Там призрачно бледные, зачарованные, танцевали странный танец четыре птицы, приседая и раскачиваясь в грациозном упоении, не замечая никого вокруг. Много раз она слышала о знаменитых птичьих танцах у реки, но увидеть их своими глазами даже не мечтала. Танцующие птицы отражались в зеркале воды, и это увеличивало призрачность происходящего.
Корина как зачарованная смотрела на них, забыв обо всем, как вдруг далекий жуткий вой динго, словно дьявольский плач, разрушил волшебную атмосферу этой сцены.
Скользнув по водной глади, птицы помчались прочь, быстро перебирая длинными ногами, набирая скорость для взлета. Широко расправив крылья, они взмыли в небо, с мягким шелестящим шумом, колыхнув листья акаций и наполнив воздух жалобным курлыканьем. Какое-то время Корина продолжала смотреть на опустевшую гладь воды, а потом слегка повернулась к Кайалу, молча стоявшему за ее плечом.
— Боже, как это прекрасно! Будто детский сон, чистый и светлый. Может быть, мне все это привиделось?
Он ничего не ответил, только крепко взял ее за руку и повел вверх по склону.
Корина шла, словно в забытьи. Ее душа была околдована и смущена. Она чувствовала себя посвященной в красоту и тайну, имя которым было Бал Бала. Ночную тишь нарушали шуршание травы, в которой охотились мелкие зверьки, и доносившаяся от реки нежная и унылая песнь аборигенки. Черный бархат неба переливался яркими звездами. Корина рассмеялась, слегка задыхаясь от возбуждения.
— А ты не часть моего сна, Кайал? Может быть, ты черный колдун? Ответь мне, Кайал. Я немножко боюсь тебя.
Он посмотрел на нее и, улыбнувшись, промолчал.
— Нет, нет, я не позволю тебе говорить. Не позволю испортить такое чудо. Теперь ты не можешь быть недобрым ко мне.
Тень скрывала его лицо.
— Можно я поцелую тебя, моя лунная богиня?
Он прижал Корину к себе. Нежные поцелуи легко пробежали по ее лицу, оставляя огненный след. От этого прикосновения Корина дрогнула, как лист при первом порыве ветерка, предвестника бури. Затем, когда руки Кайала сомкнулись, крепко обхватив ее, Корина задрожала. Его губы дразняще, медленно блуждали по ее лицу, пока Корина в мучительной неудовлетворенности не поцеловала его сама.
Нежность к этому человеку, смятение и стыд разрывали ей душу. Она чувствовала желание Кайала, его руки сжимали ее крепче и крепче, и Корина в конце концов зашевелилась, протестуя против силы, которую он применял. Он мгновенно ослабил хватку, и его требовательные руки вновь стали гладить волосы, спину и бедра.
Корине потребовалось огромное усилие, чтобы подавить в себе желание также ласкать его. Она только кончиком языка нежно касалась его уха. Рука Кайала расстегнула ее кофточку и нащупала грудь, в ней вспыхнули неведомые доселе ощущения. И она почувствовала, как набухли и затвердели ее соски. Его рука двинулась дальше, ниже к животу, а затем еще ниже… Пальцы оказались между ее ног и вдруг вошли в нее. Она попыталась что-то сказать ему, но Кайал не отпускал ее губ.
Почувствовав ее мягкую незащищенность, он становился все настойчивей. Неожиданно он стал стягивать с нее одежду, пока не обнажились ее груди. Его рука сжимала их, а поцелуй становился все более глубоким, как будто он боялся, что новая ступень близости вызовет в ней гнев. Когда он оторвался от ее вспухших губ, она снова попыталась оттолкнуть его, но язык Кайала прикоснулся сначала к одной груди, а затем к другой, а когда он начал нежно покусывать и посасывать их, Корина застонала. Жар, возникающий в ее груди, охватывал все ее тело, вызывая томительное чувство вожделения.
Она выгнулась под ним, неосознанно требуя того, что желало все ее тело. Руки Кайала скользнули по ее обнаженным бедрам, отвечая на ее немой призыв самой чувственной из ласк. И тут она ощутила, как он прижался к ней твердым мужским естеством, и, сама не понимая отчего, подалась к нему всем телом. Он лег между ее раздвинутых ног, а затем стал осторожно входить в нее.
Корина больше не сопротивлялась, страсть овладела ей столь сильно, что она стала отвечать ему. Порвав девственную плеву, он ощутил ее на всей глубине, и удовольствие для них обоих было столь велико, что первое мгновение они не могли пошевелиться. Достигнув оргазма, он уронил голову ей на грудь, сердце его бешено колотилось. Одной рукой Корина гладила его по мокрым волосам, а другой по спине… Закрыв глаза, она расслабилась, и вскоре они оба крепко спали.
Эта ночь стала поворотным пунктом в бурных отношениях Корины и Кайала. Все в доме быстро почувствовали новую напряженность, хотя Ли и ее мать делали вид, что ничего не происходит.
Но не такова была Джилл. Она воспользовалась первой же возможностью, чтобы пройти в кабинет в то время, когда тетя отдыхала. Подойдя к письменному столу Корины, она начала дружеским тоном:
— Бедняжка, вы все усердно трудитесь? — Слова ее звучали многозначительно, и Корина не могла этого не заметить.
Она перестала печатать и подняла глаза.
— Извините, я очень занята. У вас что-нибудь срочное?
Джилл уставилась на нее немигающим взглядом, как змея.
— Ваш деловой тон, моя милая, меня не обманет. Очень хорошо, что вы так увлечены работой. Но на минутку отвлекитесь. Я считаю, что нынешняя ситуация стала для вас очень неловкой. Уверена, что вы и сама это чувствуете.
Корина посмотрела ей прямо в глаза.
— Что вы имеете в виду?
— Ваше поведение, дорогая. Вы стали ужасно беспокойны и взвинчены. Вы должны понимать, что тетя Кон чувствует эту напряженность. Она не привыкла к неприятным ситуациям в своем доме.
— Я не понимаю, почему вы-то так обеспокоены? Лично вам какое дело? Кстати, а что там случилось у вас с мужем?
Хорошенькое личико Джилл вспыхнуло от злости.
— По-моему, это мое дело.
— Да, конечно, — успокаивающе произнесла Корина. — Но вы проявили такой интерес к моим делам, что я вежливо решила ответить тем же. — Она глубоко вздохнула. — Успокойтесь, Джилл. Еще один месяц, и я все здесь закончу.
— Приятно слышать, — просияла Джилл. — Я в любую минуту смогу вас заменить, когда вы сочтете, что больше не можете оставаться в этом доме. Я вас прекрасно понимаю. Вы и Кайал не пара, поверьте мне. Ему нужна совсем другая женщина. Кротость — главное оружие девушки. Нет мужчины, которому бы захотелось обидеть милое и ласковое создание.
— Вроде вас, Джилл? — осведомилась Корина.
Джилл вспыхнула.
— Не принимайте это так близко к сердцу. Ведь не каждая победа, это победа. Бывают и победы — поражения. Но не огорчайтесь, всех покорить невозможно.
— Мне кажется, что женщина, которая «покорит» мистера Баллантайна, будет связана с самим дьяволом! — вырвалось у Корины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
