Корина громко рассмеялась. В этот момент к ним подошел Кайал. Он обнял Ли и прижался щекой к ее кудряшкам.
— Возвращайся в джип, сестренка, нам пора лететь. Следи за фигурой и веди себя, как подобает истинным Баллантайнам, — последняя фраза была произнесена с насмешкой.
Ли с любовью улыбнулась им обоим.
— Счастливого пути!
Она пошла обратно к джипу, а Кайал помог Корине забраться в самолет. Повернувшись, он помахал рукой кучке провожающих и тоже залез в кабину. Корина выглянула в окно. Она улыбалась и махала оставшимся, пока не заработал мотор. Тогда она повернулась и стала смотреть, как Кайал вывел самолет на взлетную дорожку, готовясь к полету. Мышцы ее живота сжались в комок от боязни высоты. Никогда ей не преодолеть несчастных мыслей, связанных с полетами, горестно подумала она.
— Не бойся, — услышала она отрывистый голос Кайала. — Я знаю, как управляться с этой игрушкой.
Она передернула плечами и отвернулась.
— Как ты думаешь, можем мы стать друзьями? — спросил он.
Кора повернулась к нему.
— Я не хотела бы иметь друзей, у которых настроение меняется пять раз в день.
— Неужели мы должны быть врагами?
— Ну уж, и врагами!
— Я тебе говорил, что ты мне нравишься? — спросил Кайал, не поворачивая головы и глядя вперед.
— Неужели? Тогда, может быть, стоит прекратить нашу вечную перебранку, по крайней мере, пока мы в самолете? — предложила Корина.
— А мы разве ругаемся? Конечно, если бы я таращился на тебя с таким обожанием, как этот парень на вечере…
Она удивленно посмотрела на него.
— Ты имеешь в виду Люка?
— А что, были и другие? — Он великолепно воспроизвел слегка растянутую речь Люка Расселла.
Корина резко выпрямилась.
— Ты не очень-то добрый человек.
Он усмехнулся.
— А почему ты решила, что я обязательно должен быть добрым? Ну вот, мы опять цапаемся. Лучше закрой глаза и подремли, а то какая-то ты бледненькая. Я не буду мешать тебе разговорами.
— Ну, что ж. Я, пожалуй, последую твоему совету. — И она послушно подчинилась его приказу. Корина понимала, что с Кайалом Баллантайном это была единственно возможная линия поведения.
Конни очень обрадовалась их возвращению. Верная своему обещанию как следует поработать, она приготовила для Корины груды страниц для перепечатки. Корина с головой ушла в подготовку рукописи и трудилась каждый день до темноты. Вечерами она отдыхала. Состояние влюбленности заставляло ее беспричинно смеяться, глаза ее сияли, и двигалась она с мягкой грацией.
Те несколько вечеров, когда Ли и Джилл отсутствовали, Кайал проводил с Кориной и Конни, развлекая их разными историями, вычитанными из книг. Женщины наслаждались его обществом, и вечера проходили мирно и уютно.
Иногда они пили кофе на прохладной веранде, наблюдая за работой туземцев и прислушиваясь к их речи. Слова у них были очень мелодичны, они разговаривали и смеялись высокими сильными голосами. Странный неровный ритм их речей сильно отличался от мягкого нечеткого произношения, когда они говорили по-английски. Костры из сухого кустарника освещали загадочную лиловую ночь и запомнились Корине как символ жизни древних людей.
Она полюбила песни аборигенов. Строго в унисон множество голосов пели короткую песню, потом повторяли ее снова и снова, то тише, то громче. Песни эти были примитивны по рисунку мелодии, но несли такой эмоциональный заряд, что вошли в сознание Корины, и она уже не представляла здешней жизни без этих песен.
Однажды Кайал показал ей пустыню — эту безводную, раскаленную плоскость, окаймленную огненно-красными песчаными холмами, которую до последнего времени не удавалось исследовать. Попытки изучить сердце пустыни окончились для великого путешественника Стерта крахом, и он отступился от этих безжизненных пустых пространств. Немецкий исследователь Лейхардт пропал в этом заколдованном месте, и до сих пор никто не знает, что с ним случилось. В пустыне пропадали скотоводы, бурильщики скважин, геологи, некоторые исчезали без следа. Дикая природа свято охраняла свою тайну.
Корина была хорошей слушательницей и задавала кучу вопросов. Все, что интересовало его, было для нее крайне важно.
Утром, ожидая возвращения Ли и Джилл, Корина меняла в вазах цветы. Конни, одарив ее ободряющей улыбкой, ушла работать в свой кабинет. В тот момент, когда девушка ставила в хрустальную вазу прекрасные белые розы, она увидела в окно быстро идущего к дому Кайала. Было странно видеть его в этот час. Она поставила вазу и вышла на веранду. Он шел очень быстро, прижимая руки к груди. Увидев, что вся левая сторона его рубашки разорвана и залита кровью, Корина побледнела и схватилась за столбик веранды.
— Господь Всемогущий! Что с тобой случилось?
— Ничего особенного, просто очень много крови, вот и все. Двое ребятишек тыкали палками в быков, и одному из них это очень не понравилось. Хорошо, что я услышал шум, иначе детей не было бы в живых. — Он хотел пройти мимо нее, снимая на ходу рубашку и прижимая комком к ране.
Корина не в силах отвести глаз от его груди, закусила губу.
— С тобой все в порядке? — отрывисто спросил он, увидев, что она побледнела. — Я пойду смою кровь. Мы все сделали противостолбнячные прививки, так что паниковать незачем. — Он говорил быстро и как будто слегка раздраженным тоном.
Корине удалось взять себя в руки, и она вошла в дом вслед за ним.
— Позволь мне помочь тебе, Кайал. Пожалуйста, я прошу тебя. — Она не отставала от него. Он прошел прямо в маленькую туалетную комнату, из которой дверь вела в ванную.
Голос ее молил.
— Не будь так суров, Кайал. Я умею оказывать первую медицинскую помощь.
Он взял из аптечки лекарство и вату и, пока Корина мыла руки, быстро наполнил водой раковину. Корина решительно подошла и осмотрела рану — след бычьего рога, а затем обработала ее лекарством. Кайалу было больно, но он не моргнул глазом. Она нежно промокнула рану насухо, раздумывая, как ей лучше перевязать его. Видя ее нерешительность, Кайал посоветовал.
— Отрежь полоску пластыря. Он лежит вон в той коробке. Пластырь стянет края гораздо лучше, чем нитка.
Корина тщательно отрезала нужной ширины полоску и прижала ее к коже, крепко придерживая пальцами края раны. Затем она положила все оставшиеся медикаменты обратно в аптечку. Он улыбнулся ей беззаботной обаятельной улыбкой.
— Да ты просто молодец! У тебя золотые руки.
— Ты очень добр, Кайал, — робко улыбнулась она, румянец снова заиграл на ее щеках. — Но без моей помощи тебе было бы труднее?
— Не думаю, чтобы я смог справиться без тебя. — Он взял ее за подбородок и приподнял лицо. — Но ты слишком впечатлительна, чтобы стать хорошей медсестрой. Пойду переодену рубашку, и снова за работу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
