очень давно, и теперь она работает сама по себе. Все люди одновременно и слаженно поддерживают её жизнеобеспечение самой формой своего существования. Их образ жизни не позволит системе рухнуть, тут замкнутый круг, вечный двигатель. Они идут утром на работу, которую ненавидят, проводят там большую часть дня. По пути туда и назад, они испытывают ненависть к тупым козлам, которые создают толчею и пробки. Люди зарабатывают себе на жизнь и на прокорм своей семьи, которую они обязаны содержать. Они зарабатывают деньги, а потом тратят, каждый месяц они выходят в ноль, потому что не способны представить жизнь по-другому сценарию. Вернее, представить то они её смогут, а реализовать нет. Всегда найдутся причины для «нет», ведь кругом опасность и несправедливость.
Он пьёт, потому что ему нужно справиться со стрессом. Он не хочет понять, что стресс это результат последовательных действий, осуществил которые никто иной как он сам.
Им достаточно просто накопить деньги и бросить ненавистную работу. Но они не будут этого делать, они снова и снова потратят всё, что заработают И даже больше, влезут в долги.
Почему? Потому что, на самом деле, они не хотят ничего менять, им это кажется невероятно трудным и непосильным. Проще оставить всё как есть.
Бедным людишкам и невдомёк, что живут они так не потому что по-другому не могут, а потому что их к этому приучили вручную, десятилетиями вливая в их и без того больное сознание всё больше токсичного говна.
А надо всего то, что закрыть кран и перестать пить говно. И это был бы огромный шаг вперёд, простой и незамысловатый, открывающий безграничные горизонты. Но этот шаг не сделают и три процента живущих.
Не сделают потому, что для этого нужна личная воля и желание.
То ли дело если бы людям кто-то сказал что это сделать необходимо. Кто-то, кому они верят, кто-то, кто имеет перед ними авторитет. И этим кем-то не являемся мы с тобой. Нас не знают, нас не станут слушать.
Они будут слушать популярных радио и теле ведущих, звёзд эстрады и интернета. И никто из них никогда не узнает о том, что все их кумиры, всего лишь говорящие куклы, которые говорят и транслируют то, что им диктуют никому неизвестные, истинные хозяева человечества.
Он замолчал. Тогда я спросил:
– Ну понятно, что ты предлагаешь? Кстати, ты для этого попом вырядился, чтобы тебя начали слушать?
Владимир усмехнулся и ответил:
– Да, именно для этого. Ты и представить не можешь, через какие муки мне пришлось пройти, чтобы спокойно вынести обучение в духовной семинарии. Здравомыслие умного человека просто не способно нормально воспринимать то, что написано в Библии.
Адам и Ева первые люди, их дети Каин и Авель, то есть два мужика. От кого эти два мужика родили своих следующих детей? Почему Господь, уже через несколько первых поколений людей, разочаровался в своём творении и затопил землю, оставив Ноя с ковчегом, зато потом, когда жизнь возродилась, он пообещал, что больше никогда этого не сделает? Прошли тысячелетия, люди делали на земле такое, что то, что было до Ноя, просто детские шалости, но Господь больше не разочаровывается?
Ну ты понимаешь, абсурд на абсурде абсурдом погоняет. И сколько последователей у этой религии! Сколько людей в это верят!? Искренне, они готовы убивать за веру! И почему? Да потому что никто из них никогда не читал Библию и не анализировал прочитанное. Они не ставят под сомнение то, что говорит им бородатый поп просто потому, что так принято. Так их учили родители и так они привыкли жить!
Да, поэтому я стал священником, я думал, что так смогу достучаться до их сознания и заложить первые ростки для пробуждения.
– И что, получилось? – спросил я.
– Как видишь, не особенно. То, что я получил доступ в командный пункт, вовсе не дало мне желаемого права управлять.
– Так что же ты предлагаешь? – снова спросил я.
Отец Владимир вновь выдержал паузу и сказал:
– Василий, надо получить доступ туда, за кулисы и заставить слушать тех. Тех, кто управляет всеми этими религиями, звёздами, телевидением и интернетом. Только они смогут нам помочь.
Я усмехнулся.
– И как же это сделать, Владимир? Ты ведь знаешь, те люди никогда не подпустят к себе чужого. Наверняка в твоих жизнях были где-то представители таких людей. У меня вот был некий Израиль. Та ещё сволочь. Правда это было давно, сейчас они, наверное, совсем другие.
Поп сказал:
– Да, были у меня такие. Я знаю. Никак к ним не подступиться, они должны сами тебя пригласить. Ты должен сделать так, чтобы они тебя заметили, заинтересовались и вызвали к себе. Ты должен заняться саморекламой.
– Саморекламой? – усмехнулся я. – Да сегодня самореклама на каждом углу. Ею просто мир забит. Любое улыбчивое дерьмо с плаката уверяет всех, что оно шоколад. И ты хочешь, чтобы я затерялся среди всего этого?
– Нет, Владимир, у тебя будет другая самореклама. Та, которая может заинтересовать тех людей. И суть её заключается именно в отсутствии рекламы. Ты должен быть авторитетом для единичных, окружающих людей. Ничего не рассказывай о себе и не рисуйся. Просто живи так, как хочешь, чтобы жили все вокруг. Служи примером. И когда люди начнут видеть образец, постепенно кто-то начнёт повторять за тобой. О тебе пойдут разговоры, которые запустил не ты. Ты заработаешь славу таинственного человека, не такого как все, но такого, каким все хотели бы быть. И тогда они тебя заметят, и возможно пригласят для разговора.
– Пригласят к себе, или, если увидят во мне угрозу, грохнут, – сказал я.
– Даа, – согласился он. – Возможно и такое. Но мы ведь с тобой не боимся смерти? Это раз, а во-вторых твои идеи ведь никуда не денутся. Некоторые из тех, кто начнут брать с тебя пример, продолжат жить по-новому, постепенно заинтересовывая всё новых окружающих. И возможно в таком виде нам уже не понадобятся кукловоды. Это будет даже к лучшему, мы просто распространим свой «мыслевирус» по цепочке и однажды настанет день, когда всё просто изменится, так же, как изменился в самом начале лишь один человек.
Я задумался. Владимир, казалось, не хотел прерывать мои мысли, поэтому снова замолчал.
– Почему у тебя не вышло заработать авторитет, став священником? – нарушил я паузу.
Он ответил:
– Видишь ли, авторитет я получил, те люди, что верят в православную религию, стали верить и мне, но есть одна загвоздка. Я стал для них лидером лишь в одной области. То есть я мог бы использовать своё влияние лишь для укрепления их веры в Иисуса Христа. Любые мои слова трактуются только в эту пользу. Если бы я вдруг заговорил о лживости христианской религии, меня бы тут же отправили в увольнение.
