правового поля. Даже за большие деньги. Для Джеки уровень оплаты медицинских специалистов стал неприятным открытием. Она своим химикам платила в разы меньше, а прибыль они приносили очень хорошую.
Еще один грустный момент: платить специалистам приходилось регулярно, так как проект стартовал неспешно и продвигался медленно. Расходы, расходы, расходы. Она не могла полностью вывести все оборотные средства из торговли: тогда сразу же начнутся проблемы. Но пока справлялась, хотя раньше ей редко приходилось ломать голову, где взять деньги для новой партии товара, если случалось изъятие или еще какая-нибудь неприятность, вроде выросшего аппетита полиции.
Она последовала за Нейманом в кабинет. Других специалистов пока не встречалось, скорее всего, отдыхают или работают. В комплексе имелась небольшая зона отдыха и тренажерный зал — два места, где можно отвлечься от угнетающей рабочей обстановки. Джеки честно призналась себе, что сама не смогла бы долго выдержать в подобных условиях. Добровольное лишение себя свободы: в целях секретности им запрещалось покидать комплекс, а общение с семьями и родными проходило через длинную цепочку серверов, которые позволяли запутать источник сигнала.
По брошенной на диван подушке в кабинете Неймана она определила, что он часто здесь спит. Генетик оправдывал стереотип об ученом, однако в действительности он был не так уже прост. Когда ей почти удалось уговорить его на сотрудничество, то он выдвинул два требования: приличную оплату и право распоряжаться технологией обратной трансформации, если у них все получится. И еще он не дал гарантий, что их ждет успех. Джеки согласилась. Она просто не могла не согласиться: не имелось ни одного генетика с таким опытом, как у Неймана, который бы согласился на ее предложение. Добровольно. А заставлять человека работать угрозами в подобном проекте ей казалось не самым продуктивным. Угроза станет вредить эффективности.
Неймана, конечно, стали искать. Джеки с досадой вспомнила не самую удачную операцию по экстрадиции - несколько убитых агентов судебной безопасности, но иного выхода у ее людей на тот момент не имелось. Убитые сильно прибавили рвения силовым структурам, но она надеялась, что им еще долго придется разбираться, кому мог понадобиться Нейман. У ученого сложилась очень специфическая репутация, а в мире существовало огромное количество различных экстремистских групп, заинтересованных в обладании ученым такого уровня. Но Нейман сразу заявил:
- Не надо думать, что я — гений. Это не так. Без ложной скромности могу сказать, что у меня есть опыт, есть знания и есть понимание, куда и как их правильно приложить, но я не из тех людей, которым по ночам снятся таблицы, или которые с криком «Эврика» защищают докторскую диссертацию. Мне понадобятся помощники, неограниченный доступ к базам знаний и машинное время. Много машинного времени. В идеале — ИскИн.
После этих слов она начала смеяться:
- Не все крупные государства обладают собственным ИскИном, а корпорации консолидируют свои бюджеты и вступают в альянсы, чтобы приобрести их. Подготовьте требования к мощности расчетного оборудования, и я попробую что-то придумать. Просто купить доступ к ИскИну мы не сможем из соображений безопасности. Это как объявить всему миру, чем и где мы занимаемся.
- Не стану спорить, - ответил тогда Нейман и через некоторое время отправил ей файл с описанием.
Тогда она и вспомнила про новое начинание Эпштейнов, которое пока еще не пользовалось особой популярностью, поэтому братья, конкретно, Эхуд, согласились на ее предложение. Так Нейман получил необходимые мощности для моделирования и расчетов. Не совсем то, что он рассчитывал, но самое лучшее из доступного. С остальным оборудованием для исследований проблем не возникло. Плати деньги — получай нужное. Ничего сверхсекретного и даже баснословно дорогого в списке медицинской аппаратуры она не увидела. Покупалось все новое, через подставные фирмы, конечно, но у официальных производителей. Так что самыми затратными оказались три вещи: сам комплекс, машинное время и оплата труда сотрудников.
Она подвинула подушку в сторону и разместилась на диване, Нейман уселся в свое кресло и посмотрел на нее.
- Начинать?
- Конечно.
- На данный момент отработаны техники локального возврата ДНК в исходный вид. Приведение ДНК с модификацией к заданному виду проходит успешно в 99,7 процентах.
- Это же означает, что проект близок к финалу? - приободрилась она.
- Нет, - покачал головой Нейман, - это значит, что мы можем «очистить» ДНК в семенном материале или изменить его в крови, но человек состоит не только из них.
- Но если в семенном материале нет модифицированной ДНК, то наследственность станет нормальной?
- Возможно. Не могу утверждать точно. Модели выдают противоречивые прогнозы. В идеале наша задача — полностью модифицировать ДНК источника.
- То есть, - она помотала головой, - ни хера не получается?
- Джеки, я думаю, что мы на правильном пути, но есть сложности.
- У тебя всегда сложности, Рик.
- Пойми, мы пытаемся не просто изменить ДНК источника. С этим проблем никаких. Технологиям уже больше полсотни лет, да и каждые несколько лет появляются все более эффективные методы. Проблема и основная сложность состоят в том, чтобы модификация затронула все клетки организма-источника. А этого никто в мире еще не смог добиться. Даже на гребаных мышах. Чем сложнее живой организм, тем больше проблем. На простейших все проходит замечательно, как по учебнику, но как только появляется определенная сложность, то задача переходит в разряд труднодостижимых.
- Много слов: сложность, трудно, - Джеки откинулась на спинку дивана и внимательно посмотрела на бледного гения:
- У вас же тут солярий есть. Сходил бы туда, а то на мертвеца смахиваешь.
- Нет желания. Хочу настоящего солнца.
- Быстрее закончишь — быстрее увидишь. Все равно тебе только в Африке теперь обитать придется. Европа тебе не рада. Ладно, отвлеклись. Немного понятно, но не могу понять, в чем проблема.
- Проблема в том, что подобную технологию использовали однажды. И она сработала. Но воспроизвести ее не смогли до сих пор.
- Это то, о чем я подумала? - спросила она с усмешкой.
- Да. О превращении обычного человека в вампира. Те, кто добились этого результат, были чертовыми гениями. В принципе, они могли создать не только вампиров, но и розовых пони, которые питались бы радугой.
