катя не выдержала и, рыдая, бросилась вон из палаты.
Татьяна проводила ее удивленным взглядом.
— Что это с ней? Почему она так расстроена?
— Она… э-э-э… — Олег смутился. Надо было быстро придумать какое-нибудь оправдание, но от волнения ему ничего не приходило в голову. — Вы не волнуйтесь, Татьяна Сергеевна… Просто она… Она… Огорчена отъездом отца. Она не успела с ним попрощаться и вообще… Огорчена, что у вас с ним так неудачно получилось.
Татьяна печально кивнула головой.
— Да, это верно… Я должна была его удержать… Но что случилось, то случилось. Думаю, все еще поправимо и не стоит так огорчаться. «Бедная девочка, — подумала Татьяна. — Не успела обрести отца, как пришлось сразу расстаться с ним. Виктор тоже хорош! Улетел и даже с дочерью толком не попрощался!» — Пойди успокой Катю и скажи, что отец ее очень любит. Любит, я знаю. Пусть она мне поверит.
— Хорошо, Татьяна Сергеевна. До свидания. Мы еще придем сегодня… — Олег тихо закрыл за собой дверь.
Татьяна поправила подушку и легла. Слезы дочери взволновали ее. Она и прежде подмечала в Кате чувствительность (в детстве дочь могла расплакаться по самому ничтожному поводу), а тут на нее навалилось столько событий! И препятствия к замужеству, и обретение отца, с которым мать до сих пор связана супружескими узами, и размолвка, и его отъезд, и тут еще эта авария… Нервы девочки, конечно, на пределе. Ей необходим отдых.
Татьяна решила сразу после выписки из больницы поехать с ней на дачу. Олега тоже надо взять с собой. Татьяна была уверена, что его присутствие благотворно подействует на Катю. И вообще, чем больше она узнавала Олега, тем больше он ей нравился. Скромный, воспитанный молодой человек, и сразу видно — очень любит Катю. Их брак должен быть счастливым.
На глаза Татьяны навернулись слезы. Она невольно вздохнула о годах, пролетевших без любви… Пусть хотя бы дочь будет счастлива. Материнское чутье подсказывало ей, что она не ошибается насчет Олега и Кати, дети обязательно будут счастливы. Волна тихой радости разлилась в ее душе, и слезы сменились улыбкой.
Татьяну потянуло в сон.
Она уже задремала, когда в палату, шумно распахнув дверь, вошел посетитель. Татьяна приподнялась, широко раскрыв глаза: ба, да это Совков, собственной персоной! Под подбородком небрежно повязан галстук, короткие рукава светлой рубашки открывают волосатые руки, на лице — грустно-озабоченное выражение, за которым, однако, легко различалось лукавство. Совков был похож на хитрого школьника, подлизывающегося к учительнице.
— Таня, здравствуй. Не разбудил тебя? Нет? Сегодня заезжал к тебе на Шаболовку, а там соседи говорят, что ты в больнице. Начал звонить по всем больницам, насилу нашел.
— Не ожидала, Геннадий. После нашей последней встречи я была уверена, что мы расстались навсегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
