он ошарашенно огляделся, у родника прибавилось народу.
— Простите, госпожа, если мы своим чавканьем портили вашу чудесную мелодию! — бодрый тон принадлежал караванщику.
Сам караван в полном составе затесался под кронами лесочка. Чуди решительно набивали свои животы.
— Будет вам, любезный, — засмущалась Баба Яра. — Рада скрасить обед смелым странникам и сон моему подопечному.
— Да, молодой сон и богатым салютом не прогнать!
Чуди громогласно рассмеялись, расхваливая крепость сна трубочиста.
— Милый, когда окончательно прибудешь в явь, подожди меня у выхода со двора, — сказала Баба Яра. — Попрощаюсь с хозяюшкой и отправимся на станцию. К сожалению, пора отправляться домой.
Баба Яра неспешно прошла сквозь ряды чуди, принимая лестные отзывы за душещипательную игру на свирели. Похоже, Лев проспал что-то прекрасное, раз суровые чуди оказались тронуты.
Брякнули металлические ожерелья, караванщик направился ко Льву.
— То-то ты мне странным для трубочиста показался, — сказал чудь, присаживаясь за стол. — Ученики знаменитой госпожи заметны издали. К таким стоит присматриваться с пелёнок.
— Ко мне? — Лев глупо разевал рот. Он не до конца понимал, намёки караванщика. — Боюсь, мне не удастся вылечить даже насморк. Да и создать новый Собор мне не хочется.
Лев попытался пошутить, однако чудь оставался совершенно серьёзным.
— Мне, честно говоря, было отрадно за гибель старого Златолужья. Мы, молодые чуди, тогда считали мор — справедливой карой для чаровников. И на Собор мне наплевать. Твоя госпожа не дала гонять чудь по подземельям точно крыс. И вот это никогда мой народ не забудет. Так что, если у тебя возникнут дела с моим караваном, то мы дадим тебе скидку. Как говорят: заводи дружбу с чудищем смолоду, дабы, когда он заматерел, не откусил тебе голову.
Чуди поблизости загоготали. Они начали придумывать, какими способами трубочист мог их побить. Караванщик же не выглядел шутником, и у Льва возникла мысль.
— Буду рад с вами подружиться, — начал он. — Хотел бы узнать у вас про других моих друзей из народа чуди. Где мне найти караван Валорда?
Чуди поблизости разом замолкли. Сам же караванщик поменялся в лице, но вскоре вернул прежнюю хмурость:
— Фу, что за манеры?! Малец, этим именем в приличном обществе лучше не бросаться.
— Простите, я…
— Отребью с таким именем самое место где-нибудь в Лихогорье. Правильно, парни?
Чуди позади согласно закивали. Наверное, они бы продолжали кивать до тех пор, пока лицо у Льва не прояснилось. Мальчик вовремя догадался, что ему грубо намекнули о нужном направлении.
— Милый, как бы нам не опоздать на поезд! — донёсся голос Бабы Яры.
— Мне пора, — Лев встал из-за стола.
— Ага, малец. Обращайся. Наши ноги коротки, а пути далеки. Лучше так, чем быть запертым в жестянке, которая пробивает границу слипшихся миров.
Лев для вида согласился с главарём каравана. Сам он считал путешествие в первом классе поезда куда приятнее, чем брожение по тёмным подземельям.
Глава 7. Поединок.
— Я ухожу, — без надежды быть услышанным сказал Лев.
Хоть котельная не урчала в день ярмарки, всё же она никогда не затихала полностью. Трубочисту тут нравилось больше, чем на молчаливых верхних этажах Трезубца.
— Пойду… — без причины добавил мальчик.
Вихль слегка повёл своими ушами. Его полностью занимала небольшая вещичка в руке. Устроившись высоко на связке труб, он напялил очки со множеством разных окуляров. Вместо инструментов он использовал свои ногти — они были острыми и прочными, как отвёртка и ножницы.
— Радостнее в крематорий кладут, Сажа! — проскрежетал Вапула, когда мальчик собрался уходить.
Вихль припрятал предмет и ловко соскочил с труб, где в полутьме растворился бесследно.
— Ау! — окликнул Лев, не зная, как реагировать на исчезновение котельщика.
Внезапно в грудь ему прилетел мешок. Лев успел его поймать, но сразу же с постыдным визгом скинул на пол. Из мешка торчала человеческая кисть!
— Ты точно парень? — вопросительное лицо Вапулы появилось перед Львом.
Вихль свесился вниз головой, обхватив ногами трубу. В широких линзах очков можно было в подробностях рассмотреть его звериные глаза.
— Смазливый да визгливый.
— Любой на моём месте…
Лев внезапно замолчал, когда заметил предмет, выпавший из мешка. Он склонился над щит-перчаткой и с недоверием её рассмотрел.
— Это мне?
— Нет же, Сажа! Под старость лет мне приспичило научиться вашим нелепым покатушкам! — вихль закатил глаза. — Просто не хочу, чтобы на замену тебе Каспар прислал помощника ещё глупее. С нынешней расхлябанной перчаткой однажды ты поймаешь горящий булыжник своим лицом.
Лев, привыкший к злословию котельщика, даже уловил заботу. На мгновение он был тронут.
— Э-э, спасибо. Но откуда вы знаете про неполадки моего снаряжения?
Вихль ехидно оскалился, и в который раз Лев убедился в правоте своих догадок. Все ошибаются, считая соборного котельщика затворником. Вапула не чурается прогулок по Трезубцу, только для них он облюбовал весьма необычные тропы.
«Надо бы завесить шторой вентиляцию над кроватью», — решил мальчик.
— Не вздумай подставляться! — напутствовал вихль. — Даже не помышляй отпуском на больничной койке!
Он в два прыжка вновь скрылся между труб, что вполне означало благовоспитанное вихлевское «до свиданья».
Неожиданности по дороге к арене для Льва не закончились, и следующая ждала прямо за дверью котельной.
Есения с утомлённым вздохом оторвалась от стены. Похоже, в коридоре она простояла долго.
— Привет, — вырвалось у Льва.
— Надо же, ты впервые с зимы заговорил, а не убежал, —
