Эльф недоверчиво взглянул на Тай, думая, что её рассудок помутился от боли.
— Ты вся в крови!
— Это не моя кровь. Отпусти меня.
И только после её слов, в призрачном свете луны, Торнариэль увидел, что кровь, покрывающая Тай, была чёрного цвета.
— Неужели ты думал, что я настолько глупа, что бы отправиться на вурдалака с голыми руками? В правом сапоге у меня был спрятан нож. Кстати, я выронила его, когда ты схватил меня. Теперь пошли искать.
И тут Торнариэль рассмеялся, неожиданно поняв, как же он сильно испугался за Тай. Эльф почувствовал, как вместе со смехом его тело покидает дикое напряжение последних минут. Девушка улыбнулась ему и, повернувшись, пошла назад, туда, где на белом снегу чернело обезглавленное тело нежити.
Глава 8.
Несколько ночей пришлось провести в лесу. Они спали по разные стороны от костра. Лошадь Торна приходилось крепко привязывать на время ночлега. Дикие звери не трогали Тай и тех, кто находился рядом с ней, но это не мешало им ходить поблизости, пугая крестьянскую кобылку, привыкшую коротать тёмное время суток в конюшне.
Вурдалак всё-таки задел Таину, оставив глубокие царапины на плечах. У бабульки нашлись подходящие травы и мази, но заживление шло очень медленно. Да и обрабатывать раны на холоде было весьма несподручно. И всё же, это приходилось делать, чтобы не началось нагноение.
После проведённой совместной операции по умерщвлению нежити, между эльфом и девушкой медленно начала таять ледяная стена непонимания. Тай уже не смотрела на Торнариэля так холодно и отчуждённо как раньше. На её губах при взгляде на него иногда появлялась доброжелательная улыбка. Девушка понимала, что Торну, уже являющемуся неофициальным правителем Серебряного леса, и привыкшему мыслить масштабно, в рамках своего королевства, трудно понять, что каждое разумное существо может быть достойно понимания и права быть выслушанным. Она видела, как Торн начинает прислушиваться к её мнению. И хотя в его глазах до сих пор мелькало удивление касательно некоторых её слов и поступков, он не спешил делать поспешные выводы и закрываться в своём высокомерии и гордыни.
Эта ночь ничем не отличалась от остальных. Засыпая, Тай любовалась россыпью мелких звёздочек в чернильно-чёрном небе.
Ей опять снился странный сон, словно всё происходило наяву. Вокруг было темно. Она лежала на спине, ощущая холод камня, и лишь смутно различая над собой высокий каменный свод. Тай чувствовала полную беспомощность и сильный страх. Не в силах пошевелиться, она лишь ощутила, как в груди от сердца по телу начинает медленно разливаться жар. Не понимая, что происходит, девушка застонала…и проснулась.
Первым, что увидела Тай, открыв глаза, было встревоженное лицо Торнариэля, который тряс её за плечо, пытаясь разбудить.
— Ты так металась во сне. Что-то плохое приснилось? — спросил эльф, убирая руки.
— Наша свадьба, — попыталась скрыть своё взволнованное состояние за шуткой Таина, и внезапно напряглась, вслушиваясь в тишину леса. Через мгновение быстро вскочив на ноги, Тай бросилась к лошадям, на бегу крикнув Торну:
— Бери вещи и полезай на дерево.
Сама она заправила стремена у сёдел и связала поводья в узел, чтобы лошади в скачке по лесу не цеплялись ими за ветки кустов и деревьев. Рассёдлывать было некогда. Ощущение опасности было настолько сильным, что у Тай от него заныло в животе, что случалось крайне редко. Закончив с лошадьми, она обернулась к Торну. Эльф забросил не дерево сумки, но сам стоял рядом с ним в ожидании Тай. В этой части Срединного леса росли в основном сосны, ветви которых начинались почти у самой макушки, и лишь здесь со стороны поляны они спускались ниже, тем не менее, всё равно, находясь высоко от земли.
— Подсади меня, — попросила Тай. С помощью Торна она вскарабкалась на дерево, морщась от боли: давали знать о себе раны на руках. Крон-принц мгновенно оказался рядом. Его лошадка давно уже исчезла из виду, было слышно, как она ломиться через кусты орешника к дороге. Вьюга до сих пор крутилась рядом, жалобно взвизгивая. Тай надавила на её сознание, приказав уходить отсюда, и дала почувствовать свой страх от приближающейся опасности.
Это была большая стая норлоков. Они почти бесшумно вынырнули из темноты, оскалив пасти и щёлкая на недоступную добычу непропорционально длинными клыками.
— Но как такое возможно? — изумился Торн, разглядывая, крутящуюся и рычащую под ногами многоголовую нежить. — Норлоки никогда не покидали Заветного леса.
— Это началось ещё летом, — тихо ответила девушка, обхватив обеими руками ствол. — Я сообщила в Академию, но мои слова не приняли всерьёз.
Эльф помрачнел.
— Что будем делать, если они решат взять нас измором? — поинтересовался Торн.
Тай пожала плечами. Глаза норлоков призрачно фосфоресцировали в темноте. От огня они держались подальше, но неподдерживаемый никем костёр должен был вскоре угаснуть. От неподвижного сидения начали затекать — замерзать руки и ноги.
— Может быть, пока мы не замёрзли окончательно, попробуем отбиться, — неуверенно предположил Торнариэль, глядя на сбившихся в кучу вокруг дерева норлоков.
— Ну уж нет, — возмутилась Тай. — Я не собираюсь заканчивать свою жизнь, став ужином этих тварей.
— Что ты предлагаешь?
— Ждать, по крайней мере, умру я не так. Мои ведения меня до сих пор не обманывали, — последнее Тай произнесла почти шепотом, но чуткий эльф всё равно расслышал.
— И что же ты видела?
— Я же тебе сказала, — насмешливо глянула на него Тай.
— Прости, — неожиданно легко и просто произнес Торн.
От этого слова в устах гордого принца, Тай чуть с ветки не упала, если бы эльф не успел вовремя схватить её за локоть, девушке пришлось бы взять свои слова про видения обратно.
— Интересно, за что ты просишь у меня прощения? — развеселилась девушка, покрепче обхватывая ствол.
— Я так понимаю, ответ "за всё" тебя не устроит? — хитро прищурился Торнариэль.
— Нет, — капризно протянула Тай. Почему бы не развлечься легким шутливым разговором, чтобы хоть немного отвлечься от тяжёлой действительности, рычащей под ногами. Они устроились на двух соседних ветках по разные стороны от ствола. Девушка сидела немного выше эльфа. — Это было бы слишком просто и неинтересно.
Торн хмыкнул и принялся витиевато, как умеют только эльфы, рассказывать, как он был не прав на том постоялом дворе, где случился конфликт с наёмниками, и что не должен был разговаривать с Тай в таком грубом тоне. В конце концов, Таина поймала себя на мысли, что уже не вслушивается в смысл произносимого Торном, а просто наслаждается мелодичным звучанием его речи и красотой используемых оборотов. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и увидела в глазах принца смешинки.
