улицу!
— Мам, зачем…
— Она сама приехала, — приоткрыла мать двери ногой и выпустила внуков на террасу.
Малышня кинулась по ступенькам прямиком к Харту с отцом, и на этом, кажется, их серьезный разговор кончился.
— Это не милый семейный обед, — зашептала я возмущенно.
— Почему? Я рассчитываю именно на милый. Пойдем, поможем Раис…
Не знаю почему, но мне не хотелось сейчас видеть сестру. Вряд ли обойдется без нравоучений… или вежливого деланного безразличия. И все одинаково претило.
— Донна, привет.
Деланное безразличие.
— Привет, — прошла я в кухню.
Мы с Раис не похожи ни в чем. Казалось иногда, что кто-то из нас приемный, и точно не она — породистая красавица со светлыми волосами, успешная карьеристка и мама двоих сыновей. Идеальная.
— Хватай вон тот поднос, и понесли… — скомандовала она.
Все равно, зачем она тут — оттенять своим блеском мои изъяны, как всегда, или просто занять место в первом ряду, — но мне резко расхотелось оставаться.
— Зачем ты тут? — догнала ее в холле.
— Что значит «зачем»? — передернула она плечами. — Хочу родителей поддержать. Им сейчас непросто…
Жирный намек на то, что я натворила столько непоправимого, что ей не разгрести.
— Что бы мы все без тебя делали! — брякнула я поднос на стол.
— Хорошо, что ты это ценишь, — задрала она нос. — Жаль только, что родителей не слушаешь.
— Ты имеешь в виду, тебя не слушаю, — сложила я рук на груди.
— Не надо было творить это все, Донна! — повела она рукой, очевидно, в сторону вчерашнего судебного заседания. — Ты вечно думаешь только о себе, а о семье подумать забываешь! Как это все скажется на отце, маме, мне…
— Главное, как на тебе.
— Главное, что можно было включить голову и тихо решить проблему! Но тебе вздумалось прокричать на весь мир о том, что тебя выбрал вдруг такой мужчина! Ты в своем уме, Донна?! Об этом можно только мечтать! А ты устроила трагедию с оглаской!
— Девочки… — вошла в гостиную мама.
— Мам, мы в другой раз заедем, — процедила я и пошла из гостиной.
— Донна, подожди…
— Мам, ты разве не знала, что так будет? — резко затормозила я посреди холла.
— Я надеялась, что будет по-другому, — заглянула она мне в глаза. — Донна, не стоит так реагировать на все…
Но договорить она не успела — в гостиную как раз вошли Харт и отец, и я направилась к ним.
— Поехали, — скомандовала Харту. — Пап, прости, у нас с Роном дела. Срочные.
Харт сузил на меня глаза, потом кинул взгляд за мою спину, но не задал ни одного вопроса:
— Как скажешь.
— Очень жаль, — нахмурился отец. — Но я надеюсь, вы еще приедете в ближайшее время…
— Я тоже. Пошли, — схватила Харта под руку и повела из дома.
Он любезно, даром что на ходу, распрощался с моими родителями и уже на ступенях спросил:
— Что случилось?
— Ничего. Не хочу тебя с сестрой знакомить.
— Понятно, — усмехнулся он.
На газоне перед домом как раз кувыркались мои племянники, и Харт задержался на них взглядом.
— Что, хочешь таких же? — съязвила я и направилась к машине.
Но, как это теперь часто бывает, моя траектория снова поменялась по воле этого мужчины. На этот раз без рывков и рыка — он мягко обхватил меня за талию и повел от машины на дорожку, ведущую в сад.
— Донна, ты не такая, как все, — заговорил тихо, склонившись к уху. — Смысл на это злиться?
— Да потому! — дернулась я из его рук, отскакивая к большому колючему кусту. Особенно неприветливая ветка уколола в зад, но это только подстегнуло. — Все считают, что мне нужно радоваться и прыгать на одной ножке, раз такой умопомрачительный мужик снизошел!
— А мне нравится, что ты не прыгаешь, — оскалился он, глядя мне в глаза, и шагнул ко мне, вынуждая глубже вжаться задом в неприветливый куст. — Может, если бы прыгала, я бы сам от тебя отказался.
— Мне попрыгать?
— Поздно, — притягательно усмехнулся он. — Я уже знаю, какая ты.
— Так прямо и знаешь?
— Шипишь, кусаешься…
Я даже не придала значения тому, как он осторожно притянул меня к себе за шею. Главное, заднице полегчало. Но потом вдруг в груди так иррационально потеплело, когда Харт прошелся подушечками пальцев вдоль позвонков и прижался губами к скуле. Я замерла в его руках, не в силах сопротивляться ощущению защиты, в которое он меня словно укутал.
— Перестань, — выдохнула хрипло. Но сил дернуться не было.
— Хорошо, — он отстранился сам. — Поехали.
Внезапно по кустам прошелестел прохладный ветер, и я съежилась. Стало зябко. И я даже рада была нырнуть обратно в его машину.
— Куда едем? — поинтересовалась.
— Обедать. Раз уж ты оставила нас без семейных посиделок.
— Правда думал спокойно поесть на посиделках с моей семьей? — фыркнула я.
— Нет, конечно. Поэтому заказал столик.
Он выкрутил руль и повернул голову, чтобы взглянуть в боковое зеркало, а я смотрела на него и… не могла стянуть уголки губ, которые сами собой разъезжались в улыбке от восхищения.
Глава 17
— О чем говорили с папой? — поинтересовалась она довольно.
Настроение Донны менялось, как погода весной. Только что она рвала и метала, и уже сидела, усмехаясь и расслабленно глядя в окно.
— О тебе. И о моих намерениях.
— Ты ему сказал о своих намерениях меня отпустить?
Я сжал зубы, стиснув пальцы на руле. Безжалостная… Зверь заворчал внутри, хотя казалось, что дал мне передышку. Только Донна передышек не давала.
— Нет, не сказал, — процедил, щурясь на дорогу и пытаясь взять себя в руки. — И что будешь делать, когда станешь свободна?
— Искать работу, — пожала она плечами, снова отвернувшись в окно.
— Ну, рейтинг твой подскочит — вне сомнений… Оторвут с руками, — усмехался я зло, а сам ставил мысленно напоминание выдрать сучку вечером так, чтобы говорить не могла.
— Посмотрим, — насупилась она, снова обещая мне локальное похолодание.
Ну хоть радоваться не будет так борзо — уже легче. И ведь еще
