Ох, Ева, Ева, подумать только! Если бы не Эрих, сейчас в Башне Мертвецов могло быть на одного неприкаянного призрака больше.
Дрожь прошла по телу, отзываясь в бетонных плитах пола. Нет, похоже, это не она дрожит. Всё молчаливое здание Башни Мертвецов залихорадило как при землетрясении.
– Та-а-а-к, – напрягся Эрих, – опоздали! Начинается… Инари, защиту! Скорее купол! Алекс, удержи портал любой ценой!
С потолка осыпалась пылью штукатурка, что-то с грохотом упало этажом выше.
Шеф развернул Еву за плечи, заговорил быстро, глядя в глаза, но постоянно тревожно оглядываясь на лестничный пролёт. Оттуда явно надвигалось что-то мощное и жуткое.
– Ева, услышь меня! Ты фейри. Ты – воплощенное волшебство. Чудо в чистом виде! Понимаешь? Ты не такая как мы. Тебе не нужны заклинания, ритуалы и артефакты. Ты можешь творить магию одной только волей. Но ты должна себе это позволить! Должна признать, что ты – это ты! Стать этим волшебным чудом. Я не могу тебе в этом помочь. У веры нет алгоритмов. Ты просто должна услышать себя! Действуй по наитию, слушай интуицию. Только ты, и никто другой…
Наверное, сейчас её тёмные глаза-смородинки стали просто огромными. Она слушала его почти с ужасом.
Чего он ждёт от неё? Чего она сама ждёт? Зачем она пошла на это? Она же просто…
А Эрих, словно добивая, изрёк обречённо:
– Я тебя прикрою, но времени будет мало. Если ты не сможешь, нас просто размажет.
И развернулся, встречая новую напасть.
Осколки бетона, куски мусора и битых стёкол вместе с неистовым вихрем влетели в дверной проём. Тёмная, мрачная сила. Словно грозовая туча.
Ева вдруг поняла, что с её глаз спала пелена. Она видела чётко всё, что прежде видеть себе запрещала.
Надвигавшееся проклятие напоминало воронку смерча. Только этот ураган был живым, разумным и запредельно агрессивным. Чернильное вязкое облако тянулось к живым тысячей клыкастых оскаленных пастей, готовое разорвать в клочья любую душу и любую плоть. Оно словно выискивало что-то…
И вот миллион беспросветных глаз тьмы уставился на Еву, и с рёвом чёрная стихия хаоса метнулась вперёд. Но ударилась о сверкающую белую стену и отлетела.
Вита в изумлении смотрела на это лунное сияние, накрывшее их четвёрку мерцающим колпаком. Тонкие серебряные ниточки расползались от стоявшей на коленях Инари, окольцовывая и людей, и сверкающее зеркало портала, возле которого грозным стражем застыл Лёха.
Странное чувство, словно Ева оказалась внутри полого кристалла льда. Хрупкие стены сверкают, Ева знает, что они прозрачные, неосязаемые, да что там – их вообще не существует. Но, при этом, они прочнее брони и защищают надёжнее сейфа. Враждебная стихия по ту сторону не может пробиться сквозь эту тонкую грань, возведённую волшебницей-кицунэ.
Но ведь Ева тоже может творить волшебство…
И она должна это сделать. Потому что чернильный сгусток тьмы не собирался отступать и надеялся пробить брешь в защите.
Шарахнуло гулко в сверкающее серебро купола. Ощерившиеся песьи морды тьмы царапнули клыками белёсую стену, в ответ из лунного серебра оскалились на них лисьи головы. Призрачные звери сцепились, с рычанием вгрызаясь друг друга.
И Ева увидела, как тонкие трещинки быстро расползаются по сияющей стене купола.
В груди Черновой всё сжалось от ужаса. Ещё несколько секунд, и псы проклятия прогрызут купол Инари. И разорвут её, разорвут их всех. Вита представила, как вопьются в неё эти клыки ненависти, и её затрясло.
Но что делать, что?
Ева затравленно обернулась на манящий круг портала. Самое время бежать…
Белая стена, отделяющая от чернильного урагана ярости, покрылась сетью прожилок, как лопнувшее автомобильное стекло. Ещё мгновение, и защита осыплется горкой битых осколков.
Ева смотрела на это адское нечто, готовое вломиться и обрушиться на неё всей своей яростью, и пыталась пробудить в себе ту самую неведомую силу. Душа истерично металась по телу, паника накрывала с головой. Она не знала, что делать.
