а на его фоне женщина с рыжими волосами. Иногда она молилась, чтобы «дорогой Боженька» сделал ее такой маленькой, чтобы она смогла проникнуть внутрь шара, когда там идет снег, чтобы спросить у рыжеволосой женщины, почему она их бросила.
– Этот шар прекрасен, Джонни.
– Да ладно, обычный сувенир.
Ребекка положила шар на стол и крепко обняла брата.
– Он потрясающий, – пробормотала она, восхищенная добротой брата. Впрочем, таков уж был Джонни – всегда думал о других.
– Кстати, у меня машина сегодня не завелась, – сказал он, когда они позже уселись за стол на кухне. «Так вот откуда у него румянец на щеках, – подумала Ребекка, – ему пришлось быстро идти по холоду, чтобы принести мне эту милую игрушку». Однако сейчас, повидав любимых племянниц и увидев, что сестре понравился его подарок, он выглядел почти счастливым. То было еще одно свойство Джонни, которое Ребекке очень нравилось: он не зацикливался на проблемах. Возможно, так проявлялась мечтательная сторона его натуры, толкавшая его к творчеству. Как неисправимый романтик, он был убежден, что в будущем все наладится.
– А что случилось с твоей машиной? – спросила Ребекка.
– Понятия не имею.
– Может, обратиться в автомастерскую или сервисный центр?
– Я так и сделаю, – ответил он. – Пока это не проблема. Сегодня у меня выходной, а завтра я смогу добраться до работы на метро, как и в другие дни, когда у меня смены в магазине.
Ребекка нахмурилась, потому что не понимала, к чему он клонит.
– Тогда в чем проблема? – спросила она. – В деньгах?
– Нет, дело не в этом, – он поморщился. – Придется начать издалека. Знаю, что, наверное, занимаюсь ерундой и впустую трачу время, но я решил написать новую книгу.
Такое Ребекка меньше всего ожидала услышать.
Почему-то Ребекка подумала о Кирсти, о ее родителях, о том, что много лет она говорила им неправду о Джонни как о состоявшемся писателе. На всякий случай она всегда преуменьшала его выдуманный успех, говоря, что все его книги распроданы и больше не печатаются, потому что не хотела, чтобы ее спрашивали, где их можно купить.
– Отличные новости, Джонни, – сказала она, почувствовав укол вины за свою прошлую ложь и за то, что в глубине души не до конца верила в него.
– Ты правда думаешь, что я правильно поступаю? – спросил он.
Она настолько погрузилась в свои мысли, что потеряла нить разговора и теперь корила себя за это. Какая разница, что она думает. Надо поддержать Джонни, ведь он был для нее всем на свете.
– Так что, Бек? – вновь спросил он. – Ты правда не считаешь, что я совершаю ошибку?
– Конечно нет, Джонни. Просто отлично, если ты вернешься к писательству.
Ее энтузиазм упал на благодатную почву.
– Ты когда-нибудь слышала о Вороньем острове? – спросил он.
– Что-то такое слышала, – ответила она, наполняя чайник. – Там будет происходить действие твоей новой книги?
– Да, – ответил он. – Это остров на расстоянии ста одной мили к востоку от Лонг-Айленда. Туда можно добраться за три часа на пароме от Монтаука.
Ребекке нравилось смотреть на оживленное лицо брата, слышать страсть и увлеченность в его голосе.
«Пусть у него все получится!» – подумала она, и от этой мысли ей стало лучше.
– Официально остров называется островом Ван-Вурна, – продолжил Джонни свой рассказ. – Он был так назван в честь голландского путешественника Матхюйса Ван-Вурна, который высадился на нем в 1694 году. Потом британцы купили этот клочок земли у голландцев, но не могли выговорить такое мудреное название и переименовали его в Остров Воронов или Вороний остров, потому что там была – да и сейчас есть – большая колония морских воронов.
Джонни увидел выражение лица сестры и заторопился:
– Извини, все это, наверное, скука смертная. В любом случае сейчас остров пребывает в полном запустении. Когда-то он считался популярным местом отдыха, но в восьмидесятых там прошел ураган, который разрушил или серьезно повредил буквально все здания. В последние годы Вороний остров открыт для посещений только с апреля по октябрь и служит перевалочной базой и местом отдыха рыбаков. Еще там в это время проводит исследование группа морских биологов, потому что остров лежит на путях миграции китов и тюленей.
Теперь Ребекка поняла, что Джонни имел в виду. С учеными можно побеседовать, чтобы собрать материал для будущей книги. Значит, Джонни нужно попасть на Вороний остров, а машина у него, как назло, сломалась.
– Да, – сказала она, – я разрешаю.
Джонни удивленно поднял брови.
– Разрешаешь что?
– Можешь взять мой джип.
Он рассмеялся.
– Я что, такой предсказуемый?
– Да, – ответила она, улыбаясь, и принялась заваривать чай. – Значит, ты для этого подарил мне снежный шар? Чтобы умаслить меня?
Она спросила, но заранее знала ответ. Джонни был не такой. Мелочность и расчетливость совсем не в его духе.
– Нет, честное слово, и в мыслях такого не было.
– Шучу! Конечно, можешь взять мою машину.
– Спасибо, Бек, ты просто чудо.
– Я знаю, – рассмеялась Ребекка, погладив брата по руке.
– У меня запланирована на субботу встреча с куратором из Музея естественной истории, и мне нужна машина, которая не подведет. Мой будущий собеседник – археолог и сидит на острове с апреля. Он руководит раскопками поселений аборигенов, и мне понадобилось почти три месяца плотной переписки по электронной почте, чтобы он согласился со мной поговорить. Я хочу в своем романе описать высадку Ван-Вурна на остров в 1694 году, а этот парень считается лучшим в мире специалистом по той исторической эпохе и по островной культуре.
Вдруг лицо Джонни омрачилось.
– Что не так? – спросила Ребекка.
– Надеюсь, что не совершаю большой ошибки. – Джонни побарабанил пальцами по столу. – Знаешь, болтаюсь тут и там, изображаю из себя настоящего писателя.
– Ты и есть настоящий писатель.
– Нет, Бек, какой я писатель? У меня не опубликовано еще ни одной книги, а единственным благодарным читателем романа, который все отвергли, стала моя младшая сестричка.
Она пребольно ткнула его кулаком в плечо:
– Ну-ка прекрати хандрить, братишка! Это я недавно выгнала мужа, поэтому должна рыдать и плакать от жалости к себе, а не ты. Ну и что, что у тебя нет договора с издательством? Что мешает тебе писать книгу по выходным, когда ты не работаешь в магазине? Кому какое до этого дело? А через несколько лет твоя книга будет нарасхват и все твои труды окупятся, разве нет?
Она строго посмотрела на него и повторила:
– Разве нет? Будешь еще со мной спорить?
Джонни улыбался во весь рот:
– Ты молодец, Ребекка! Ты всегда умела убеждать!
* * *
В ту ночь Ребекка пропустила звонок от Кирсти.
Точнее, не пропустила, а просто не стала отвечать на вызов.
Она смотрела на гудящий на тумбочке телефон до тех пор, пока он не замолчал. В обычной ситуации она бы с удовольствием поговорила с подругой, но сейчас сочла, что может быть только одна причина звонка от Кирсти. Та хочет поговорить об их последней встрече, услышать подробности о
