ничего не дала, но у меня осталась копия, и я отправил ее в частную лабораторию.
Теперь этот анализ крови… Стоило присмотреться к экспертизе — обнаружилось, что дата ее проведения отличалась от фактической на четыре дня. Прайд объяснил, что формально экспертиза действительно занимает от четырех дней, но так как ситуация с заявлением Донны против меня оказалась экстренной, экспертиза пошла навстречу и ускорила анализ, но для суда поменяла дату.
А у меня было впечатление, что меня просто гонят по расставленным кем-то флажкам. Я блуждал в декорациях.
— Я готова, — послышалось от входа, и я обернулся к Донне.
— Заедем сначала ко мне на работу, — шагнул к ее чемодану. — Ты не против?
— Как скажешь, — пожала она плечами.
На обратном пути нам уже не так повезло — журналисты ждали, оцепив плотным кольцом подъезд и бабок на лавке, ошалело взиравших на нашествие папарацци. Над головами последних тревожно порхали голуби, наполняя воздух ошметками перьев и противным чириканьем.
— Донна, расскажите, как прошел вчерашний суд? — ринулись журнаисты с вопросами. — Почему вы так и не появились на нем?
— Мы с прокурором Хартом достигли договоренностей, — заявила она и покосилась на меня.
— Мистер Харт, что теперь с вашим обвинением? — повысили децибелы журналисты.
— Донна забрала заявление, — мрачно заявил я, подхватил под руку свой трофей и потащил через толпу, — дайте пройти, пожалуйста.
Чемодан пришелся кстати — я использовал его, как ледокол, рассекая непролазную толпу, следом толкал Донну и сам замыкал процессию.
— Как это скажется на вашей карьере? — следовали за нами журналисты. — Такое тяжелое обвинение вряд ли порадует ваше руководство, ведь очевидно, что девушка запугана…
— Дорогая, — развернул я Донну к камерам перед машиной, — ты запугана?
— Еще бы, — серьезно кивнула она и повернулась к журналистке, — вы бы видели его голым!
Я оскалился и открыл ей двери.
Глава 16
— А тебе палец в рот не клади, — восхищенно улыбнулся, выворачивая руль.
— Вот и не клади, — довольно констатировала она.
Впервые за это утро стало свободней дышать. Но стоило доехать до здания прокуратуры, от легкости не осталось и следа. Радовало одно — Донна больше не выдергивала руку, и я вел ее по коридорам, успокаиваясь лишь ее близостью.
— Мистер Харт, — подскочила на мое появление секретарь. — Мисс Линдон.
— Приготовь кофе, пожалуйста, — попросил я и провел Донну в кабинет. — Подождешь меня здесь?
— Ну, тут уютнее, чем в той допросной, — огляделась она. — Хорошо, подожду.
— Спасибо, — улыбнулся и вышел.
Майк встретил в приемной:
— Рон, хорошо, что ты тут…
— Что случилось?
— Аудиозапись исчезла, — понизил он голос, кивнув мне в сторону коридора. — Я сегодня должен был забрать, а мне сказали — ночью лег сервер, все полетело.
— Но у меня же есть копия, — сузил я глаза.
— Нету. Конфисковано все по делу.
Наши взгляды встретились. Я медленно вздохнул, стискивая зубы.
— И еще кое что… — Он достал из папки бумажку со скринами с экрана какого-то сайта. — Донне не приходил «код три». Я все перепроверил — не было. Допросил ее директора… Тот все также перепроверил и… В общем, Донна уволена. — Он глянул на меня виновато и хмуро. — Это все, что мне удалось, чтобы он не завел на нее дело. Я не стал махать у него перед мордой твоей неприкосновенностью, еще один скандал вам не к чему.
— Ее кто-то подставил, — констатировал я.
— Именно, — одними губами подтвердил Майк.
Но вопрос оставался в том — зачем? Достигла ли она цели? А, может, она сама имеет к этому всему отношение, и то, что произошло, не входило в ее планы… Может она быть замешана? И не поэтому ли ее босс так быстро избавился от нее?
— Что хочет Парсонс, знаешь?
— Понятия не имею, — мотнул Майк головой. — Рон, мы свернули не туда… Перешли кому-то дорогу. Ты вспомни, как не хотели нам давать это дело с пропавшими девочками, как ты бился, чтобы его перевели под твой личный контроль…
Я не мог по-другому. Когда смотришь в глаза несчастным детям, которых удалось спасти, не остается выбора. Представить, что где-то есть такие же ободранные, голодные, запуганные какими-то ублюдками, выбирать не приходится. И Майк прав, нам это стоило всех трудов и связей, но мы получили контроль.
— Ладно, я к Парсонсу, — похлопал по плечу Майка.
Босс на мое появление нервно дернул уголком губы.
— Харт, проходи, — встретил меня суровым взглядом. А то, что сам поднялся и направился к окну, было совсем уж дурным знаком. Если уж Парсонс не нашел в себе силы посмотреть проблеме в лицо, то дела наши были совсем плохи.
— Мне подать в отставку?
Он метнулся ко мне взглядом, качая головой:
— Идеально, если возьмешь медовый месяц.
— Что происходит? — Не ожидал, что его обрадует мой ультиматум. — Какого черта у меня конфисковали все файлы?! У нас забирают дело?
— Это даже не обсуждается.
— Я хочу знать все, — процедил, глядя Парсонсу в глаза.
— Нет, — сурово отбрил он, принимая борьбу взглядов. — Ты отстранен от дела. И если забудешь обо всем — будет идеально. У тебя целая жизнь впереди. Не лезь. С этого дня на месяц чтобы ноги тут твоей не было.
— Какого черта, Стивен? — шагнул я к его столу. — Что, мать твою, происходит?!
— Рон, выглядит так, будто нашей работой очень недовольны. Недовольны смертями и скандалом вокруг тебя. Но я думаю, это просто так выглядит. — Мы обменялись долгими многозначительными взглядами, и Парсонс отвел свой, возвращаясь к столу. — Это мое личное мнение, которое не должно никуда отсюда выйти. Не давай никому повода на себя надавить. Это твоя главная задача. И ничего не делай, понял? Ничего. Свободен.
Майк встретил меня в приемной.
— У меня отпуск, — констатировал я, когда оказались в его кабинете. — И мы отстранены от дела.
Он устало уперся в стену, а я так и замер у его стола, глядя на город. Вот только забыть этих детей было невозможно.
— Правда думаешь отдать дело? — вздохнул он.
— Меня
