увидел.
И теперь воспоминания охотно наваливались на меня, а я начинала испытывать запоздалый стыд и неловкость. Хотелось скрыться отсюда и даже не утруждать себя объяснениями
— Н-не надо никем притворяться. Спасибо за предложение. Не хочу вас обременять. Я сейчас вызову…
— Так вы ещё и не вызвали? — дверца авто с моей стороны мягко щёлкнула. — Тогда и спрашивать смысла нет. Забирайтесь. Хватит стоять на ветру. У вас нос уже красный от холода. Простудиться хотите?
На такой неожиданный выговор я с ответом так и не нашлась.
На встречу я, между прочим, безбожно опаздывала. И уже невольно ждала, что с минуты на минуту получу звонок или сообщение от Влада, в котором он пытается выяснить, я в пути или передумала.
Чёрт с ним.
Может, мне его вселенная решила послать, чтобы решить этот вопрос поскорее. Уже даже она устала ждать, когда я наконец примусь за свой развод и закрою эту позорную страницу своей жизни.
— Ладно, — я распахнула дверцу и едва не заскулила от облегчения, когда на меня пахнуло вожделенным теплом и уютным ароматом какого-то дорогого автомобильного диффузора. – Уговорили.
— Вы подозрительно легко согласились, — усмехнулся мой спутник, но в этой усмешке не было ни намёка на стремление как-то поддеть. — Думал, вы меня в категорию подозрительных незнакомцев определили.
Я невольно задержала взгляд на подпрыгнувшем вверх уголке чётко очерченных губ. А он умел производить нужное впечатление, стоило отдать ему должное.
Он с опасной скоростью умел к себе располагать, создавая иллюзию открытости и готовности идти на контакт.
При этом до сих пор не называя своего имени.
— Одно не исключает другое, — отозвалась я ворчливо и потянулась за ремнём безопасности. — Просто я очень спешу.
— Ну, это многое объясняет, — кивнул мой самопровозглашённый таксист. — Диктуйте адрес, Мария.
Я дала ему координаты, и спустя минуту его авто плавно мчалось по нахохлившемуся от первых заметных холодов городу.
— Согрелись? — спросил он у меня через пару минут. — Вам в салоне не зябко?
Я даже слегка поёжилась от такого внимания к моему возможному дискомфорту.
— Согрелась. Спасибо.
— А вид у вас такой, будто это вашего настроения никак не улучшило, — проницательно заметил водитель — Встреча не радостная?
Ему когда-нибудь надоест угадывать всё, что касалось меня и моих не слишком-то радостных обстоятельств.
— Встреча из разряда неприятных, но обязательных, — отгородилась я от него вежливым тоном. — Извините, но я не хотела бы с вами её обсуждать.
— Не вопрос, — легко отступил собеседник. — Не будем бежать впереди паровоза. Спешка нам ни к чему.
Глава 35
— Вы это о чём? — я с подозрением покосилась на собеседника.
Человек-сосед делал вид, что ничего из ряда вон выходящего не озвучил.
— Да ни о чём, — пожал он плечами. — Согласился с вами, вообще-то. Поспешишь — людей насмешишь, или как там правильно говорится.
— Да, но… мне контекста чуточку не хватает, — пробормотала я, поёжившись от собственных подозрений.
И не только от них. А ещё и от неприятного осознания того, какой же я стала ко всему подозрительной. Сейчас мне за каждым словом этого человека виделась скрытая подоплёка и намерения, природу которых я пока не могла разгадать. Но почему-то уже была уверена в том, что их истинная суть мне не понравится.
Особенно тошно становилось от понимания, что я не в состоянии трезво оценить: мне это только кажется или вокруг меня действительно кружили исключительно люди с дурными намерениями.
Жаль если задать им мучающий меня вопрос напрямую, они всё равно честно тебе не ответят…
— Да нет тут пока никакого контекста, — будто бы искренне возразил мне водитель. — Я просто учусь в общении не навязывать никому свой темп. Раньше этим грешил. Ничего хорошего из этого ни разу не выходило.
— А у нас разве с вами… ну, общение? — замялась я.
Вот не стоило его провоцировать. Но меня подбивало на такие вопросы почти болезненное желание разобраться. Думаю, это оттого, что я до сих пор отходила от едва ли не жуткого ощущения вины в собственных несчастьях. Я по сути сама же и обрекла себя на то, что столько лет прожила в иллюзиях и откровенной лжи.
Хуже того, когда правда скрылась, я позволила себя уговорить! Позволила мужу в последний раз запудрить себе мозги разговорами о том, что на самом деле никаких чувств к своей прошлой зазнобе он уже не испытывает.
Надо быть совершенно непроходимой дурой, чтобы поверить в такое…
— А разве нет? — прервал моё крутое пике в отчаяние собеседник. — Мы разве с вами сейчас не общаемся?
— Это вынужденная мера, — сболтнула я и понадеялась, что он не примет это за грубость.
— Жёстко, но честно, — отметил он.
— Приму за комплимент.
— Будьте добры.
Я метнула на него взгляд и послала к чертям свои планы не залезать в этот разговор дальше условной красной линии, которую сама же для себя и начертила.
Ведь когда я сама начну вопросы ему задавать, это будет значить, что я как минимум на кроху процента заинтересована в разговоре. А я вроде как готовилась к совершенно другой беседе. Куда менее приятной, если уж начистоту. Зато предсказуемой и такой, в которой меня не поджидали сюрпризы. Беседа с Владом по сути тоже была мерой вынужденной.
Нам надо поставить жирную точку в нашем развалившемся браке. От этого не убежать.
— Если вы говорите то, что думаете, то иначе как противоречивой натурой мне вас сложно назвать.
— Почему? — с готовностью поинтересовался «таксист».
— Потому что вы об общении разговор завели. А сами до сих пор не сказали мне, как вас зовут. Вам не кажется, что это уже даже и не забавно, а странно?
— Ха! — неожиданно хмыкнул сосед. — Я как-то даже… А это и правда забавно.
— Уже нет.
— Да я это не к тому… я просто забыл.
— Забыли?
Он кивнул:
— Серьёзно. Я когда вас у подъезда увидел, как-то… растерялся, что ли, немного… У меня из башки вылетело, на чём мы с вами в прошлый раз расстались.
Ни на чём. Но это бог с ним. Меня куда больше занимали его новые откровения, которыми он сыпал с такой лёгкостью и
