в движение какой-то другой вещью. Вторая вещь движет первую, третья – вторую, четвертая – третью и так далее. Бесконечна ли эта цепь? Нет, цепь конечна. Она ведёт в прошлое к некоей первопричине, перводвигателю.
Дальше Фома Аквинский спрашивает, может ли материальное тело привести в движение наш мир, оставаясь неподвижным. Разумеется, нет. Материальное тело, двигая другое, само начинает двигаться. Значит, это тело, как он пишет, может быть только духовным, нематериальным.
Видите, через космологический аргумент можно доказать только существование нематериального Бога, который не является телом, не обладает характеристиками творений и ничего общего с ними не имеет.
И вот этот неподвижный духовный перводвигатель, как он говорит, и является Богом. Таково первое доказательство Фомы Аквинского: доказательство через движение, которое повторяет во многом слова Платона в диалоге «Законы».
Второе доказательство Фомы Аквинского в «Сумме теологии» – это доказательство от причины. Оно похоже, в принципе, на первое кинетическое доказательство.
Всё в мире происходит по какой-то причине. Каждая вещь имеет свою причину вне себя. Например, вы читаете этот текст, потому что, наверное, хотите получить знания о доказательствах существования Аллаха. Мы ходим на работу, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Мы совершаем намаз, потому что мы хотим получить довольство Аллаха. У каждого действия, у каждой вещи есть своя причина. Причина может быть физическая, а может быть метафизическая, и все они возвращаются к первопричине, к причине всех причин. Эта причина, по логике Фомы Аквинского, и является Богом.
Третье доказательство, которое приводит Фома Аквинский, – это доказательство от необходимости. Это то, что в каляме называется далиль аль-имкан – доказательство через вероятность, допустимость.
Всё, что существует в мире, может существовать, а может не существовать. Бытие всех вещей в этом мире, всех творений является допустимым, а не обязательным, то есть разум, здравый рассудок может без труда представить, что каждая вещь в мире могла бы не существовать. Могло бы не существовать даже то, что существует – что угодно: бабочка, птица, дерево, этот дом, каждый из нас.
Конечно, нам хочется видеть себя центром мира, но при здравом размышлении мы понимаем, что наше существование, в общем, необязательно. Если бы нас не было вообще, то ничего в мире по большому счёту не изменилось бы. Поэтому существование любой вещи в этом мире допустимо, а не обязательно. Все вещи в этом мире рано или поздно перестанут существовать. А если мир существует, значит, есть какая-то причина, которая необходима, чтобы вот эту цепочку допустимых вещей вызвать. Эта необходимая причина рационально обязательна, то есть разум не может помыслить её несуществование.
Четвёртое доказательство близко к онтологическому доказательству в версии Декарта, потому что, напомню, Фоме Аквинскому очень не нравилось доказательство в формулировке Ансельма Кентерберийского.
Четвёртое доказательство – это доказательство через степени совершенства. Он говорит, что все вещи в этом мире имеют разную степень совершенства. Есть менее совершенные вещи, менее удачные, есть более совершенные вещи, более красивые, более добрые, более правильные и так далее. Сама мера совершенства указывает на то, что у нас есть идеал совершенства, иначе мы не могли бы сравнивать вещи и говорить, что более совершенно, а что – менее. Соответственно, самое совершенное существо – это и есть Бог.
Пятое доказательство – через цель и стремление. Всё в этом мире совершается с какой бы то ни было целью, ничего не происходит просто так, всё устроено мудро и логично. Любое действие имеет целью другое действие. Мы едим, чтобы испытать насыщение. Мы работаем, чтобы получить доход, деньги нам нужны, чтобы питаться, одеваться, иметь жильё, машину и так далее. Всё в мире существует для какой-то цели.
Фома Аквинский пишет: «Они движутся к цели не случайно, но намеренно. Но то, что лишено познавательной способности, может стремиться к цели только в том случае, если оно направляемо кем-то познающим и мыслящим».
Получается, что дождь, например, совершает вполне осознанное действие, не будучи одушевлённым, не будучи разумным. Значит, он движим кем-то знающим, кем-то действующим по своей воле.
«Следовательно, – пишет Аквинат, – существует нечто мыслящее, которым все природные вещи направляются к [своей] цели. И таковое мы называем Богом».
Не придираясь к формулировкам, мы прекрасно понимаем, что хочет здесь сказать Фома Аквинский: всё в мире происходит так, как будто у солнца, у дождя, у круговорота воды в природе, у падающих камней, у насекомых есть разум; пчёлы строят свой улей или муравьи строят муравейник так, как будто у них есть разум. А поскольку у них нет разума, значит, есть тот, кто их создал, кто это устройство им внушил, задал им инстинкты. Это и есть Бог.
Критика космологического аргумента и ответ на неё
Известный шотландский философ Дэвид Юм возражал против космологического доказательства. Это известный агностик и скептик, автор книги «Диалоги о естественной религии», написанной в форме диалогов в стиле Платона.
В девятой части он высказывается в адрес космологического доказательства. Почему мы останавливаемся на этом подробно? Потому что это важно, ведь это – основы всего нигилизма современных новых атеистов. Мы увидим сейчас, почему.
Это диалог между Демеем, Клеантом и Филоном, один из них крестьянин, другой – агностик, третий скептик.
Демей говорит: «Всё, что существует, должно иметь причину или основание своего существования, так как, безусловно, невозможно, чтобы какая-либо вещь произвела сама себя или была причиной собственного существования. …Мы… должны в конце концов прибегнуть к некоторой окончательной причине, которая обязательно существует».
Это версия космологического доказательства. Здесь оно излагается с точки зрения крестьянина.
На это ему возражают. Клеант говорит:«Всё, что мы представляем как существующее, можно представить и как несуществующее. Следовательно, нет такого бытия, несуществование которого заключало бы в себе противоречие; поэтому нет бытия, существование которого могло бы быть логически доказано».
Мы видим сомнения в существовании бытия, сомнения в самом существовании.
Далее Клеант говорит: «Заявляют, что божество есть необходимо существующее бытие; и эту необходимость его существования стараются объяснить при помощи утверждения, что если бы мы знали всю его сущность или природу, то убедились бы в том, что для него не существовать так же невозможно, как дважды двум – не быть четырём. Но очевидно, что это никак не может осуществиться, пока наши способности остаются такими же, как теперь. Мы всегда будем в состоянии представить себе несуществующим то, что раньше представляли существующим, и наш ум не может с необходимостью предположить вечное существование какого-нибудь объекта, подобно тому как мы с необходимостью всегда представляем себе, что дважды два четыре. Итак, слова «обязательное существование»
