и подкуп.
- Останешься ночевать здесь или наверху?
- Вернусь обратно. Денек еще побуду, завтра снова к вам спущусь. Потом уеду.
- То есть ты приехала ради десятиминутного разговора?
- Да, - Джеки с удивлением поняла, что генетик прав. Но она не хотела объяснять ему, что ей нужно было физически появиться здесь, чтобы увидеть, что работа продолжается, нужно было поговорить с ним о том, как идут дела. И все же, Рик, мне кажется, что тебе стоит рассмотреть вариант с ускорителями.
- Джеки. Нет. Надеюсь, что мы обойдемся без этого.
Она ничего не ответила, не стала озвучивать ему, что перед тем, когда и если, технология заработает, начинать модификацию Майкла, ему придется провести процедуру на людях. И отказаться у него не получится. У Рика есть дети. Ей очень не хотелось прибегать к подобному давлению, но, скорее всего, придется. За семьей Неймана следили не только правительственные агенты, но и ее человек. Она наняла специального человека, чтобы тот постоянно находился рядом с его семьей. Не для защиты, конечно. Не ее профиль.
- Знаешь, ты прав. Давай сходим вниз. Покажешь что там и как работает. Я верю, что ты сможешь объяснить мне все простыми словами.
- Хорошо, - он преобразился. Стал как-то энергичнее, а она подумала, что даже взрослым мальчикам нравится показывать другим людям свои любимые игрушки.
Глава 10. Игра в командира.
Игра в командира.
Ничего не могло испортить настроения Виктора в это утро: он проснулся рано, сходил в душ, разбудил Анну ароматом кофе, дождался ее из ванной и укрепил семейную связь страстным и быстрым соитием. Еще одно посещение душа, завтрак. Жена удивилась:
- Редко ты перед работой такой живчик. Предполагается веселый и беззаботный день?
- Отнюдь, - он покачал головой, - всякое обычное дерьмо и ватиканский святоша, который думает, что я его стану развлекать.
- А ты каким боком священнику понадобился?
- Он занял место Стоффы. А кардинал, видите ли, рекомендовал ему меня.
- Своеобразные у тебя друзья.
- Что есть, то есть, - ответил он, отметив, что она ничего не сказала по поводу его курения. Смирилась. Ему стало немного стыдно, что он не может полностью избавиться от этой привычки, но пока дела не способствовали отказу.
Виктора беспокоила история с пропадающими и возвращающимися детьми. Очень странная ситуация. Сегодня утром он вызвал следователя, который возбуждал и прекращал эти дела, а люди Пайка должны побеседовать с семьями мальчишек и ими самими. Он подозревал, что следователь или что-то скрывает, или отнесся к проблеме формально. Хотя двенадцать обращений о пропаже и двенадцать отзывов заявления должны вызвать определенную обеспокоенность. Но у следователя не вызвали. Значит, ему придется объяснять причину такого безразличия. Хотя Виктор знал, в чем дело. Фамилия следователя — Тафа, косовар, а пропавшие дети — дети горожан, вампиры. Он попытался вспомнить, как выглядит этот следователь, но не смог. Скорее всего, молодой, только закончил Академию. Сейчас их на службе в полиции станет еще больше. ЕС давил на Сербию, что в государственных органах округа были представлены все этнические группы. Белград вяло отбивался, но квоту все же ввел. Так что удивляться появлению таких сотрудников не стоило: влиять же на кадровую политику министерства он не мог. Оставить на службе только горожан не получится, обвинят в засилье вампиров, и даже его британские друзья не помогут.
- Ты на работу, как обычно? - спросил он у жены, и она ответила кивком, убирая тарелки со стола.
- Да, Вик, уйду после тебя.
- Ясно.
Он поцеловал Анну, провел рукой по ее ягодицам и крепко сжал левую. Член затвердел, а она вырвалась с улыбкой:
- Вечером. Слишком много сладкого вредно.
- Хорошо, - он не стал настаивать. В интимных вопросах важно желание: выпрашивание или насилие не очень хорошо влияют на процесс.
Виктор надел форму. Даже она не вызывала у него привычного раздражения. Такое отношение сохранилось со времен его оперативной деятельности. Хотя, он вспомнил полковника Герта, некоторые руководители могли себе позволить появляться на службе в гражданской одежде.
Он предупредил водителя, что до управления доберется сам. Ему захотелось самому сесть за руль. В мире внешних необходимость в водителях или самостоятельном управлении машиной отсутствовала: беспилотные системы управления отлично справлялись с самыми сложными ситуациями. Программное обеспечение обновлялось каждые несколько месяцев, добавляя в базы данных новые случаи. Водитель его служебной машины служил прежде всего охранником и порученцем, а только потом уже выполнял функции водителя. Конечно, всегда существовал риск отказа беспилотного управления, так что умение водить автомобиль все же оставалось востребованным.
Виктор спустился на подземную парковку: они с Анной купили квартиру в новом доме, в самом центре Урошеваца. Дом строили по технологиям внешних, и он по достоинству оценил разницу в качестве строительства. Да и скорость постройки впечатляла.
Он подошел к темно-зеленому седану «Вольво», оглянулся по сторонам и закурил. Виктор знал место на парковке, где у камер наблюдения слепая зона, а датчики пожарной охраны не сработают на табачный дым. Ему не хотелось попасться на глаза соседям. Престижный дом, соответствующая публика. Курить в салоне своей машины он не собирался.
Виктор в очередной раз подумал о пропавших или все же похищенных детях: бредовая ситуация. Люди Пайка должны выяснить не подвергались ли они сексуальному насилию, не избивали ли их и прочие моменты, потому что в материалах о закрытии дел о подобном не упоминалось, но иного ожидать от следователя-косовара не стоило.
Он усмехнулся: даже после войны, даже после того, что сделали с ними внешние, и албанцы, и горожане не перестали враждовать. За тридцать с небольшим лет накопилось много взаимных обид. Хотя, Виктор признал это спокойно, у косоваров имелись веские основания для ненависти. Их держали в качестве рабочего скота, на них охотились ради развлечения, а потом вообще стали держать на скотобойнях-фермах. Не всех, конечно, но приличное количество. И это делали его соплеменники, горожане с такой же ДНК, как и у него. Иногда он думал, что все произошедшее с анклавом - это ответ мироздания на бесчинства, которые творили горожане,
