оставалось полтора часа. — Так, я уже начинаю опаздывать, так что бывай, — он понял и отошел от машины в сторону. — Да, а почему этот дом, да и вся улица такие тихие?
— Так ведь тут шлюхи из борделя, да панельные в основном живут, — на этот раз удивление выказал Рыжов, словно поражаясь моей неосведомленности. — Ночью работают, днем отсыпаются. Вот и тишина здесь постоянно стоит.
— Ну надо же, какие у меня, оказывается, замечательные соседи, точнее, соседки, — я ухмыльнулся. — Не знал, но это весьма приятное открытие. Ладно, увидимся, — и сев в машину, я поехал как раз в сторону борделя.
Кафе, несмотря на поздний час работало.
— Кофе, пирожок с любой начинкой и позвонить, — в кафе никого не было, и, судя по всему, скучающая за стойкой девушка уже собиралась закрываться. Она мне кивнула, поставила на стойку телефон и отошла варить кофе. Я набрал номер, который на всякий случай выучил. Трубку долго не снимали, и мне уже показалось, что я все-таки припозднился, но тут раздался недовольный голос.
— Подоров, я вас слушаю.
— Вас Керн беспокоит, Матвей Игоревич, мы могли бы встретиться?
— Где и когда? — он сразу же стал сосредоточен.
— Сейчас на площади у муниципалитета.
— Хорошо, буду, — и полковник повесил трубку. Я же не торопясь выпил кофе и съел пирожок. Подумав, обратился к девушке. — А вы могли бы вот таких же завернуть мне в дорогу.
— Да, конечно, — она улыбнулась. — Сколько?
— А сколько у вас осталось? — я вернул ей улыбку.
— С десяток наберется. Только начинка разная у всех.
— Давайте, — я вытащил карту и быстро рассчитался. После этого достал мелкую купюру. — Держите, за то, что задержались из-за меня, — забрал пакет с выпечкой и вышел из кафе.
Подоров меня уже ждал. Он сосредоточенно мерил шагами длину своей машины, периодически поглядывая на часы.
— Я уже начал подумывать, что это чья-то дурацкая шутка, — сказал он мне, вместо приветствия.
— Вряд ли кто-то осмелился бы над вами так нехорошо пошутить, — я вышел из машины. Наверное, мы выглядели странно, стоя посреди пустой площади, но меня такие нюансы волновали мало.
— О чем вы хотели со мной поговорить, Константин Витальевич?
— Вам удалось что-то узнать про моего деда? — если какая-то надежда у меня теплилась, то, как только я увидел, что начальник службы безопасности медленно отрицательно покачал головой, то тут же улетучилась.
— Вы именно об этом хотели поговорить? — у Подорова приподнялись брови.
— Нет, — я хотел было огрызнуться, что, мол, да, хотел только этот вопрос задать, ради которого вытащил его сюда посреди ночи. Но ерничать я не стал, не время для ребячеств. — Я хотел поговорить о том несчастном случае, который произошел на нашем заводе. Наверняка вы о нем слышали.
— Да, слышал, и все случившееся показалось мне крайне необычным и подозрительным, — кивнул он.
— Работа у вас такая, во всем видеть подвох и всех подозревать в худшем, — я вытащил одну из пластинок и протянул ему. — Вот. Вся эта кутерьма произошла из-за вот этого, а также из-за кривых рук одного хрена, который, к сожалению, являлся моим дальним родственником.
— Что это? — Подоров нахмурился и взял в руку пластинку.
— Вот, если бы я знал, — разведя руками, я поведал ему почти все, что удалось узнать про Сорокина. Кроме того, что я нашел еще несколько таких пластинок в его второй квартире.
Немного подумав, добавил про свои подозрения насчет Снежиных. Включая тот факт, что в поезде стоп-кран могла дернуть Светлана под маской Анны. Подоров выслушал меня очень внимательно.
— Мы сами пришли к выводу, что это мог быть тот, кто владеет иллюзиями. Правда, доказательств никаких против Снежиных нет. Все улики даже на косвенные не тянут. Так же, как нет твердых доказательств того, что Керны не виноваты и не передавали террористам телепорты и ключ к ним, — Подоров сунул пластину в карман.
— То есть, а покушение на меня в больнице? А убитый сотрудник склада, а Сорокин, мать его, наконец?
— А теперь докажите, что это не Виталий Павлович отдал приказ тому сбитому насмерть бедолаге и Сорокину? — Подоров посмотрел на меня с легким сочувствием.
— Э-э-э, ну-у-у, а покушение? — решил выкрутиться я.
— Для отвода глаз, вы же не пострадали, — Подоров усмехнулся.
— А если бы допросили Еву? — я хватался за соломинку.
— И что? она честно бы сказала, да меня послали ввести яд Керну-младшему, чтобы он убил остальных, еще больше запятнав свой клан. А я бы сказал, что это все очень сложно. проще было бы прирезать всех, кто находился в палате, а вам всунут в руку нож. Ну а что, Керн на фоне выпущенных им сил сошел с ума, убил всех, кто находился рядом и покончил жизнь самоубийством. Здесь же все обставили как спектакль, чтобы выставить себя жертвой.
— Ни хера себе жертва, — я почувствовал, что начинаю злиться. — Я после этого, как вы выразились, спектакля, чуть повторно тапки не откинул.
— Силы не рассчитал, бывает, — Подоров уже откровенно издевался, но потом стал серьезным. — Я постараюсь раскрутить ниточку Сорокина. Со Снежиными сложнее. Клан древний и влиятельный. К ним непросто будет подобраться. Дайте мне неопровержимые доказательства, и я постараюсь что-то сделать. В противном случае меня просто по земле тонким слоем размажут.
— А ведь я вам нужен, чтобы копать там, куда вы не можете даже приблизиться, например, если дело касается кланов, — я наклонил голову набок, наблюдая за ним исподлобья.
— Это было очевидно, — он пожал плечами. — Я сразу же сообщу вам, Константин Витальевич, если появятся новости. Если вы будете находиться не в пределах досягаемости, отправлю сообщение в дневник.
— Ну что же, и на этом спасибо, — он кивнул и направился к своей машине, я же взглянул на часы и выругался. До встречи с Ведьмой оставалось двадцать минут.
— Ты опоздал, — Марго демонстративно посмотрела на часы. Она ждала меня возле ворот, а рядом стояли два приличного размера чемодана.
— Я заезжал в одну забегаловку, — закинув чемоданы в багажник, я кивнул на заднее сиденье, где лежал пакет с пирожками. —
