Неплохо бы отличать истину, хранимую в сутрах, от передачи самих сутр людьми, которые их не до конца понимают. Это одна из причин, без сомнения, почему Учитель сказал однажды обеспокоенному монаху: «Не позволяй этой сутре опрокинуть тебя, лучше опрокинь её сам!»
То есть?
Пойми это как Учитель, произносящий это, а не как ученик, ищущий какой–то скрытый смысл.
Но если мы не знаем, что именно имел в виду Учитель?
Мы знаем.
Как бодхисаттвы помогали «всем живым существам»?
Помогали? Разве их работа уже завершена?
А разве они ещё остались?
А почему нет?
Ну кто, например?
Например, мой собеседник, с которым я сейчас разговариваю.
Вы про меня?
Нет, не про «тебя». Даже Будда «говорил пятьдесят лет и ни слова не слетело с его уст».
Вы имеете в виду что я мог бы когда–нибудь стать бодхисаттвой?
Никогда.
Почему?
Потому что нет такой «вещи», никогда не было и никогда не будет. Это просто название, символ, а не объект. Оно предполагает праджническое функционирование, а не феномен.
И это функционирование может действовать через этот феномен?
Можешь назвать хоть одну причину, почему нет?
Да — степень моего невежества и некомпетентности.
Даже твоя темнота не без проблесков!
Вот вы могли бы это сделать, но…
Возможно — если бы этот «вы» был, но до сих пор я и следа его не обнаружил!
Я тоже!
Это не мешает никакому из феноменов функционировать праджнически. Напротив.
Значит, даже мы можем передавать праджню?
Не существует никакой праджни, которую можно было бы передавать. Но чистое функционирование, о котором мы говорим, тем не менее, также наше.
Значит, иногда мы можем вести себя как бодхисаттвы?
Нет никаких «бодхисаттв», но то, что мы выдаём за эти объекты, может действовать через феномены, которые мы считаем «нами».
Прекрасная мысль! Помогает почувствовать себя чем–то большим!
Уже недостаточно чувствовать себя просто лягушкой или букашкой? Спроси биолога.
В смысле они тоже могут?
Почему же нет?
А есть какое–нибудь подтверждение этому?
Подтверждение! Как можно желать подтверждения очевидному! Я что, должен нарушить сон очаровательной коровы Раманы — Лакшми — снова? Она была полностью «просветлённой» — если использовать общепринятый жаргон — согласно Рамане, для которого это было в порядке вещей и даже не заслуживало комментариев.
Так Лакшми была бодхисаттвой!
Если ты именно это подразумеваешь под этим словом.
И мы все можем помочь способом бодхисаттв не пытаясь помочь?
Возможно, иногда даже вопреки попыткам помочь.
Просто… просто существованием?
Нет, лучше несуществованием, поскольку «существование» означает «быть определённым», как указал японский философ Нисида[51], а все живые «существа» определены окружением — социумом, модой и общей обусловленностью.
Поскольку «существование» подразумевает себя-и-других?
Да, и ни одно из них не существует.
Без «себя» можно помогать «другим»?
Без «себя» не может быть «других».
И что?
Чистые необъектные отношения.
Если быть другими — им это поможет?
Нет, если быть другими, они перестают быть «другими».
И это помощь?
Это Спасение.
VIII. ВИДЕНИЕ
Какой неприятный тип, настолько же противный, насколько его брат очаровательный. Вы не находите?
Как я могу? Каждое из этих суждений, соответственно, — кокос и букет, брошенные в разные образы в твоём собственном аспекте ума — полностью твоё создание, не связанное с феноменами, к которым ты привязываешь эти образы.
Образы в уме?
«Я» и «другие», функционирование двойственного разделения. Именно этот процесс, осуждаемый всеми направлениями адвайты и называемый на их языке «ложными мыслями», «разделением» и т. д., — это тот самый механизм «закрепощения», от которого следует избавляться любыми способами для восстановления присущей свободы.
На нашем языке — объективизация чисто субъективной концепции?
Поставить чучело и забросать его чем–нибудь. Превратить чистый ум в метатель кокосов!
Тогда что есть эти двое?
Без разделения, без суждений?
Да.
Помнишь слова Хуйнэна к Хуйшуню, иногда называемому Хуймином, пробудившие его? «Не думая о „хорошем“ или „плохом“ (или „не таком хорошем“, как замечательно уточнил Пол Репс в своей версии „Врат без ворот“), вспомни, чем ты был до того, как родился». Это было истинное видение, адвайта — недвойственное видение, прямое видение без умозаключений или толкования, и оно открыло врата без ворот.
Я слышал, что «мондо» [52] , которое вы процитировали, пробудило многих людей, но оно не отвечает на мой вопрос.
Ты упустил суть: Хуйнэн заставил своего преследователя перестать объективировать, перестать давать концептуальные суждения о вещах как объектах, и повернул его внимание назад к субъективному источнику. Фактически он сказал: «Перестань концептуализировать и будь тем, чем ты всегда был!»
И этого было достаточно?
Воспринимание без умозаключений, видение феноменальной вселенной как она есть, без суждений — это восприятие «таковости», «естьности»: субъект такого объекта сам не становится объектом.
Необъектное воспринимание, не становящееся личностной объективизацией?
Думаю, так можно сказать.
Сказать непросто!
Сказанное не важно, видения достаточно — из источника!
Но что ты видишь?
«Ты» не видишь. Нет ни «тебя» ни «других», ни «одного» ни «двух», ни «субъекта» ни «объекта». Только видение таковости как таковой.
Просто видение, которое есть видящий и видимое?
Который не есть ни видящий, ни видимое.
Который есть…?
Чистые необъектные отношения.
Необъектные отношения между чем?
«Отношения» между феноменами, между взаимно снящимися объектами, но само видение ноуменально.
Но что могут сделать взаимно снящиеся объекты?
Ничего, их взаимность также снится.
Тогда…
Вот почему это истинное видение — нет ни субъекта, ни объекта, ни я, ни других.
В том смысле, что ложное, или обусловленное видение исключается?
Где «ложное, или обусловленное видение» — концептуальное препятствие.
Кажется, я почти понял! Расскажите мне ещё.
Этого достаточно. Рассказывание, даже когда оно возможно, только затрудняет постижение сути.
Поскольку постижение сути есть внутреннее видение.
Внутреннее видение отсекается внешним видением. В отсутствие внешнего видения оно присутствует.
Но что присутствует?
Источник всего видения. Только он присутствует. Внутреннее видение не означает смотреть в одном направлении вместо другого, «внутрь» вместо «вовне» из одного и того же центра, как обычно полагают. Это видение изнутри, а не снаружи, видение из источника, который есть ноумен, а не из проявленного, которое есть феномен.
