вашу карту. При условии, что это гнилое место не провалится в преисподнюю за этот час.
Глава 7
Новое достижение! Полный, безнадёжный провал!
Вы провалили квест меньше чем через пять минут после того, как его получили. Вот это талант.
Награда: Ха.
– Да пошло оно всё! – буркнул я, ступая на лестницу.
Пончик побежала вниз мне навстречу с криком:
– Спускаемся!
Взрыв в коридоре ударил по нашей железной подставке у двери.
Ка-блам!
Луис и Фирас полетели на пол.
Пламя вылизало пол в подвале. Разные предметы упали с мест, а немыслимый грохот на какое-то время полностью оглушил меня. Металлическая чушка оказалась пробита в середине и просто раскрылась, словно печёная картофелина. Распорка, поднимавшаяся с пола и поддерживавшая потолок, выдержала. Но дверь разлетелась в щепки. Подвал снова наполнился дымом, чёрным и удушливым.
Один верблюд пустил в дверь ракету. По-моему, через секунду полетела ещё одна ракета.
– В дыре огонь… – пробормотал я.
Меня бил кашель. Я швырнул один из своих новых Хоблобберов восьмикратной мощности в развороченный дверной проём, и он покатился по полу длинного коридора. Я скорчился. Взрыв точно был, но я его не услышал. Стены дрогнули. И тут же раздался второй взрыв, ещё сильнее первого. Обвалилась часть потолка. Перед глазами побежали уведомления о набранном опыте.
Теперь не смей, гад, никогда выносить взрывчатку на улицу.
Я всё ещё ничего не слышал, но всё здание тряслось. Запах пороха и дыма был невыносим. Дым был настоящий – дом горел. Я проглотил Зелье исцеления, и боль в голове утихла. По опыту я знал, что слух восстановится не раньше чем через минуту.
И Фирас, и Луис лежали на полу. Луис кричал, зажав уши ладонями; его руки до локтей были исполосованы, всё туловище – испещрено ожогами. Этому кретину нужен панцирь. Фирас широко раскинул руки и лежал без сознания, но в остальном выглядел нормально. Ракета прорезала весь подвал насквозь и раздолбала стены. Но металлическая пластина, как щит, предохранила их.
Пончик запрыгнула на спину Монго. Оба они укрывались в дальнем конце помещения и вроде бы не пострадали. Кошка приблизилась к Фирасу и истратила на него один из своих драгоценных целительных свитков. Пока враги нас не видели, но это должно было измениться через миг. Я бросил к своим ногам одну из последних хобгоблинских дымовых завес.
Карл: «Пончик, выбираемся отсюда».
Пончик: «А ЧТО Я ПО-ТВОЕМУ ДЕЛАЮ?»
Пончик ударила Дырой в дальнюю стену, и там образовался выход. Пролом открывался в аллею, и так как мы стояли справа от него, перед нами был прямой обзор одного из главных проездов до самой стены нашей «миски». Верблюды были повсюду, и все двигались в нашем направлении. Дым от завесы, чересчур мощной для такого ограниченного пространства, валил из нашей магической дыры, но было понятно, что когда верблюды, обозначенные на карте белыми точками, подберутся поближе, они нас всё равно увидят. А этого не должно было случиться. Необходимо было двигаться быстро. Пока мы отодвинулись к краю пролома в стене.
– Луис, прими зелье, – прошипел я, доставая из инвентаря мягкую фигурку Пехотинца Грульке[69].
До моих ушей начинало доноситься знакомое шуршание, и это означало, что слух возвращается.
Эту мягкую погремушку дал мне Баутиста. У него ещё оставалась чуть ли не тысяча штук таких, и все разные. Он постоянно использовал их, исследуя вместе со своей командой свой подземный сектор, который, пожалуй, можно было сравнить с муравейником.
Я сорвал с куколки ярлык и бросил её в дыру, то есть в аллею. Пришлось пропустить несколько бесценных секунд, которые требовались для призыва игрушки к действию. Луис наконец-то справился с Зельем исцеления и поднялся на ноги, хныча и потирая предплечья. Он был весь покрыт кровавыми пятнами. Я шёпотом велел ему опуститься на корточки и не приближаться к новому «окну» подвала.
Вдруг раздалось могучее кваканье. Это мягкий грульке в аллее встал на ноги и повернул голову, чтобы посмотреть на меня через пролом в стене. Над его головой появился хронометр и начался отсчёт двадцати пяти секунд. Игрушечная лягушка пятнадцатого уровня выглядела точь-в-точь как Мордекай на предыдущем этаже.
– Что я здесь делаю? – спросил пехотинец, глядя на меня в упор.
Нас окутывал полупрозрачный, но всё ещё густой дым. Со всех сторон неслись крики. Создавалось чёткое ощущение, что здание обрушится с минуты на минуту. Я подумал о тентах, которыми город предохранял свои дома от песчаных бурь. Буря должна начаться меньше чем через два часа.
– Как думаешь, ты сможешь выйти на улицу, повернуть направо и допрыгать до городской стены?
Я не видел со своего места главного въезда в город, но знал, что до него лишь несколько сотен футов.
– Ты призвал меня, чтобы я для тебя бегал, как собачонка?
– Да. Отправляйся. И торопись.
У лягушки оставалось только десять секунд жизни. Солдатик что-то проворчал, но выпрыгнул на улицу, приземлившись перед парой ошарашенных верблюдов. Затем он свернул направо, взвился в воздух, звучно шлёпнулся, прыгнул ещё раз и скрылся.
– Теперь и ты подключайся, – попросил я Пончика и использовал ещё одну дымовую бомбу; на этот раз она полетела на улицу. Мне категорически нужна немагическая модель этого оружия, которая действовала бы не только на отмечаемых красными точками мобов, но и на неигровых персонажей.
За нашими спинами, из-за искалеченных останков двери слышались крики. Всё новые дромадеры забегали в дом, хотя он был охвачен огнём. Скоро у Пончика закончится запас заклинаний. Пора навострять лыжи.
Луис подхватил всё ещё приходящего в себя Фираса, и мы телепортировались. Пончик своим Прыгуном через лужи пронесла нас вдоль всей улицы до того места, где та сворачивала вместе с городской стеной.
Я быстро огляделся. Поблизости шатались несколько верблюдов, но все они неотрывно глядели здание ратуши, выпускавшей клубы дыма в воздух. Из окна второго этажа вырывалось пламя.
– О-хо-хо, а это намного дальше, чем я думал, – признал я, выпрямляясь во весь рост. – Хорошо бы, чтобы ты больше никогда таким трудом не занималась.
– Теперь это заклинание позволяет переносить нас очень-очень далеко, – отозвалась Пончик, тоже озираясь.
Футах в десяти стояла верблюдица и пялилась на нас, удивлённая нашим внезапным появлением.
– Господи, да что случилось? – спросила её Пончик самым невинным своим голосом.
Верблюдица ответила не сразу, она долго не находила объяснений. Её взгляд сфокусировался Фирасе, которого поддерживал Луис. Я вытянул из своего инвентаря пустую бутылку из-под виски и приложился к ней, делая вид, будто мы только что вышли из ближайшего бара.
