качества, но по всем расчетам — их не хватило бы на дорогу до полюса и обратно, даже если бы предположить, что эта дорога будет прямой и не возникнет необходимость маневрировать, объезжая наросты и провалы. Поэтому на пути «Полюса» загодя были выстроены бункеры с углем, каковой подвозили туда более традиционным путем — на оленьих повозках. Разумеется, пунктир этих бункеров не протягивался до самого полюса, в лучшем случае поезд смог бы пополнять запасы топлива из складов только до середины пути. Но и это было уже немало — теперь топлива точно хватит на то, чтобы дойти и вернуться.
Кочегар с лопатой, стоявший в бункере, взмахнул рукой, показывая, что уголь закончился. Матросы перестали крутить рукоятки механического погрузчика, последние куски угля поднялись по металлической ленте и упали в тендер второго паровоза «Полюса» — первый был уже полностью погружен — длинная «рука» погрузчика поднялась и легла в походное положение вдоль корпуса паровоза, запыхтевшего и начавшего разводить пары.
Средняя походная скорость «Полюса» всего лишь в два раза превышала скорость бодро идущего человека и составляла 2 мили в час. Ренчских мили, конечно — капитан Северус исподволь приучил всех пользоваться ренчскими мерами длины. Да что там меры — с его легкой руки даже кочегаров все называли матросами! Но вернемся к «Полюсу». С такой скоростью он прошел бы расстояние от Ромсы до полюса, как подсказывает нам наука арифметика, за 200 часов, в идеальных условиях, конечно. То есть за семь суток. Тем более что солнце на севере в это время года не опускалось ниже горизонта, шел так называемый «северный день», так что разведчикам, шедшим впереди поезда на лыжах, не было нужды искать путь в темноте, и экспедиция могла двигаться круглосуточно. Однако остановки делать все равно приходилось — для погрузки угля, а в дальнейшем — чтобы отцеплять опустевшие вагоны. Так что путь «Полюса» до полюса увеличивался до 10 суток. Разумеется, если не будет каких-то трудностей и сложностей, поломок и задержек. Но даже и это нельзя сравнить с предыдущими экспедициями, которые шли вперед, мерзли и голодали, даже примерно не представляя, сколько им понадобится времени, чтобы дойти до цели.
Капитан Северус гордо высился на «капитанском мостике», как в шутку называли смотровую площадку в передней части головного паровоза. Он не смотрел на погрузку, на суету возле вагонов, его взгляд был устремлен вперед, к цели всей его жизни.
К полюсу.
Ксавье поежился и поправил шерстяную маску, скрывающую лицо. Меховые костюмы команды пошиты из меха северной куницы-росомахи, который хорошо согревал в северные морозы и не индевел. Мех-то не индевел, но ресницы и брови Ксавье — не росомашьи! Стоило постоять несколько минут на морозе — и от дыхания они покрывались серебристой опушкой из инея.
Нет, все же отправиться в путь именно на «Полюсе» было самой лучшей идеей. Понятно, что этому были свои причины, но Ксавье не представлял, как бы он смог идти вперед только на лыжах, постоянно на морозе, ночуя в промерзших палатках, согретых только огнем керосиновых ламп. Бррр!
Он захлопнул за собой дверь вагона и с облегчением стянул маску. Тепло… Стены обиты светлой пробкой, тихо гудят лампы освещения, с камбуза пахнет тушеным мясом… Вот так путешествовать он согласен.
Ксавье прошел по узкому коридору и отодвинул в сторону дверь в свою каюту… холера, опять влияние капитана…
Из гамака испуганно заморгали огромные голубые глаза.
2
Как же Ксавье ругался, обнаружив в стройных рядах экипажа «Полюса» «черного ездока», как в белых землях называют тех, кто норовит прокатиться на конке, паровике или поезде без билета… Какими только карами он не осыпал понурую голову малыша Криса, затащив его в ближайшее помещение, закрытое от чужих глаз и ушей. От обещания выпороть так, что он неделю не сможет сидеть, до клятвы посадить на ближайший поезд и отправить обратно в Шнееланд. Последнее оказалось самой страшной угрозой, судя по тому, что Крис, до этого стойко державшийся, разве что глядящий на носки своих ботинок и шмыгающий носом, на обещании отправить назад, все-таки не выдержал и разрыдался. Он бросился на опешившего Ксавье, упал на колени, вцепился в ногу и закричал, что согласен на все, и даже на пору, только не на отправку назад. Потому что там Макграт и вообще.
Насчет «Макграта» Ксавье не понял — насчет «вообще», впрочем, тоже — и затребовал объяснений. В смысле — отцепиться, встать, и доложить! Четко и подробно! Все ж таки муштра морских пехотинцев сказалась: мальчишка мгновенно замолчал, вскочил на ноги и отрапортовал, что капитан Макграт категорически запретил ему, Крису, отправляться в путешествие с Ксавье. Да, он, Крис, спросил у него разрешения. Но не получил. А он, Крис, думал, что получит, поэтому он все равно уехал. А Макграт сказал, что если он, Крис, ослушается его, Макграта, то может сразу и не возвращаться. Потому что в их команде такие своенравные, капризные и непослушные… эти самые… юнцы, то бишь — не нужны. Категорически. Так что теперь отправлять его, Криса, некуда, потому что команды у него больше нет.
Капитан Макграт, при всем своем своеобразии, не показался Ксавье человеком, неспособным простить мальчишескую глупость, но и рисковать, отправляя Криса в никуда он не хотел.
Так в экипаже «Полюса» завелся тринадцатый член, совершенно ему не нужный юнга.
А в каюте Ксавье он обитал потому, что других свободных мест на поезде не было. Они так умудрились обсчитаться и кок жил прямо при камбузе, не особо, впрочем, переживая по этому поводу.
Гамак же Крису, как морскому пехотинцу, был привычен.
3
— Юнга, встать!
Крис встал. После того, как сначала выпал из гамака — попытка вскочить прямо из него оказалась неуспешной.
Вагон качнулся, правая гусеница наехала на выступавший торос или еще какую-то неровность ледяного поля, и в результате мальчишке пришлось вставать еще раз. Ксавье закатил глаза, хоть и сам удержался только ухватившись за косяк двери.
— Юнга, ты выполнил порученное тебе задание? Или так и продолжал валяться и смотреть в иллюминатор?
— Там ничего интересного, один лед и… и лед.
— А ты что ожидал от нашего путешествия? Опасностей и приключений?
Крис промолчал, но и так было понятно, ЧЕГО он ожидал. Мальчишка же. Подавай ему диких хищников, нападение грабителей и пиратов, шторма и ураганы… Ксавье мысленно усмехнулся: он был старше Криса всего на несколько лет, а иногда в общении с ним ощущал себя пожилым многоопытным мужчиной. Как он
