– Приветствую тебя, Мина. Как я понимаю, у тебя еще один на подходе, – он бросил взгляд на ее колышущийся живот. – Клянусь молотом Тора, мой брат успешно сеет свое семя. Когда он покидает дом, то всегда обеспечивает тебя работой.
– Да, – довольно равнодушно согласилась Мина. – Когда он покидает дом…
Она пожала плечами.
Даг смутился. Он не понимал, что можно сказать в ответ на эти слова, как не вполне понимал и сам брак своего брата. Сигурд, похоже, был вполне им доволен, между ним и Миной почти не случалось размолвок, но Даг не был уверен, испытывают ли они какие-то чувства друг к другу. Если бы у него была жена, ему наверняка захотелось бы, чтобы она выказывала больше внимания к его персоне.
Викинг бросил быстрый взгляд на ирландку, которая к этому времени уже оправилась от страха и поднялась на ноги. Она рассматривала стоящих на пристани людей, и в ее взгляде тревога смешивалась с любопытством. Интересно, какова она в качестве жены? Она могла быть порой строптивой и непочтительной, но Даг не мог себе представить, чтобы она оставалась равнодушной к нему.
– Я привез тебе рабыню, – сказал он, подводя невестку к пленнице. – Это ирландская принцесса, и она слишком избалована для работы на кухне, но, думаю, сможет помогать тебе с шитьем и вязанием.
Они остановились в паре шагов от ирландки.
– Она очень красива. – Мина выразительно посмотрела на Дага.
В ответ тот только пожал плечами.
– За нее могли бы дать неплохую цену на рынке рабов в Хедебю, – заметил он.
– Тогда почему ты не хочешь продать ее?
Даг глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
– По правде говоря, я обязан ей жизнью. Когда я отправился вверх по реке на разведку перед битвой, ирландцы взяли меня в плен и при этом тяжело ранили. Эта женщина промыла рану, зашила ее и тем самым спасла меня от смерти.
– Но почему она помогла тебе, своему врагу?
– Этого я не знаю. Сигурд спрашивал ее, но она молчит как рыба. – Голос его зазвучал резче. – Не имеет значения, почему она сделала это. Я остался в живых только благодаря ее знанию целебных трав и опыту целительницы.
– Так она и в самом деле умеет лечить?
Даг покачал головой.
– Она слишком молода для этого, и ей не хватает доброты души настоящей женщины.
Губы Мины сложились в ироническую улыбку.
– И потому ты хочешь подарить ее мне…
Даг смутился. На его счастье, в этот момент к ним подошел Сигурд; стряхнув с ладоней остатки соломы, которая использовалась для упаковки, он нагнулся и быстро поцеловал Мину, а затем повернулся к Дагу.
– Как я догадываюсь, ты убеждаешь мою жену взять на себя устройство судьбы твоей пленницы?
Даг опустил глаза.
– Может быть, нам следует поговорить об этом чуть позже? – Мина бросила сочувственный взгляд на стоящую чуть поодаль ирландку. – Если бы мне случилось стать рабыней, я бы предпочла, чтобы меня не обсуждали в моем присутствии, словно я свинья или корова.
– Она не понимает, о чем мы говорим, – возразил Даг, – потому что не знает ни слова по-норвежски.
– Нет, она понимает, – уверенно заявила Мина. – Ей не ясен смысл наших слов, но она не может не страшиться того, что готовит ей судьба.
Даг взглянул на ирландку: лицо пленницы было белым как полотно, вся ее стройная фигура напряглась, а взгляд расширившихся зеленых глаз напомнил ему взгляд загнанной в угол дикой кошки, с отчаянием осматривающейся в поисках выхода. Неожиданно викингу стало жаль ее.
– Нам стоит пройти в дом и там обсудить это, – сказал он. – Тебе нужна моя помощь при разгрузке, брат?
Сигурд пожал плечами.
– Думаю, мы и без тебя справимся. – Он нагнулся и, подхватив Ингульфа под мышки, поднял его и посадил себе на плечо.
Когда Гуннар возмущенно запротестовал, викинг свободной рукой поднял и старшего сына, позволив ему самостоятельно вскарабкаться на другое плечо. Со своей живой ношей он двинулся по направлению к дому. Мина, тяжело переваливаясь, двинулась за ним.
Даг медлил, не зная, что делать с ирландкой. Ему уже до смерти надоело повсюду таскать пленницу за собой, словно мешок с зерном, но он все еще побаивался оставить ее в одиночестве. Кивнув головой по направлению к дому, он дал ей знак следовать за ним. На какой-то миг глаза женщины сверкнули мятежным огнем, но она тут же потупилась и больше уже не отставала от него.
Глава 11
Следуя за викингом, Фиона с горечью размышляла о своей судьбе. Ей никак не удавалось понять, кого из братьев она больше боялась. Сигурд хотя и казался холодным, равнодушным, но зато порой проявлял больше здравомыслия; в то время как отношение к ней Дага менялось едва ли не каждую минуту. А теперь еще появилась эта женщина, около которой вертелись двое подростков; нетрудно было предположить, что она являлась женой Сигурда, хотя и не слишком стремилась подчеркнуть это. Фиона знала, чего стоят подобные браки. Если бы она вышла замуж за Сивни, то, наверное, даже под страхом смерти не смогла бы изображать страстную любовь к нему.
Когда они миновали невысокую стену, сложенную из торфяных кирпичей, за ней обнаружилось несколько деревянных строений. Какое пустынное, неуютное для жизни место! – подумала Фиона. Хотя лето было в самом разгаре и видневшиеся за поселением холмы покрывала густая зелень, весь этот пейзаж показался ей холодным и недружелюбным. Девушка тут же представила себе, как это поселение будет выглядеть зимой, когда над ним яростно засвистит несущийся с севера ветер, а склоны холмов заблестят от снега. Никогда больше ей не увидеть мягкости ирландского пейзажа, прозрачных туманов, спускающихся со склонов и залегающих в долинах, чистых древних лесов…
Вспомнив про жестоких, воинственных богов, которым, как она слышала, поклоняются норманны, Фиона вздрогнула. Хотя края эти были совершенно чужды ее душе, она должна принять их, если хочет сохранить хоть какую-то надежду вернуться домой, в Ирландию. Ускорив шаги, она поспешила догнать шагавшего впереди викинга. Пусть он полностью перевернул ее жизнь, все же она привыкла к его присутствию, и теперь оно даже несколько успокаивало ее.
Словно почувствовав беспокойство своей спутницы, Даг обернулся, но Фиона уже успела вернуть на лицо привычное бесстрастное выражение. Может быть, будет даже лучше, если он продаст ее другому воину, которого она сможет ненавидеть от всей души.
Викинг остановился, поджидая пленницу. Фиона заколебалась, но потом все же приблизилась к нему. Когда она подошла, он взял ее за руку, и она не посмела ее вырвать. Теперь она была рабыней, а непокорный раб может рассчитывать только на жестокое обхождение.
Все так же, взявшись за руки, они подошли к большому деревянному строению, похожему на корабль, перевернутый вверх килем. Повинуясь знаку викинга, девушка вошла сквозь открытую резную дверь внутрь. Громадный зал, занимавший большую часть помещения, был полон викингов: все они говорили разом, а похожий на свод пещеры потолок еще больше усиливал звуки слов их резкого языка.
