Впрочем, практика — главный показатель истины. Фото все-таки пришли, через защищенный мессенджер, и часа не прошло. Весьма, г-хм, неплохие фото — кончики ушей потеплели, да и в других частях тела тоже активнее побежала кровь. Особенно взгляд удался и эта таинственная улыбка, с которой мне не далее, как завтра, вполне возможно, вытащат позвоночник через рот. Надо бы цветочки ей купить — букет побольше и помягче…
И с ракурсами все отлично — анфас, профиль… Если не знать, в каком кабинете стоят стол, шкаф, стул, то даже и не понятно, где снято.
Короче, пойдет — создал я учетку в Инсте и скинул все фото Лене через личные сообщения.
«Извращенка!!!»
«Это Михаил. Фото, которые тебе нужны.»
«А приличнее не было?!!»
Зато все детали видны — что ей не нравится. Для хорошей куклы все родинки важны.
«Нет».
«Взяла в работу». — И вроде просто строчка на экране, а в голове прозвучало сухо и обиженно.
Главное, к пятнице сделает.
Осталось добыть вещи, способные если не пленить, то хотя бы ограничить Бездну. И если благородные металлы достаточно легко достать, скупив ювелирные изделия, то с костями вымерших животных все очень сложно — любой завалящий бивень мамонта является собственностью государства, даже если участок, на котором его выкопал, сто лет как твой. Еще есть всякая дрянь, застрявшая в смоле тысячи лет назад и ставшая коллекционным янтарем; есть метеоритное железо, есть десятки компонентов, кем-то проверенных и подробно описанных в справочниках — многое есть, только пока не у меня, а на складах Гохрана. Главное, чтобы шеф убедила государство поделиться. А шефу нужно письмо.
Подчистив память телефона, выключил его, и, положив краями на бордюр и асфальт, наступил пару раз, чтобы вскрыть корпус. Части аппарата раскидал по разным урнам, пока шел в сторону метро. Аккумулятор, взвесив в руках, все-таки донес до отделения зеленого банка — там емкость для старых батареек стоит. Говорят, выкинутый аккум травит сколько-то там квадратных метров почвы и убивает солидное поголовье ежей. Даже людей так не жалко.
Взгляд на табло над банкоматами — до встречи в метро сорок минут. Билеты по пять пятьсот на «Пиковую даму» во внутреннем кармане куртки, под курткой — арендованный на сутки костюм. Будет письмо, никуда не денется — приподнял я воротник перед тем, как вышагнуть из банка и упрямо двинуться через холодную осень.
* * *
Хрупкая и стройная девушка в сером пальто, вышагнувшая из вагона метро, растерянно обернулась на заполненную людьми платформу.
— Таня! — Поднял я руку и с улыбкой шагнул ей навстречу от колонны. — Это тебе, — приблизившись, вручил я небольшой букет фиолетовых и белых цветов.
— Спасибо. Какие красивые! — Приняли мой подарок. — М-м, сирень и гиацинты?
— Эм, как скажешь. — Озадачился я вопросом.
— Миша, ты не спрашиваешь, что покупаешь?
— Они красивые, ты красивая. Я решил, что вы подойдете друг другу.
— Ладно, принимается. — Великодушно простили меня с той же легкостью, с какой чуть не обиделись секундой раньше. — Надеюсь, ты не в кофте? — Строго уточнила Таня.
В расстегнутом на верхние пуговицы пальто я видел вечернее платье; шрам на шее прикрывала широкая белая лента — кажется, это называется жабо. В ушах — длинные золотые сережки.
Был бы я в кроссовках, кофте и джинсах, тут бы вечер и закончился.
— Что ты, как можно. Полный парад: холодные туфли, тесные брюки и носки в цвет трусов. — Я расстегнул куртку, чтобы успокоить девушку.
Темно-зеленый костюм с белой рубашкой и черным галстуком — внешний вид был оценен и одобрен величественным кивком.
— Идем? — Застегнулся я вновь.
— Веди, — благосклонно облокотились на подставленную руку. — Извини… Я просто давно не была в театре. Хочется… Хочется праздника. — Смутилась Таня.
— Сбегать за водкой?
— Михаил.
— Понял, виноват. Но учти, в буфете она дороже.
