После таких успешных результатов, открывавших для английской торговли новое поприще и подготовивших все для нее необходимое, образовалась уже новая компания, во главе с губернатором, 4 консулами и 24 ассистентами, получившая в 1555 г. у короля Филиппа и королевы Марии хартию на исключительное право торговли с Московским государством, как и с другими странами, которые она откроет на севере, северо-востоке или северо-западе от Англии; всякая попытка посторонних лиц нарушить монополию компании, торгуя с этими странами, наказывается конфискацией товаров.
Компанией была выработана инструкция для своих агентов, отправляющихся в Россию, которые должны были собираться и советоваться о том, что было бы всего приличнее и выгоднее для компании, а в то же время изучать русский народ во всех его сословиях, его нравы, обычаи, подати, монету, вес, меру, счет, товары, которые могут быть с выгодой проданы в России; наконец, они должны были всемерно стараться выведать путь в Китай, морем или сушей. Кроме того, им предписывалось не нарушать никаких законов в Московии, ни религиозных обычаев населения, торговать без нарушения порядка, с населением обращаться вежливо, не насмехаясь над ним, и не трогать женщин. Русского желательно заманить на корабль и напоить его, чтобы выведать у него разные тайны, но не делая ему при этом никакого зла. Далее, слугам воспрещается богохульство, игра в карты, непристойные разговоры, всякие интриги и ссоры, предписывается обязательная утренняя и вечерняя молитва и чтение вслух Библии. В то же время компания приказывает соблюдать осторожность по приезде в Архангельск — не уходить далеко от своих судов, не расставаться по возможности с оружием, как и не проявлять жадности к подаркам.
В 1555 г. Грозным была выдана компании первая привилегия, в которой установлена беспошлинная торговля англичан, свободный приезд в Россию и обратный выезд, а также было гарантировано, в случае кораблекрушения, возвращение компании всего спасенного имущества. В знак особого благоволения царя она получила в Москве дом на Варварке. Новая привилегия была дана компании в 1567 г., привилегия крайне важная, ибо, помимо подтверждения прежних прав, ей дозволено вести беспошлинную торговлю также в Казани и Астрахани, Нарве и Дерпте, следовательно, ездить не только северным путем, но и через Балтийское море. Предоставлено и право торговать с восточными народами, в особенности вести торговлю с Персией, торговать «в Болгарии и Шамахе». Мало того, ни другим иностранцам, ни англичанам, не входящим в состав компании, не дозволено приезжать в Московское государство северным путем — гавани на Ледовитом океане и Белом море открыты для одной лишь компании. В 1569 г. к этому прибавлены право чеканить английскую монету на русских монетных дворах и привилегия «жить везде в России по своему закону» — право суда и наказания над англичанами принадлежит главному агенту компании, русские власти обязаны оказывать ему содействие. Наконец, за преступления, совершенные агентами компании, будет взыскиваться с них самих, но отнюдь не со всего общества — принцип личной ответственности, отказ от права репрессалий.
Это были чрезвычайно широкие права — исключительное право приезжать северным путем, возможность торговать с Персией, беспошлинная торговля, право торговать и иметь свои дворы во всевозможных городах, наконец, право самоуправления в широких размерах. Это был кульминационный пункт; никогда впоследствии компания не пользовалась столь широкими привилегиями. Правда, уже два года спустя Иоанн Грозный, разгневавшись на английскую королеву Елизавету за ее нежелание заключить с ним политический союз, выместил свою злобу на «торговых мужиках», т.е. английских купцах, арестовав все их товары и заявив Елизавете, что «и без английских гостей Московское государство не скудно было». Но вскоре припадок царя прошел, и он вернул и товары, и прежние вольности компании. И не без основания дьяк Щелкалов говорил английскому послу Боусу после смерти Грозного: «Умер твой английский царь»{230}.
Привилегии Федора Иоанновича и Бориса Годунова, которого англичане именовали «лордом-протектором», при всем доброжелательном отношении их к компании, дают ей уже гораздо меньше. Правда, и здесь говорится: «Мы, ради нашей сестры королевы Елизаветы и во внимание к тому, что, согласно их свидетельству, они подвергаются большим потерям и препятствиям при мореплавании, даруем… дозволение свободно приезжать в Москву и во все наши владения со всякого рода товарами и торговать ими, как пожелают. Приказываем не взимать никаких пошлин с их товаров, ни других сборов при переезде с места на другое водою или сухим путем, при спуске кораблей, при проезде через какую-нибудь землю, за корабли и суда, как и поголовных денег не брать с них, ни денег за проезд через мосты или за переправу и за свидетельство в местах остановки»{231}.