Ничего не выходит! Ничего и не выйдет…
Надо бежать отсюда! Это единственно разумный выход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Верни ей её зло!» – простонала Лиза в мыслях Евы.
Но к-а-а-а-к?
– Уходим! – развернувшись, призвал Эрих.
И не успел.
«Берегитесь!» – тревожно вспыхнул окрик Инари прямо в мозгу.
И серебряная стена взорвалась с таким звоном, словно взаправду была из стекла, разлетаясь сверкающими снежинками по пустому зданию.
С торжествующим рёвом ураган проклятия ринулся вперёд. В лицо ударил самый настоящий неистовый ветер, засыпал лицо пылью, заскрипел песком на зубах. Всё так стремительно и страшно.
Ева даже не успела понять, как Эрих оказался между ней и смертью. Он вскинул правую руку, закрывая их мощным щитом, мерцающим золотыми огнями. Вита уже не удивлялась тому, что видит энергии так, словно это нечто материальное.
– Уходите! – рявкнул Его Светлость, прогибаясь под мощным ударом тьмы в его невидимую защиту.
Но Чернова не могла пошевелиться и отвести взгляда от этой картины. Её словно парализовало.
– Вита! В портал! – заорал во весь голос Леха. – Захлопнется! Вита!
Она, вздрогнув, обернулась, чтобы увидеть, как в мерцающий круг нырнула кицунэ. С порталом точно что-то было не так: он пошёл рябью, как зависшее изображение на экране.
– Уходи! – снова крикнул Эрих.
– Ева! – в бешенстве заорал Белов.
Никого не слушая, Ева вдруг выбросила вперёд руку, подражая Эриху и решительно пошла вперёд.
Блондин бросил на неё очумелый взгляд, но отогнать её он просто не мог – другим был занят. Его щит искрился и трещал под ударами ураганного вихря, и наверняка бы развалился, попробуй он схватить Еву.
– Всё… – громко отчеканивая слова, Ева смотрела только вперёд, словно под гипнозом, – Что… Движется… Ко Мне… Пусть… Движется… Обратно…
Она видела, как рука её вспыхнула, засияла так, словно пламя горело на кончиках пальцев.
Рёв прокатился по всему зданию. Пол затанцевал, словно палуба корабля.
– Уходи! – взмолился Эрих, от удара в щит его отбросило немного назад.
Ева зажмурилась от страха. Больше всего она боялась дать слабину, испугаться и отступить. Стоит дрогнуть, усомниться, и тебя сметет с лица земли этот неистовый шторм.
Вита скрестила руки на груди, будто надеясь так укрыться от чудовищной, ненавидящей её силы, но упрямо отчеканила снова:
– Всё, что движется ко мне, пусть движется обратно!
Гневное чёрное облако взметнулось под потолок, ударило пыльным вихрем, раздробив на куски энергетический щит Эриха. А самого блондина жёстко приложило об стену.
Ева с силой раскинула руки в стороны, словно отшвыривая прочь то, что прижимала к груди.
– Всё. Что. Движется. Ко мне…
Наползала неумолимо безжалостная, густая, клыкастая тьма. Голос превратился в отчаянный крик…
– Пусть! Движется! Обратно!
Сила вырвалась прямо из солнечного сплетения. Еву обдало таким жаром, словно она прыгнула в костёр. То, что выплеснулось из её души, было мощнее и убийственнее жуткого проклятия.
Сгусток тьмы отлетел в ближайшую стену, ударившись, лопнул чернильной кляксой. Взрывной волной их просто смело, всех, разом. И зашвырнуло в дрожащее окно портала.
В этот раз не было белых облаков и сияния. Показалось, что Еву жёстко протащило по какой-то трубе, а потом беспощадно кинуло в шершавую стену.
Последнее, что она успела заметить: неоновый свет Портальной, и разбросанных рядом соратников…
***
Сознание возвращалось медленно…
Отчего-то щеке было жёстко, но тепло. Дышалось сложно, тело казалось сдавленным. Потолок чуть покачивался. Ева с трудом открыла глаза полностью, огляделась.
Белов нёс её на руках, осторожно стиснув в тёплых объятиях, и щекой Ева прижималась к его груди. Нос Евы уткнулся в чёрную хлопковую футболку, окунаясь в едва уловимый аромат приятного мужского парфюма. Рядом, стирая кровь, бегущую по разбитому лицу, и молчаливо косясь на них, хромал Эрих. Вокруг медленно проплывали обшитые тёмным деревом стены уже привычных коридоров Крепости.
