Прибывали все новые гости. Сильвия увидела, что рядом с ней стоит джентльмен, светловолосый и довольно привлекательный.
– Послушайте, мисс Уэйс. Я уверен, что вам сегодня не придется скучать.
– Надеюсь, – ответила Сильвия. – Но почему вы так решили?
– Да вы просто находка в наших краях, где так мало хорошеньких девушек.
Сильвия почувствовала, как кровь прилила к лицу, и ей стало очень досадно оттого, что она такая неопытная. Это был первый в ее жизни комплимент, полученный от мужчины, и она расстроилась, что не нашлась, как достойно ответить на него.
Она была рада, что после того, как Бейтсон объявил о начале ужина, сэр Роберт предложил свою руку герцогине, и они повели всю процессию в столовую. Рядом с Сильвией оказался светловолосый мужчина, звали которого, как выяснилось, капитан Дэвидсон.
– Мое имение находится по соседству с владениями сэра Роберта, – сказал он вскоре после того, как они сели за стол. – Вы как-нибудь должны навестить нас в Хартли-Тауэр. До нас всего, лишь час езды.
– У вас есть дети, капитан Дэвидсон? – спросила Сильвия. Капитана Дэвидсона очень рассмешил этот вопрос.
– Я из тех, кого называют закоренелыми холостяками, мисс Уэйс. Но поверьте, у меня все еще нет жены лишь потому, что я – идеалист. Я до сих пор ищу ту единственную и пока не найду, не видать мне счастья в жизни. Может быть, вы облегчите мои страдания?
Сильвия не знала, что ей сказать.
Подобные разговоры сбивали ее с толку. Ей очень хотелось просто сидеть и молчать, наблюдая за тем, что происходит вокруг. Она взглянула на сэра Роберта, который, откинувшись назад, сидел во главе стола и с внимательным видом слушал длинную историю, которую вкладывала в его уши герцогиня. Она перевела взгляд на других женщин, на их обнаженные плечи, сверкающие бриллиантами, подрагивающие эгретки в их высоких прическах, пальцы, украшенные дорогими кольцами. Они казались нереальными, похожими на оживших кукол, которые сошли со страниц иллюстрированной книжки. Джентльмены, сидящие рядом с ними, в белоснежных манишках с высокими воротниками, были такими элегантными и представительными, что Сильвия ничего подобного, и представить себе не могла. Они совершенно отличались от тех немногих мужчин, которых она знала до сих пор: от дяди Октавиуса, доктора Доусона, торговцев, встречающихся на улицах Пулбрука. На нее произвело впечатление то, как изысканно они изъяснялись, как неспешно журчали их голоса. Она чувствовала стеснение и в то же время возбуждение, когда время от времени кто-то из них бросал на нее пристальный взгляд, в котором нельзя было не прочесть восхищения. Стол сам по себе тоже был достоин внимания. Безупречно белая скатерть и салфетки из дамаста, тяжелые серебряные канделябры со свечами, огромное блюдо с фруктами из теплицы и живописный, искусно составленный букет из живых цветов – все это являло собой образец совершенства, за этим чувствовалась рука настоящего знатока своего дела. И угощения тоже состояли из блюд, неизвестных Сильвии. Здесь были такие деликатесы, которых она не только раньше не пробовала, но о которых даже и не знала: перепела, гусиная печенка, трюфели, каштаны в сахарной глазури. Кругом было так много всего, что хотелось попробовать и рассмотреть, но все время приходилось помнить, что рядом соседи, что их нужно слушать, отвечать на их вопросы, стараясь делать это как можно достойнее.
Справа от нее сидел пожилой мужчина, оказавшийся большим любителем охоты и одновременно страшным занудой. Как только Сильвия оборачивалась к нему, он начинал какую-нибудь длинную, нескончаемую историю из своего охотничьего опыта, что для нее, человека очень далекого от подобного рода утех, было совершеннейшей пыткой.
– Вы должны попросить сэра Роберта, чтобы он взял вас на охоту, – в конце концов, сказал он. – Наши места, конечно, не самые лучшие, но обещаю, вы сможете понаблюдать за настоящей травлей зверя. Такого вы нигде больше не увидите. Вот уж истинное удовольствие! Запомните, что я вам сказал!
Сильвия почувствовала, что больше не в силах все это слушать, поспешно поблагодарила пожилого джентльмена и, прежде чем он успел набрать в легкие воздуха, чтобы с новым энтузиазмом взяться за следующую тему, девушка уже отвечала на вопрос капитана Дэвидсона.
– Послушайте, а у вас есть хоть один выходной? – спросил он.
– Что вы имеете в виду? – поинтересовалась Сильвия простодушно.
– Ну, вы же не можете быть все время рядом с ребенком, – ответил капитан Дэвидсон, понижая голос. – Как насчет того, чтобы как-нибудь встретиться? Я знаю в этой местности все вокруг. Я бы мог подъехать на двуколке и покатать вас. Более того, через неделю или где-то около этого я смогу предложить вам кое-что еще более интересное. Я покупаю машину.
– Ой, как интересно. Я никогда даже не сидела внутри. На ней, наверное, так страшно ездить!
– Готов держать пари, вы так не будете говорить уже через пару месяцев, – сказал капитан Дэвидсон. – Предоставьте это мне. Я готов придумать план. Только это, конечно, между нами.
– Я… я не знаю. Я имею в виду… я ничего не обещаю, – проговорила Сильвия довольно растерянно.
В этот момент герцогиня встала из-за стола, намереваясь увести всех присутствующих дам из-за стола.
– Но только это между нами. Ни одна живая душа не должна знать, – тихо произнес капитан Дэвидсон, отходя в сторону и выпуская Сильвию из-за стола.
Герцогиня объявила, что она собирается сходить наверх и навестить леди Клементину.
– Скажите ей, что я тоже хотела бы ее видеть, – заявила еще одна величественная пожилая дама.
– Я передам Клементине вашу просьбу, – церемонно ответила герцогиня. – А уж, какое количество посетителей она сможет принять, будет зависеть от ее самочувствия. – Остальных дам препроводили на верхний этаж в одну из огромных спален, которая была предоставлена в их распоряжение. Тем временем Сильвия, воспользовавшись тем, что на нее никто не обращает внимания, проскользнула в свою комнату. Она взглянула на себя в зеркало и увидела, что ее глаза сияют, а на щеках горит румянец. Ей захотелось переменить прическу, но она не осмелилась задерживаться, так как боялась, что об этом, тут же станет известно леди Клементине.
Она незаметно прошла в комнату Люси. Девочка спала, сжимая слегка потертую куклу, которую она нашла за день до того. Сильвия подоткнула одеяло и прошла через всю детскую к камину, где сидела Нэнни, готовая в любой момент подойти к девочке, если та проснется.
– Ну что, нравится тебе? – спросила Нэнни, но тут же, не дождавшись ответа, воскликнула: – О Боже, мне на мгновение показалось, что передо мной ее покойная светлость. Это все из-за платья, я думаю. Это, то самое, о котором ты мне рассказывала?
