вопреки старым законам. Евреям-кредиторам запрещалось брать в залог церковные вещи, под страхом лишения имущества и отсечения правой руки. Судебные дела между евреями разбирались по их собственным законам, но споры между ними и христианами решались в общем суде. Здесь была установлена особая формула очистительной присяги для еврея, обвиняемого христианином в каком-нибудь преступлении. Обвиняемый должен был присягать, держа в правой руке Пятикнижие Моисеево в еврейском подлиннике или в латинском переводе, по следующей формуле: «Пусть Бог не поможет мне, тот Бог, который дал Моисею закон на горе Синай, пусть проказа сирийца Наамана поразит меня, пусть поглотит меня земля, как поглотила Датана и Авирама, если я в этом деле учинил зло против тебя». Эти выражения заимствованы из древних еврейских формул присяги или отлучения, но церковная изобретательность прибавила еще к устрашающим словам элемент унижения. Христианин, обвиняемый евреем в каком-либо преступлении, мог очиститься либо присягою над святыми мощами, либо «судом Божиим» — прикосновением к раскаленному железу; обвиняемый же еврей должен был во время присяги стоять, обвитый колючими терновыми ветвями вокруг шеи, бедра и колен, и если он выдерживал эту пытку, то считался невиновным. У историков нет полной уверенности, что «Капитулярии», где установлены эти церемонии, были изданы уже при Карле Великом и его сыне Людовике Благочестивом (некоторые правила противоречат законам Людовика; см. дальше); возможно, что это позднейшие законы, внесенные в состав «Капитуляриев» великого императора с целью придать им больший авторитет. Мы сейчас увидим, как при преемнике Карла Великого велась борьба церкви против либерального отношения светской власти к евреям и как борьба эта оставалась безуспешной, пока евреи выполняли в империи такие социально-экономические функции, без которых государство не могло обойтись.
§ 13. Борьба духовенства против евреев при Людовике Благочестивом
В эту эпоху возникает в Центральной Европе та система покровительственной опеки над евреями со стороны императора и высшей государственной власти, которая позже утвердилась в средневековой Германской империи. Император Людовик Благочестивый (814-840) был первым христианским монархом, поставившим евреев под свою непосредственную опеку. Он выдавал представителям еврейских общин и отдельным влиятельным лицам особые грамоты о том, что они находятся под защитой императора («sub nostra defensione suscepimus ас retinemus»). Содержание этих привилегий сводится в главном к следующему: взятых под императорское покровительство евреев никто не смеет беспокоить незаконными путями, клеветать на них, посягать на их законно приобретенное имущество или требовать от них уплаты специальных налогов; они могут жить по своим законам, но должны освобождать своих слуг-христиан от работ в воскресные и праздничные дни; они могут покупать и продавать иноземных (мусульманских и языческих) рабов в пределах страны, причем эти рабы не могут быть окрещены посторонними без позволения хозяев; на суде устанавливается равноправие свидетелей-евреев и христиан; евреев нельзя принуждать к обычному в то время «суду Божьему», то есть к испытанию огнем, горячей водой и бичеванием, если это не допускается еврейским законом; виновный в убийстве еврея или в подстрекательстве к этому отвечает перед императором. Для наблюдения за неприкосновенностью личных прав евреев и их общинной автономии назначался особый чиновник с титулом «магистра для евреев» (magister judaeorum).
Разнообразная промышленная деятельность евреев приводила их часто в соприкосновение с христианами, которые в общем относились к ним дружелюбно. Общение между представителями различных исповеданий доходило до того, что иногда католики из высшего общества посещали синагоги во время богослужения и охотно слушали речи еврейских проповедников. Это сближение, в связи с высоким общественным положением многих евреев, крайне беспокоило вождей католического духовенства во Франции. Лионский архиепископ А го бард стал энергично агитировать против ненавистного ему народа. Сначала он пытался действовать на императора через представителей клерикальной партии при дворе, убеждая их исходатайствовать ограничение прав евреев в духе церковных канонов. Особенно волновало епископа распоряжение императора, запрещавшее обращать в христианство рабов-иноверцев без согласия их еврейских владельцев, которые добровольно не могли давать такое согласие, лишавшее их права владения новообращенными (закон об обязательном освобождении рабов, принявших крещение, оставался в силе). В своем письме к придворным священникам (ок. 825 г.) Агобард выражает сомнение в том, чтобы «благочестивейший и христианнейший император» мог издать такой указ, противоречащий правилам церкви. «Желая, — говорит он, — следовать велениям церкви и вместе с тем боясь преступить императорское предписание, мы находимся между двумя опасностями: если соблюдем это предписание, пренебрегая церковными правилами, мы оскорбим Бога, а если соблюдем последние, боимся гнева императора, так как магистр неверных иудеев постоянно грозит нам, что он привезет уполномоченных от двора (missi dominici), которые привлекут нас к суду за такие дела». Единомышленники Агобарда при дворе ничего, однако, не добились от императора. Тогда лионский архиепископ начал возбуждать народ против евреев враждебными проповедями. Он объявил по своей епархии, что все христиане обязаны повиноваться церковным канонам, а именно: избегать общения с евреями, не покупать у них мяса и вина и не служить в их домах, где приходится по субботам отдыхать, а по воскресеньям работать. Евреи пожаловались Людовику на самовольного архиепископа и получили императорский приказ на имя лионского графа, чтобы он принял меры к защите местного еврейского населения против воинствующего духовенства (835). Вскоре в Лион прибыли еврейский магистр из христиан Эверард и двое придворных чиновников, которые заявили Агобарду, что император очень недоволен его агитацией, и предъявили ему требование подчиниться законам. Раздраженный архиепископ написал императору, что он все еще не хочет верить, чтобы глава христианского государства решился поддерживать интересы евреев, что ободренные такой высокой поддержкой евреи совсем «обнаглели», проповедуют христианам, во что верить и что соблюдать, и хулят перед ними Спасителя... Из слов императорских чиновников, жалуется Агобард, христиане выносят убеждение, что «иудеи не достойны презрения, как многие думают, а дороги императору и даже отчасти предпочитаются христианам».
Кроме этого послания, обнародованного впоследствии под заглавием «О наглости иудеев» («De insolentia judaeorum»), Агобард вместе с двумя другими епископами опубликовал более обширное пастырское послание под названием «О иудейских суевериях» («De judaicis superstitionibus»), в котором излагаются мнения отцов церкви, начиная с Амвросия Миланского, и каноны соборов о евреях. В обоих посланиях содержится грозный обвинительный акт против народа «антихриста». Евреи продают рабов-христиан в мусульманскую Испанию, заставляют свою христианскую прислугу нарушать церковные праздники и посты, продают христианам мясо и вино, которые у них считаются нечистыми («terefa» и «jain nesesch», запрещенные в силу еврейских законов о пище). Они будто бы ежедневно в своих молитвах проклинают христиан под именем «назареев», о чем «свидетельствовал еще блаженный Иероним». С такими врагами Христа нельзя
