Но вы сказали, что каждое чувствующее существо может сказать «я»?
Да, так и есть. Ноуменально оно может сказать «я» и больше вообще ничего, поскольку добавление любой части речи сделает его объектом, каковым он не является.
Значит, вы существуете?
Разумеется, нет. Никакого «вы» не существует. Только я.
Но и я тоже могу это сказать?
Конечно, конечно.
На секунду мне показалось, что я понял.
Ты понимаешь, но твоё обусловленное объективирование захлопывает дверь, как только она открывается.
Она откроется, если я буду стучаться?
Нет, если стучаться будет «ты». Только если «Я» буду стучаться. Не откроется, пока ты будешь смотреть наружу из воображаемого феноменального центра, пытаясь сделать что–то как личность. Но как «Я», запомни, ты ноуменален.
IV. БАНАН ДЛЯ ОБЕЗЬЯНЫ
Нет никакой разницы между несведущим и просветлённым.
Хуанбо
Как вы думаете, мудрец Гуань Юй просветлённый?
Если ты сам просветлённый, тогда да.
Но я даже не претендую!
А он претендует?
Этого я не знаю. Почему вы спрашиваете?
Если претендует, значит не просветлённый.
Почему?
Потому что тогда был бы некий кто–то, который претендует.
Но разве он не знает?
Если есть кто–то, чтобы знать, то он не может знать.
Но он же должен быть кем–то, чтобы быть просветлённым!
Никакой «кто–то» никогда не был просветлённым.
Это всё равно что сказать, что никто никогда не был просветлённым!
Конечно, не был. Как «кто–то» может стать «просветлённым»? Феномен может вообразить, что он просветлён или всё что угодно ещё, подобно тому как персонаж сновидения делает это во сне, в котором он сновидится. Но когда спящий просыпается, персонажи сна просто исчезают.
Но все говорят о просветлённых мудрецах!
Если бы это была единственная чушь, которую говорят люди, насколько всё было бы проще!
Неужели даже Будда никогда не был просветлённым?
Даже Будда. По–моему, он это довольно часто повторял, но мало кто обращал внимание на его слова, зато часто читают то, что ему приписывается.
Он говорил, что не обрёл ничего.
Именно так. Как и никто другой — ни один другой «кто–то», если хочешь.
Но ведь он отрицал обретение, а не просветлённое состояние?
И это тоже, но это вторично. Если бы он ограничился только этим, это звучало бы неадекватно, а он вряд ли мог такое сделать.
Почему неадекватно?
Мой дорогой друг! Такое высказывание предполагает обособленное индивидуальное «я», обретающее или не обретающее некое «состояние ума». Доктрина, приписываемая Будде, указывает на то, что нет ни обособленного индивидуального «я», ни какого–либо «состояния» или любой другой концептуальной условности. Ты что, никогда не читал «Алмазную сутру»? Если она для тебя слишком многословна, попробуй «Сутру Сердца». Они обе категоричны в данном аспекте, и буддийские сообщества каждый день повторяют «Сутру Сердца», иногда дважды в день.
Вы имеете в виду что нет «меня», чтобы стать просветлённым, что никакой феномен не может быть просветлённым?
Можно подумать, что ты приписываешь мне какое–то новое учение!
И не существует такого «состояния», как «просветление»?
А как оно может существовать? Это так элементарно, что дальше некуда!
Но тогда что такое «просветление»?
Ты когда–нибудь видел ребёнка с игрушкой? Или собаку с костью? Это как банан для обезьяны.
Но оно так много значит для буддистов — оно представляет их высшую цель.
Такова функция побрякушек — сфокусировать интерес и внимание.
Для них это значит гораздо больше.
Да, это символ, концептуальное изложение того, что они есть и что узнают, когда освободятся от своей воображаемой привязанности к феноменализму.
Если вы лишите их этого, они пропадут.
Напротив, пока оно у них есть, они никогда не найдутся.
Кто говорил такое?
Хуйхай «Великая Жемчужина» говорил это и многие другие до и после него.
Это преграда?
Окончательная и абсолютная преграда. Согласно Хуйхаю, это последнее препятствие.
И что оно собой представляет?
Оно представляет собой всё, что они есть, когда больше нет никаких «их», чтобы быть чем–то!
Просто ещё одна бесполезная и мешающая концепция?
Возможно, более опасная, чем большинство, чем любая другая. Если феномен может быть «просветлённым», тогда «просветление» должно быть феноменально, как опьянение или любое другое психосоматическое состояние. Если оно не феноменально — а всё, что это слово может означать метафизически, не феноменально, — тогда нет никакого индивидуального «я», чтобы его испытывать.
Получается, что вся эта идея — полнейшая ерунда!
Детям нужны игрушки. Взрослым они нужны меньше. А зрелые не могут быть зрелыми, если вообще нуждаются в них.
Значит, можно смеяться всякий раз, когда вроде бы взрослые люди серьёзно говорят о «просветлении»?
Они могут понимать, что оно не есть и не не есть, как любое другое понятие, и при этом говорить о нём, потому что таково социальное соглашение. Если они и говорят, они сами могут улыбаться. Это может даже приносить пользу.
Каким образом?
Что, если ви́дение, что не может быть никакого «тебя», чтобы быть просветлённым, — это средство раскрытия того, на что вечно указывает этот сияющий и соблазнительный символ?
Он может быть хорошим указателем?
Если понять его неправильно, он может оказаться бедствием. Но понятый правильно, он почти попадает в точку!
Значит, поэтому Хуанбо и многие другие говорили, что нет разницы между просветлённым и непросветлённым?
Однако повторю снова, и снова, и снова: это не «неведение» и «просветление» как объективные концепции, «разные» или «не разные», существующие или не существующие или какие–то ещё! Это не то, что видится, а то, что смотрит, лишённое различий, различающего видения.
То есть Хуанбо использовал объект, чтобы указать на его источник?
Они все так делали! Разворачивать каждый прямой указатель наружу на объекты — значит разворачивать каждый прямой указатель прочь от истины! В наше время делать это бессмысленно, поскольку у нас нет наставников, чтобы нянчиться с нами и бить нас. Послание всегда ясно, пока оно не искажено.
Значит, подобные утверждения вводят нас в заблуждение?
Возможно, это делалось намеренно, но безыскусные переводчики, вынужденные выражать все концепции объективно, усугубили ситуацию. Смысл достаточно ясен, как и было задумано, для тех, кто способен понять.
Но тогда он уже должен быть известен?
А он уже известен. То, что вводит в «заблуждение» тех, кто не готов, может оказаться откровением для тех, кто готов.
Глупцам это специально говорили таким образом, чтобы способные могли понять?
Даже сегодня по–прежнему можно увидеть, почему это считалось необходимым.
Но как можно заметить эту разницу?
Спрашивая себя, не смотришь ли ты всё ещё из феноменального центра, имеющего только воображаемое существование. Если да, тебя введут в заблуждение, если нет — ты сразу всё поймёшь.
