За вещами необязательно приезжать, — ляпнула я, загодя опасаясь, что нам придётся увидеться снова. — Я могу их тебе переслать.
— Да мне несложно будет за ними приехать, — отфутболил моё трусливое предложение муж. — Только дату и время мне назови.
Я скривилась, пряча гримасу за новым глотком горячего чая.
— Не хочу отвлекать тебя от твоих важных дел, — промямлила я, и мы оба предельно ясно поняли, о чём я говорила.
Влад ответил мне долгим нечитаемым взглядом и сказал, как мне показалось, не совсем то, что собирался.
— Ты и не отвлечёшь, — он качнул головой и, копируя меня, отпил из своей кружки.
— Я ещё помню, что такое оперативная работа, — упёрлась я. — Совершенно необязательно делать для меня какие-то поблажки. Я их от тебя не прошу.
— Да я и не делаю, — как будто бы искренне возразил муж. — У меня сейчас нет никакой оперативной работы.
— То есть? — вырвалось у меня.
Но за свою несдержанность я отругаю себя позже.
— То есть я сейчас не занимаюсь охраной объекта непосредственно, — ответил мне муж, глядя в глаза. — Этим занимаются мои ребята. Я туда не лезу. Исключительно руковожу.
Глава 38
— Что?.. — вопрос вырвался из меня на выдохе, рефлекторно.
Потом мне, конечно же, станет стыдно за то, что я вообще проявила к его словам интерес.
Но это потом.
Сейчас я таращилась на без пяти минут бывшего мужа и пыталась понять, верно ли истолковала то, что услышала.
Если верно, то это сильно рушило ту картину, которую я давно себе нарисовала. Что, очень мягко говоря, доставляло мне недюжинный дискомфорт.
Но Влад будто и не замечал моего состояния. А может, его и не было видно. Может, весь этот хаос творился только внутри. Правда, мне от этого легче не становилось.
— Я только руковожу. Я хотел вообще отказаться, но спустя пару дней после… после того как ты ушла, на Лопатину реально напали. Она выезжала в город, в стоматологию. С ней охрана была, поэтому всё обошлось, но уровень непосредственной угрозы резко возрос. Я передал данные в органы. Понял, что пора тяжёлую артиллерию подключать.
Мне это, по правде сказать, ничего пока не объясняло.
— Она у этого своего Гараева какие-то документы стащила, — добавил Влад. — Важные. Достаточно важные для того, чтобы он на неё охоту открыл. Она ничего конкретного о них не говорила. Тут она, кажется, даже мне не доверяет. Но насколько я понял, Гараев этот нечист на руку, и если я доберусь до этих бумаг… скажем так, получу от государства солидные бонусы за содействие.
— Выполняешь свой гражданский долг? — пробормотала я, пытаясь переварить всё, что услышала.
— Это возможность принести пользу своему государству, я не стал бы от отказываться от неё. Поэтому я не стал защиту снимать. Лопатина согласилась передать мне бумаги, если моя фирма продолжит оказывать ей услуги. Но непосредственно с ней я больше не контактирую.
— Мне это неинтересно, — соврала я, отхлебнув из кружки. — Не думаю, что ты ищешь моего одобрения собственных действий. Ты взрослый, совершенно свободный…
— Я знаю, что произошло, — перебил меня Королёв. — Пусть тебе уже и наплевать, но я хочу, чтобы ты знала.
— А что произошло? — я подняла брови, изображая непонимание. — Помимо твоей измены, конечно.
Влад замотал головой.
— Я знаю, что в тот вечер стряслось и почему.
— А что стряслось? — я с досадой почувствовала, как во мне просыпается только и ждавшая удобного момента злость. — Вы переспали? Не знаю, для кого это может быть новостью.
— Переспали, — кивнул Влад. — Но дьявол, как известно, в деталях. Потому что я-то действительно спал. Меня вообще в те дни нещадно рубило. Я буквально спал на ходу. Дежурство, истерики Лопатиной, верещавшей, что её вот-вот убьют, наши с тобой ссоры. Я из всего этого ада несколько недель подряд не выныривал. Зато теперь не понаслышке знаю, что такое выгорание.
Я настороженно молчала, отказываясь строить какие-либо предположения, пока он не объяснится со мной до конца.
— Когда Лопатину опрашивали мои специалисты, она не упоминала, что страдает бессонницей, а сам я, представь себе, по её косметичкам и аптечкам не лазил.
— При чём тут её бессонница? — я чувствовала себя абсолютной тупицей.
— При всём, — вздохнул Влад. — В тот вечер я вернулся с дежурства. Она попросила меня задержаться. Сказала, мол, вот, ей снова шлют угрозы, и она опять что-то слышала. Я не мог игнорировать потенциально возросшую опасность. Она заварила нам чая. Мы сели обсудить, что ей напугало. И пока я её слушал, чувствовал, что попросту вырубаюсь. Ну, естественно, я решил, что причина в хроническом недосыпе. Сон по три часа в день ещё никого особенно не бодрил. Ну, решил, что это я вернулся с холода и разомлел. Ребята пошли осмотреть периметр и не возвращались. Она предложила прилечь, мол, разбудит, как только они вернутся и… всё. Очнулся я только под утро. Я ни хрена не соображал.
— Чушь, — я только сейчас ощутила, что всё моё тело вибрировало от напряжения.
Я ловила каждое слово, впитывала его и пыталась пропустить через несуществующий внутренний индикатор лжи.
— Маш, я говорю тебе…
— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — я потрясла головой, словно надеялась, что всё им сказанное высыплется из неё, и я эту информацию просто забуду. — И, если честно, не хочу понимать. Ты даже не постарался всё придумать как следует.
— Маш, если ты о голом плече на том идиотском фото, то она стащила с меня футболку. Я ничего об этом не помнил, потому что был в глубокой отключке.
— Ну да, будто это такая простая задача — с двухметрового мужика без сознания футболку стащить.
— Слушай, это ты у неё должна спросить.
— Не собираюсь.
— Маш, но я же видел то фото! — в сердцах выговорил Влад и даже кулаком по столу пристукнул
Редкие посетители метнули недоумённые взгляды на наш столик, и мне захотелось провалиться сквозь землю.
— Мне ведь тоже хотелось понять, что произошло и как это могло произойти! Ты что-либо объяснять отказалась. Думала, я откажусь от попыток во всём разобраться?
— Думала, — припечатала я, решительно оставляя кружку
