и сейчас Ребекка оказалась ближе к пристани и к судну, чем к верному «чероки».
Идти обратно?
А если это все же спасатели, на которых она так надеялась?
Но почему они стреляли? Могут ли спасатели быть вооружены? Она крадучись пошла вперед. Каким бы сильным ни был страх, она должна понять, кто именно прибыл на остров, а сделать это можно было, только приблизившись к месту, где светили фонарики. Дойдя до опушки леса, Ребекка оказалась на краю поросшей лесом лощины: склон круто уходил вниз, и до дна впадины было примерно сорок футов от того места, где она стояла. Пришельцы находились среди деревьев на противоположном склоне лощины.
Ребекка никак не могла понять, что же ей делать дальше.
По здравом размышлении она пришла к выводу, что прибывшие на остров точно не были из береговой охраны. Ведь они подошли к берегу на судне без опознавательных знаков. Не были они и рыбаками, поскольку сезон лова лосося в октябре уже закончился. И что рыбаки рассчитывали найти в лесу в три часа ночи? И почему они стреляли?
От страха ее сердце забилось еще сильнее.
Она слишком хорошо поняла, кто высадился с лодки.
Наверное, в глубине души она с самого начала знала, кто они такие, но это осознание пришло, когда она уже осторожно спускалась по склону лощины к тропе, проходившей по ее дну и белевшей в темноте. Внезапно она услышала тихий звук шагов.
Ребекка замерла.
Звук раздался совсем рядом.
Шарахнувшись вправо, она спряталась за замшелым стволом дерева и постаралась определить, откуда приближается угроза. Какое-то время она ничего не видела, а потом на тропе появился человек.
Он был в темной одежде и с налобным фонарем.
Из-за света фонаря разглядеть его лицо было невозможно, но потом мужчина достал мобильный телефон и включил его. Мягкий голубоватый свет экрана осветил его черты: подбородок, рот, а потом и глаза.
Ребекка задохнулась от ужаса.
Теперь у нее не было никаких сомнений.
Рядом с ней, почти что в двух шагах, находился тот, кто пытался ее убить.
23
Мужчина с зелеными глазами.
Это был он и никто другой.
Раньше его налобный фонарь пульсировал в такт шагам, а теперь он светил ровным светом, так как мужчина остановился. Он рассматривал что-то на экране своего телефона, и цвет его глаз казался еще ярче, а смуглая кожа отливала серым. За ту неделю, которая прошла после нападения на Ребекку, он отпустил бороду, возможно для того, чтобы скрыть порезы и синяки, – но Ребекка узнала бы его из тысячи.
Зеленоглазый возобновил движение по тропе по дну лощины и вверх не смотрел. Пальцы его двигались по экрану. Он понятия не имел, что Ребекка наблюдает за ним, находясь всего в двадцати пяти футах, что она еще жива. Он думал, что ее тело лежит где-то в лесу, медленно разлагаясь, и скоро станет добычей падальщиков. Но она была тут, совсем рядом, хотя и трепетала от ужаса.
Он остановился на склоне прямо под тем местом, где она пряталась.
Взгляд его все еще был сосредоточен на экране телефона, и тот в ответ завибрировал в его руке: тишину леса наполнил приглушенный звук вызова. «Не отвечай на звонок здесь, уходи», – мысленно взмолилась Ребекка.
Он поднес телефон к уху. Раздалось «Да!». Зеленоглазый остановился, повернулся в сторону Ребекки и принялся оглядываться по сторонам. До нее донеслось:
– Нет, я не слышал звонка. Прием здесь совсем хреновый.
– Это ты стрелял?
Ребекка отчетливо услышала голос собеседника зеленоглазого.
– Да, в скунса целился.
– Ты что, прикалываешься? Серьезно? Какой скунс?
– Не хочу подцепить бешенство.
– Ну ты и придурок! Неужели не понятно, что нас вообще не должно быть в этом лесу.
– Успокойся, сезон уже кончился. – Зеленоглазый немного изменил положение, и ответов его собеседника Ребекке было больше не слышно. – Нет! Не нашел! Сказано же тебе, что ее здесь нет. – Последовала короткая пауза. – Сдается мне, это вообще другая часть леса.
Зеленоглазый снова повернулся в сторону Ребекки.
Внезапно по обе стороны от дерева, за которым она пряталась, листья и трава зажглись желтоватым светом в лучах фонаря. Она скорчилась за стволом и закрыла глаза, слушая голос зеленоглазого, представляя в этот момент своего убийцу карабкающимся вверх по склону по направлению к ней с пистолетом в руке.
– Понятия не имею, где она, – сказал зеленоглазый.
Ребекка тихо выдохнула.
– Не могу сказать, тот это лес или не тот. Темно, хоть глаз выколи! – Она решила, что зеленоглазый пошел в другую сторону, потому что теперь поднявшийся ветер доносил до нее только обрывки разговора. – Тут сам черт ногу сломит! Что ты от меня ждешь? Чтобы я тебе соврал и сказал, что похоронил эту стерву с концами?
– Да ничего я от тебя не жду, – резко ответил невидимый собеседник, словно стоял напротив зеленоглазого и Ребекки. Причуды мобильной связи на местности вновь сделали его реплики разборчивыми. – Все, что мне нужно, чтобы ты вспомнил, где точно ты ее прихлопнул.
Зеленоглазый снова оглядывал окрестности, а затем пошел в противоположную от Ребекки сторону. «Ее тело должно разлагаться в какой-нибудь сраной дыре», – пробормотал он на ходу.
Очень скоро Ребекка перестала слышать его телефонного собеседника и теперь ловила каждое слово зеленоглазого. В голосе его с едва уловимым латиноамериканским акцентом чувствовалось раздражение и желание оправдаться.
– Даже если я сейчас не смогу найти ее, то к тому времени, когда сюда хоть кто-то вернется, ее кости будут валяться по всему лесу. Звери растащат! – Зеленоглазый остановился и принялся вглядываться в темноту. То ли он что-то увидел, то ли ему показалось, что он что-то видит. Наверное, собеседник спросил его, почему он замолчал. – Нет, ничего тут нет, – ответил он и не спеша двинулся дальше, – если хочешь, чтобы я точно сказал тебе, где ее тело, нам нужно вернуться сюда днем.
Он опять остановился и принялся вглядываться в то же место в чаще, что и раньше. Ребекка проследила за его взглядом: видимо, зеленоглазый пытался высмотреть какое-то животное.
– Нет, не скажу, что мы зря потеряли время, – продолжал он, понизив голос. – Но этот лес оказался больше, чем я думал, и сейчас здесь так темно, что хоть глаз выколи. Если вернемся днем, ее будет проще отыскать. – Он опять пошел вперед. – Нет, у нас все получится. Здесь до апреля никого не будет.
Теперь он был на расстоянии примерно ста футов от Ребекки. Очень скоро он отдалится и подслушать продолжение разговора Ребекке не удастся. Поэтому она автоматически подалась вперед и переменила позу, чтобы лучше слышать.
Когда она переступала с ноги на ногу, под подошвой ее кроссовка оказался толстый кривой сук. Она дернулась назад, было уже поздно.
В тишине леса треск ломаемой ветки прозвучал громко и резко, как удар грома.
Ранее
После пробуждения в спальне незнакомца Ребеккой почти на месяц овладело странное состояние
