сильны и могущественны. И не понимающие, что Сознание это дар, коим все мы владеем в равной степени со всеми этими диктаторами, кукловодами и серыми кардиналами.
Я говорю мы, потому что настало время называть вещи своими именами. Я, Василий Сущий, это я пишу всё это время под именем Пятого.
Сущий
Россия 2013 год (15013 год от дара Сознания)
Я жил обычной жизнью, обычного человека. Родился в СССР в 1963 году. Ничем я не выделялся, вырос в типичной советской семье. Закончил школу, отслужил в армии, поступил в институт.
О родителях своих я рассказывать не буду, они ничем не примечательны, классический рабочий и колхозница. Я любил их, но подробно останавливаться на их биографии не вижу смысла, да и времени у меня остаётся мало. Как я написал вначале, я скоро умру. Поэтому буду говорить лишь о самом главном, ибо у нас, людей, остался последний шанс, а мне разрешили попробовать помочь нам.
Для этого я и рассказываю вам всё, что знаю.
Я кончил институт по специальности преподаватель истории КПСС, а в 1991 году, когда Союз прекратил своё существование, а социализм-коммунизм превратили в предмет издевательства и насмешек, я пошёл работать на рынок продавцом скобяных изделий.
Ничтожная и нелепая жизнь. Я с трудом зарабатывал на выживание. Конечно, если бы я сам организовал торговлю, а не работал на бизнесмена, я бы зарабатывал намного больше. Но не было у меня к этому таланта, я готовился стать преподавателем, а не торгашом.
В 1993 году, я напился и с остервенением сжёг свой диплом.
Моя жизнь была дерьмом с самого начала, и впереди меня не могло ждать ничего лучшего.
Девяностые для меня проходили спокойно, если не считать душевных терзаний. Я не имел дел с рэкетирами и не участвовал в разборках. Просто отдавал суммы, которые оставлял хозяин скобяной лавки для неких людей в тренировочных костюмах и получал раз в неделю свою зарплату.
К 1996 году моя жизнь даже немного наладилась, я стал получать больше и уже не сильно беспокоился о завтрашнем дне. Вокруг была стабильность и, как я думал, скоро я смогу накопить нужную сумму и открыть своё дело.
Я накопил нужную сумму к 1998 году и решил перед открытием бизнеса, немного отдохнуть. Собрал чемодан и рванул к морю.
Я узнал о дефолте, лёжа кверху пузом на пляже. Сначала я даже не понял, что это значит. Понимание пришло позже, когда всех моих накоплений для открытия собственного дела хватило лишь на обратный билет домой и два ящика консервов, которыми я собирался питаться ближайший месяц.
Вот так, следом за дипломом по истории КПСС, меня настигла очередная пустышка, как тут было не опустить руки?
Я тогда жил на последнем этаже в панельной пятиэтажке, и как только запас консервов подошёл к концу, я выменял у соседей несколько последних банок на бутылку водки, в течение часа выпил, сколько смог и выпрыгнул в окно.
Вот только я не умер.
***
Как это обычно рассказывают люди, пережившие клиническую смерть: тоннель, в конце которого видны близкие уже умершие люди. Перед этим быстро, словно на перемотке киноленты пролетает вся прожитая жизнь. А потом они открывают глаза в больничной палате, обвешанные трубками и электронными устройствами и ничего другого не помнят.
Я помню всё. Всё до мельчайших подробностей. Теперь я называю это подключением. Я подключился к Нечто. Я сразу узнал все тайны бытия, восемь анализирующих устройств, помещаемых в сознание вот уже пятнадцать тысяч лет. Владельцы, сотворение мира, всё! Как я это узнал? Одно из анализирующих устройств, было в моём сознании. Я просто соединился с ним, когда на мгновение умер. А теперь, когда вернулся, я вижу и знаю всё.
Происходило примерно так. Тоннель, пронёсшаяся жизнь, умершие мама и папа улыбаются в призрачном тумане, а потом комната.
Гротескно огромная комната без окон, без дверей, без мебели, без ничего, и я один в этой комнате. Бардовые стены переливаются цветами, становятся зелёными, жёлтыми, красными. Потом всё вокруг зеркально. Зеркальный пол, потолок, стены, я в зеркальной коробке, а вокруг меня бесконечное число моих отражений, голова кружится, я словно вращаюсь, вспышка, тьма!
Я лежу на ледяной поверхности, что-то вроде алтаря для жертвоприношений, а вокруг зима, холод, лёд. Я поднимаю голову, вспышка, тьма!
Я в огне, жарко, но я не горю, меня словно подвесили. Потом бесконечный коридор. Меня несёт во вращающейся пустоте среди мерцающих блик. Меня будто засунули в трубу, сотканную из дыма и огоньков.
Я сижу в невидимом кресле в невидимой комнате.
– Здравствуй, Василий, – раздаётся голос из пустоты. – Сегодня наступил твой звёздный час.
После этого в меня словно закачали бесконечный поток информации. Я продолжал сидеть в пустоте и впитывать, впитывать, впитывать.
Пещерные люди. Древность. Рабы. Воины. Разбойники. Богачи. Бедняки. Убийства. Насилие. Пороки. Корысть. Воровство. Меня кидает из человека в человека. Я умираю и рождаюсь тысячи раз, я помню всё. Всё, что было и всё, что есть.
Сознание, Владельцы, Пятый.
Утробный голос внутри моей черепной коробки, он словно дьявол и бог в одном лице.
– Василий Сущий, это мы хозяева вашего мира. Это мы создали вас и ваше сознание. Вам дали волю, но вы всё испортили. Что заставляет вас рушить самих себя? Василий, скоро вас ждёт конец. Но ты можешь всё исправить, ты можешь, мы даём тебе шанс. Один.
– Что я должен делать?
– Просто расскажи обо всём, что ты теперь знаешь.
– Но как это сделать? Меня никто не будет слушать – я никто. Меня сочтут сумасшедшим.
Молчание. Потом утробный голос снова возник в голове.
– Это твоя проблема, Василий. Ты теперь самый умный человек на Земле. Сможешь – спасёшь жизнь и Сознание, не сможешь – этот век будет для вас последним. Вы сами себя убиваете. Мы сообщим тебе о моменте твоей смерти, пока у тебя время есть. Но его немного. Его почти нет.
Потом я открыл глаза в реанимации.
***
Я пролежал в больнице два месяца. У меня было множество переломов и сотрясение мозга. Ко мне несколько раз приходил психиатр. Люди, пытающиеся убить себя – ненормальны, это закон нашего общества. Если ты не хочешь жить – значит ты болен, тебя надо лечить в психушке.
По идее окончание моего лечения в хирургии, должно было означать начало лечения в психиатрии. Но теперь я знал что говорить, вопрос о моей адекватности очень быстро растворился в пустоте.
– Товарищ доктор, я просто напился и уселся на подоконник. Нет, не знаю, зачем я это сделал, правда. Я просто сидел и смотрел вниз, а потом начал засыпать и свалился. Сами понимаете, время сейчас тяжёлое, есть от чего напиваться.
Усатый доктор пришёл ещё несколько раз и только
