настороженность, которая сквозила в нём до сих пор. Он словно ожидал, что я то ли в истерику от нашей встречи впаду, то ли начну ему новые претензии предъявлять.
Или это просто со мной играла злую шутку моя собственная подозрительность. Как же, оказывается, легко впасть в невротическое, почти параноидальное состояние, когда твоё доверие предаёт самый близкий тебе человек…
— Буду, — буркнула я. — Чаю горячего.
Я уселась за стол и придвинула к себе папку с бумагами, решив не тратить ни минуты впустую.
— Ты можешь хоть завтра возвращаться в квартиру, — прервал мои шелестения бумагами муж.
Я невольно подняла на него взгляд, автоматом отметив, что он то ли исхудал, то ли надел свитер на размер больше. Кстати, этого свитера я у него не помнила. Наверное, Кира ему подарила, да с габаритами промахнулась, а он чтобы её не расстраивать, всё равно его надевал.
От этой неясно зачем забредшей мне в голову мысли у меня едва не скрипнули зубы.
— Вот как? — изобразила я удивление.
Влад кивнул.
— Все свои вещи я вывез ещё на прошлой неделе. Вроде бы ничего не забыл. Если вдруг что-то осталось, сообщи — я заберу. Ну или выкинь. Дело твоё.
— Сам меня на излишний драматизм подбиваешь? — уколола я, вспомнив, как он меня попрекал.
— Нет, что ты… Я просто не хочу, чтобы ты испытывала какой-либо дискомфорт…
— Господи, и откуда в тебе это только прорезалось? — не выдержала я.
И тем самым разрушила всякую иллюзию перемирия, в которое мы, не сговариваясь, играли.
— О чём ты?
— О том, что мой комфорт — это последнее, о чём ты пёкся, когда залез в постель к своей обожаемой Кире!
Глава 37
— Мой комфорт — это последнее, о чём ты пёкся, когда залез в постель к своей обожаемой Кире!
Слова вырвались из меня с силой, накопившейся за долгие дни и ночи невыносимых страданий. Страданий, на которые я сама себя обрекала, не в состоянии выдрать у себя из сердца всё, что испытывала к этому человеку.
Вот сидел он сейчас передо мной — осунувшийся, мрачный и исхудавший.
И что я чувствовала? Что я ощущала? Злость!
Злость на себя за то, что пыталась его разгадать. Пыталась по одному его виду прочесть, как он жил всё это время.
Где логика? Где справедливость? Где хоть капля этого чёртова самоуважения? Где её наковырять, купить, раздобыть?
Время шло, а во мне всё по-прежнему болело и саднило, стоило только снова увидеться с ним.
Я знала, что этот разговор нормально не сложится. Но не потому что Влад всё испортит, а потому что это сделаю я!
— Ч-ч-чёрт… — вырвалось с шипением у меня из груди. — Мне безразлично. Понятно? Проехали. Игнорируй.
Но если бы всё в реальной жизни было так просто…
— Извини, — подтвердил мои опасения муж, — не смогу.
— Влад, мы встретились обсудить конкретный вопрос, — настаивала я, чувствуя приближение паники.
Я не хотела выглядеть жалкой, зациклившейся на разрыве почти бывшей женой, которая с таким вот бесстыдством обнажает перед почти бывшим мужем до сих пор саднящие раны.
Это... это постыдно. Это — позор.
— Мы встретились, потому что не встретиться не могли, — возразил он спокойно.
И тут нам обоим пришлось делать паузу. Потому что принесли чай.
Я использовала эти драгоценные пару минут, чтобы медленно выдохнуть и хотя бы попытаться нащупать тот эфемерный центр, тот стержень, за который бы смогла ухватиться.
На миг даже показалось, что мне это удалось.
— Но это не обязывает на проваливаться в очередную яму. В прошлом для нас ничего больше нет. Давай не будем его ворошить.
Я с жадностью смотрела на чашку с дымящимся чаем. И от того, чтобы безрассудно вцепиться в неё и сделать хороший глоток, меня останавливало только ясное понимание, что так я себе всю глотку сейчас обожгу.
Я была неготова. Как ни постыдно, как ни тяжело было это признать, он я была неготова к этому разговору.
А я-то воображала…
— Отмотаем назад, — я проявила упрямство. — Если я обнаружу в квартире какие-то лишние вещи, я тебе сообщу. Я не настолько крышей поехала, чтобы ими с балкона швыряться.
— Я и не предполагал, что ты так поступишь.
Ну да, думал обо мне лучше, чем я сама иной раз думала о себе.
— Про доход от бизнеса… — начал было муж, но я мотнула головой.
— Это мне потом пусть юристы как следует объяснят. Я всё равно не пойму, выгодно или нет то, что ты мне предложишь. Но в этом конкретном вопросе я не склонна подозревать тебя в нечестности, Влад.
— Как пожелаешь, — не стал он настаивать.
Да, такое мне было в новинку. Прежние ссоры остались давно позади. Ссоры, где муж неизменно гнул свою линию и утверждал свой авторитет.
Может быть, такими спорами он теперь занимается со своей Кирой. Хотя я в этом и сомневалась. Уверена, с неё-то он как раз пылинки сдувает. У них-то всё по-другому. Ещё бы, столько лет её ждать, без особой надежды на возвращение.
Мне сделалось противно от этой мысли. И сейчас — по новому поводу. Я ведь, получается, все эти годы как бы держала его. Сама того не осознавая, конечно, но ситуации это в сути своей не меняло.
С излишним шумом зашуршав оставшимися страницами на столешнице, я сделала вид, что усиленно их изучаю.
Предательские слёзы жгли мне глаза, но я умудрилась сморгнуть мутную пелену, бегая невидящим взглядом по строчкам. Хмурилась и кивала, как последняя дура, мол, ага, тут всё понятно, не вижу проблем.
— В целом меня всё устраивает, — подытожила я и наконец-то схватилась за чашку
Чай был божественным. Я даже пожалела, что не могла в должной мере им сейчас насладиться.
— Я рад, — коротко ответил муж. — Но если у тебя есть какие-то предложения…
— Нет, — замотала я головой, предчувствуя скорое расставание.
Наконец-то этот спектакль закончится, я вернусь домой и смогу оплакать в гордом одиночестве на пока ещё съёмной квартире все свои слабости.
— Хорошо. Время ещё есть. Если тебе придёт в голову… сообщи.
— Без проблем, — я снова приложилась к спасительной чашке с чаем, приятно гревшей мои озябшие пальцы.
Озябшие, хотя вокруг было тепло и уютно.
—