Таким образом, англичанам даруется по-прежнему право повсеместной торговли без уплаты пошлин и сборов. Но помимо того, что им здесь не дозволена торговля в розницу, они уже не являются более монополистами. Северный путь открыт и другим народам, как открыт всем англичанам, а не одной только компании. Между тем англичане считали, что, открыв впервые северный путь в Россию, они имеют право на исключительную монополию торговли с Россией, и не только на Архангельск, но и в Новгороде и Нарве. Англичанин Гаклейт еще в 1598 г. писал, что английская нация приобрела себе великую славу навсегда вследствие открытия моря у Северного мыса, ранее неизвестного, и удобного пути в Русскую империю через залив Св. Николая и реку Двину. Он сравнивал это открытие с открытием португальцами моря у мыса Доброй Надежды и морского пути в Индию, а итальянцами и испанцами — неизвестных прежде стран к западу и юго-западу от Гибралтара и от Геркулесовых столбов{232}.
Таким образом, открытие морского пути в Московию приравнивалось к открытию морского пути в Индию, а открытие самой Московии к открытию Америки — англичане хотели доказать, что они в области открытий не уступят португальцам и испанцам. В силу этого в грамоте, переданной английским послом Елизаром Флетчером в 1587 г. царю Федору от «Елизавет Королевны», говорилось, что торговля предоставлена была английским «торговым людям, которые впервые на Русь дорогу нашли морем с великими убытками и с томленьем», и прибавлено: «ино иным не пригодится на Русь ездити, которые ся не убытчили и не промышляли тем первым путем». И, обращаясь к «любительному брату своему государю, о том, что которые статьи написаны были в торговой грамоте, которую гостям дал прежний государь Иван Васильевич, а те бы статьи, которые пригодятся, написать велел в нынешнюю грамоту», Елизавета прежде всего бьет челом Федору Иоанновичу, «чтоб англичанин никакой и иные иноземцы не ездили торговать в его государеву землю, по сю сторону Варгава, ни к которому пристанищу, к Двинскому устью, и к Ругодиву (Нарве) и в Новгород без королевнины проезжие грамоты и ослобоженья». Иначе говоря, кроме компании, никто торговать не должен, ибо только ее агенты будут получать «королевнины проезжие грамоты».
Флетчер в своей речи прибавил к этому подробное объяснение и заявление от имени королевы, «чтоб он, государь, вспамятовал, что ее предреченные торговые люди первое дорогу проискали и торг уставили все земли, и им стала в то убытки в их товарах, а его, государеве, земле и его, государевым, подданным людям от них великая прибыль учинилась», а королева надеется, «что государь и его государевы разумные думцы то их страданье вменят им за доброе дело». Он ссылается как на то, что «те, которые дорогу проложат и пристанища находят, в великой чести бывают и их везде берегут, во всех землях», так и на пример «а болши того обрасца ненадобеть») «великоразумного и мудрого» отца государя, «как он с великою любовью принял ее торговых людей и дал им свои жаловалные поволные грамоты, что им одним торговати во всем в его государстве, и для его государевы любви гости ее радовалися его государевым жалованьем и того для пребывали в торговлях на Руси и не отвели своее торговли к иным землям». А между тем «здесь торгуючи мало прибытка имеют против того, что им можно взяти в иных государствах, которые государства поближе к ним… толко они все на себя приимают, не хотя отстать от него, от государя».
Заслуги компании, следовательно, велики. Ею впервые найден путь, она торгует с убытком на Руси, а могла бы в других землях иметь большую прибыль, для Руси же большая выгода получается. Отсюда, по примеру Грозного, ей следует даровать исключительное право торговли. Королева Елизавета просит, чтобы государь «от нее выслушал, что ей известно есть про ее гостей, как они от иных терпели и что иноземцы над ними чинили, которые иноземцы вытеснили их из их торговли, а они сперва здесь торг уставили».
