– А когда он умер? – все же спросила, она не сдержавшись.
– Почти одиннадцать лет назад, – ответила Нэнни.
– Всего лишь? – удивилась Сильвия. – Но ведь вы на днях говорили, что сэр Хьюго умер пятнадцать лет назад. Значит, его сын Эдвард стал шестым баронетом?
– Да, это так. А сэр Роберт – седьмым.
Сильвия поняла по голосу Нэнни, что та не хочет продолжать этот разговор, но, несмотря на это, девушка не могла остановиться и продолжала задавать вопросы. Ей было так интересно узнать о брате сэра Роберта, что она просто забыла о приличиях.
– Он умер из-за несчастного случая?
Нэнни поднялась. Сильвия никогда не видела ее такой мрачной.
– Послушайте, мисс Уэйс, – сказала она. – Будет намного лучше, если мы не станем говорить об этом. Я любила мастера Эдварда. Я ухаживала за ним с того самого момента, как он родился. Но когда мальчик стал подрастать, оказалось, что он не такой, как все, не совсем нормальный. Это очень расстроило ее милость. И она не хотела думать о нем и даже видеть его.
– Он был урод? – в ужасе спросила Сильвия. Неожиданно на глаза Нэнни навернулись слезы.
– Он… он… так и не вырос. И всегда оставался нежным, как ребенок. Да, он всегда был ребенком. Он не переставал играть с игрушками, в то время, как его брат вырос и стал мужчиной. А он так и остался ребенком, моим ребенком.
Последние слова были произнесены с надрывом, и Нэнни, приложив носовой платок к глазам, вышла из комнаты.
На мгновение Сильвия застыла, глядя на то, как Люси размахивает мечом в свете солнечного луча. Так вот, оказывается, какая тайна есть в этом доме. Старший сын, который навсегда остался ребенком, и которого растила и нянчила Нэнни даже тогда, когда он уже вырос и стал совсем взрослым. Какое горе! Девушка даже почувствовала жалость к леди Клементине. Ведь нет на свете большей душевной боли, чем та, которую испытывает мать, родившая ненормального ребенка. Теперь ясно, почему в большом холле рядом с портретом Хьюго нет портрета шестого баронета.
– Собирайся, Люси, – произнесла, Сильвия неожиданно вставая. – Пойдем на свежий воздух.
Ей захотелось увести девочку из детской, подальше от игрушек, которые, казалось, хранили на себе отпечаток чего-то жуткого. Сильвия представила молодого человека, склонившегося над ними и перебиравшего их мягкими белыми, ни к чему не приспособленными руками.
Когда Люси была одета, они отправились в спальню к леди Клементине, чтобы пожелать ей доброго утра.
– Давай не будем там долго! – прошептала девочка, когда Сильвия постучала в дверь.
На сей раз леди Клементина поприветствовала девочку без особого энтузиазма и даже как-то рассеянно. У нее был сэр Роберт, и Люси побежала к нему через всю спальню и взяла за руку.
– Ну, так как же нам поступить? – спросила леди Клементина, не обращая никакого внимания на Сильвию. – Без Мэри Эрскин, которая выпадает, ты остаешься без пары. Это никуда не годится, но я не представляю, кого еще можно пригласить.
Сэр Роберт выглядел утомленным, и казалось, что ему мало дела до забот матери. В доме уже несколько дней только и говорили о званом ужине, который должен был состояться как раз в этот день. После него планировались танцы. Сильвия поняла, что речь шла не о каком-нибудь выдающемся событии, а о приятном времяпрепровождении в кругу нескольких семей, живших по соседству.
– Ты должен кого-нибудь пригласить, – настаивала леди Клементина. – Кто-нибудь из слуг мог бы съездить и завезти приглашение, если бы ты решил, кто это будет!
Сэр Роберт не слушал. Он наклонился к Люси, которая стояла на цыпочках и что-то шептала ему на ухо.
– Роберт, – раздраженно произнесла леди Клементина. – Я, наконец, дождусь от тебя ответа или нет? Ведь этот вечер исключительно в твоих интересах.
Сэр Роберт выпрямился.
– Напротив, моя дорогая матушка, с моими интересами никогда не считаются. Меня не интересуют деревенские дамы, которые строят мне глазки в надежде, что я преподнесу подарок их невзрачным дочерям в виде бесплатной аренды Шелдон-Холла, но еще меньше меня интересуют их мужья. Я так понимаю, что мои близкие друзья сегодня не приглашены.
– Безусловно, нет, – резко отреагировала леди Клементина. – Толпа пьяных бездельников, единственная цель которых – промотать деньги!
– Пьянство и игра в карты – лучший способ забыться и не замечать, как проходит жизнь для тех, кто хочет, чтобы она прошла поскорей.
Сэр Роберт произнес это таким усталым голосом, как будто нес на своих плечах непосильную ношу, и у Сильвии от жалости к нему сжалось сердце.
– Просто тебе и твоим друзьям не хватает женщин. Всем давно известно, что они лучшее лекарство от скуки.
Сэр Роберт вздохнул.
– Неужели мы опять начнем все сначала? – спросил он заметно, раздражаясь. – Я ведь согласился с вашими требованиями в отношении этого мероприятия и готов терпеть за ужином этих деревенских девиц. Слушать, как они хихикают над всякими пошлостями, а после ужина даже готов прогуляться с ними по паркетным полам и посмотреть, как они сначала потеряют дар речи от великолепия зала для балов, а затем начнут безудержно трещать о том, что я именно тот, о ком они всегда мечтали. Я ведь обещал все это терпеть; прошу вас не требовать от меня большего, иначе я просто не появлюсь на этом вечере!
– Но это вздор! Как у хозяина Шелдон-Холла у тебя есть определенные обязательства перед соседями. И это одно из них. Единственная сложность сейчас – это найти одну-единственную женщину, чтобы ты не был без пары. Может, мне позвать одну из дочерей Шиптона или вдову бедного Фредди Филдинга?
Сэр Роберт уже готов был заявить, что ему безразлично, кто это будет, как вдруг его взгляд упал на Сильвию, терпеливо ожидавшую Люси у двери. Бледный луч зимнего солнца, пробившийся сквозь оконное стекло, осветил на мгновение ее волосы, показавшиеся от этого золотыми, ее нежную, почти прозрачную кожу и на удивление ярко-синие глаза. Легкая улыбка тенью пробежала по губам сэра Роберта. На его лице появилось такое выражение, какое, должно быть, появлялось в детстве, когда он собирался сделать что-то особенно непозволительное.
– А зачем зря ломать голову, – спросил он, – когда под рукой есть прекрасная замена леди Эрскин?
– Кого ты имеешь в виду? – поинтересовалась леди Клементина, но вдруг поняла, о ком он говорит. Несколько мгновений она, не отводя взгляда, смотрела в глаза сына. Создалось впечатление, что они сражаются друг с другом, не произнося ни слова.
– Я буду рад видеть мисс Уэйс на ужине, – наконец произнес сэр Роберт. – А сейчас я думаю, что нам с Люси пора кормить лошадей, они нас ждут.