В целом, три часа прошли весело и незаметно — люди вокруг тоже пришли на праздник, и не портили его ни себе, ни другим. Цены в кафе ранили, но не убили — хоть пирожные и по три сотни, зато в кружку с чаем можно бесплатно подливать кипяток. Разумеется, у Тани был отдельный пакетик, но из своего, стоимостью сто рублей за штуку, я выжал максимум.
Завершением вечера стало дорогущее такси, черное, как чувство моей жадности, но просторное и мягкое, как моя душа.
— Бог ты мой, хорошо-то как, — выдохнула Таня, сняв туфли-лодочки и потянувшись носочками.
За окном проплывала нарядная и красочная столица. Наши билеты в театр словно бы еще действовали — просто вокруг была еще одна грань представления. По цене, блин, еще одного билета…
— Как тебе постановка? — Ткнули в мой локоть пальцем.
— Помню, в школе смотрел, было поскромнее, — сдержано отозвался я.
— То есть, тебе не понравилось?
— Да нет, понравилось. — Пожал я плечами. — Местами необычно. Когда становилось непонятно, смотрел на тебя.
— Ах, вот зачем смотрел…
— Смотрел, и забывал, зачем повернулся. Иногда путал со сценой.
— Подхалим.
— Святая правда! — Деланно обиделся я.
— Значит, в театр тебя лучше не звать?
— Таня, там на сцене актер играл классического бесноватого, а у меня профессиональный рефлекс. Еще дама в красном воет, как баньши.
Запоздало посмотрел в затылок водителя — ерунда, пусть слушает.
— Поет. Она поет.
— Красиво поет, я чуть ручку кресла не оторвал. — Буркнул я. — Я бы сходил на что-то более классическое, — смягчил голос.
— Ладно, не буду тебя мучить в следующий раз. — Отвернулась она к окну.
— Таня… — Растерялся я, но потом мысленно махнул рукой.
В самом деле — какой еще следующий раз?
— Но тебе ведь понравилось? — Все-таки уточнил я. — Праздник получился?
— Насчет характеристики переживаешь?
— Не, я в кафе пару эклеров с собой взял. Можно догнать праздник, если чуть-чуть не дотягивает.
Таня пренебрежительно фыркнула. Но потом-таки обернулась и глянула вопросительно:
— На чай хотел напроситься?
— Просто подарок, — переложил я пластиковые контейнеры ей на коленки, рядом с букетом цветов. — Хотел сделать сюрприз, но раз сейчас расстроил…
— Не расстроил, — фыркнула Таня. — Я, может, тебя проверяю.
— На что проверяешь? — Устало закрыл я глаза.
— Ментальная стабильность.
— Опять письмо с той клиники?
— Я просто ответственный человек, — произнесла она строгим секретарским тоном, глядя перед собой. — Мне надо принять решение.
Ладно, у всех свои тараканы — раз не может просто «потерять» кляузу, то пусть так.
Машина замедлилась и плавно повернула во двор жилого дома — в свете фар мелькнул белым поднявшийся перед нами шлагбаум. Я посмотрел на экран навигатора в телефоне водителя — еще метров тридцать, и на месте.
Дверь Тане открывал водитель, я выбрался самостоятельно. Небольшой дворик на три дома — девять, семь и одиннадцать этажей, каждый в два-три подъезда. Уютно даже осенью — деревьям дали разрастись до пятых-шестых этажей. Редкие окна горят светом — скоро полночь, спальный район.
— Мне понравился этот вечер. — Проводив взглядом отъехавшую машину, перевел я взгляд на девушку. — Надеюсь, тебе тоже.
— Ты правда спишь со своей начальницей?
— Таня, если это еще один тест, то уже явный перебор. — Проявил я толику раздражения, не повышая голоса.
— И где же та грань, после которой ты начинаешь громить медцентры?
— Таня… — Набрал я побольше воздуха и медленно выдохнул, успокаиваясь. — Если бы я реально хотел там все раздолбать, ты думаешь, меня что-то бы удержало? Я знаю двенадцать младших имен, три старших. И если бы я задался целью, поверь, тот дом просто стал бы на один этаж ниже.
— И одно высшее, — спокойно отреагировала Таня.
— Что? — Сбился я.
— Три старших имени и одно высшее. Держи букет и эклеры, есть разговор, — вручив обратно подарки, Таня зазвенела ключами и невозмутимо отправилась к двери. Словно и не было провокационного вопроса и моей вспышки в ответ.
