напитками и кормили срочно приготовленным поздним ужином (или ранним завтраком), я попросил, чтобы мне дали поговорить с «Январём». Неожиданно для себя после смерти Катана я стал старшим в нашей группе. Это значило, что именно я должен был отчитаться перед руководством и вернуть нас всех обратно на «Зарю».
Пробираясь к телефонной через море одинаковых заспанных белых лиц, я понял, о чём говорил Лассон в моей комнате. Связист дозвонился до «Января» и передал микрофон мне. Я рассказал диспетчеру о ловушке, в которую мы попали, о смерти Катана, о том, как мы продирались через бурю и как в итоге застряли на кладбище техники. Я был ужасно утомлён и хотел пойти к остальным в столовую, но диспетчер попросил меня оставаться на связи. Через несколько минут из хрипящей трубки донёсся знакомый мне голос. Это был Менаги.
— С кем я разговариваю? — спросил он.
— Помощник старшего инженера «Зари», — ответил я, удивляясь, — Ашвар Шел-Тулия.
— Ашвар? — похоже, теперь пришло время удивляться для Менаги. — Мы с вами виделись несколько дней назад, не так ли?
— Всё верно, господин Менаги, это я.
— Приятно снова слышать ваш голос! Мне жаль, что Катан Оша погиб. Мы понятия не имели, что заключённые захватили «Источник»… Больше никто не пострадал?
— Нет, господин Менаги. Кажется, бандиты захватили станцию, пока мы добирались.
— Похоже, что так. Мы проверяли, как дела на «Источнике» перед вашей отправкой. Там всё было в порядке.
— Господин Менаги, нет ли вестей с «Зари»? — спросил я. — Катан Оша опасался повторного нападения.
— Мы искали вас, — донеслось из динамика. — Господин Оша должен был связаться с нами после вашего прибытия на «Источник». Звонка не поступило, и тогда мы звонили на «Зарю» несколько раз. Мы проверяли около часа назад. У них всё в порядке.
— Спасибо. А как дела у вашего отряда, который отправили в тюрьму?
— Есть кое-какие сложности.
— Что Вы хотите сказать, господин Менаги?
Он сделал паузу и ответил:
— Сейчас у нас здесь большая суматоха, Ашвар. Мне нужно попросить вас задержаться на «Айсберге» ненадолго.
Я с той же силой надеялся вернуться на «Зарю», с какой недавно пытался оттуда вырваться, поэтому эта просьба меня не порадовала.
— Мы должны что-то сделать, господин Менаги? — спросил я.
— Мне нужно кое-что выяснить. Я скажу вам чуть позже, Ашвар. Возможно, ничего не потребуется. Просто оставайтесь там и будьте на связи.
— Хорошо, господин Менаги.
Он снова сделал небольшую паузу и спросил:
— Вы и правда ехали в бурю?
— Да, господин Менаги. Мы думали, что успеем… — ком встал у меня в горле, — успеем доставить господина Ошу к врачу… Но мы заблудились и в итоге попали на свалку техники. А оттуда добрались до «Айсберга», как прояснилось.
— Вы — храбрый молодой человек, Ашвар, — произнёс Менаги, — ваш отец может гордиться вами!
— Спасибо, господин Менаги!
На этом разговор был закончен. Похвала от такого человека в другое время польстила бы мне, но сейчас я пропустил её мимо ушей. Я чувствовал себя подавлено и бессильно. Может, я и был храбр тогда, но пользы от этого всё равно не было никакой. Да и вряд ли бы я справился без Лассона. В конце концов, именно он решился на это путешествие сквозь бурю.
После разговора с Менаги я направился в лазарет. Не знаю зачем. Наверно, чтобы услышать то единственное, что мог сказать местный врач. В медпункте я обнаружил Лассона. Седеющий доктор мыл руки в небольшом умывальнике — здесь даже водопровода не было. А посреди тесного кабинета на столе лежал Катан, накрытый с головой жёстким серым одеялом. Врач посмотрел на меня и произнёс:
— У него не было шансов. Соболезную.
Я ничего не ответил, а доктор вышел из кабинета. Я смотрел на тело под покрывалом и не мог произнести ни слова.
— Мы сделали, что смогли, Ашвар, — сказал Лассон, — но это была безнадёжная затея.
Во мне словно всё застыло, когда я вошёл в этот кабинет. Я не мог оторвать глаз от Катана. Меня привёл в чувства вопрос Виктора, который я даже не разобрал.
— Что? — спросил я.
— Я спрашиваю, что сказали на «Январе»? — повторил Лассон.
— А… ничего. Попросили задержаться здесь ненадолго.
— Зачем?
— Понятия не имею. Менаги говорит, что там какие-то сложности. В общем, я ничего не понял.
— Они добрались до тюрьмы?
— Не знаю. Но он сказал, что там не всё гладко.
— Мы поэтому остаёмся здесь?
— Я не знаю. Просто пока остаёмся.
Лассон подошёл к столу, глядя на Катана. Потом он откинул край одеяла и стал что-то распутывать.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Что-то происходит, Ашвар, — ответил он, вытащив револьвер.
Он вернул одеяло на место, а оружие сунул себе под куртку. Мне не понравилось то, что он сделал, и я произнёс:
— Это наградное оружие Катана.
— Это — оружие, Ашвар, — ответил он. — И нам оно ещё может понадобиться. Я верну его, как только Менаги скажет, что бунт подавлен.
Мне казалось это неправильным, но что-то подсказывало, что сейчас нужно поступать именно так.
— Почему ты думаешь, что мы сейчас просто не вернёмся обратно? — спросил я.
Он ответил с некоторым недовольством:
— Менаги не сказал, что они разгромили зэков. Он не знал, что часть из них засела на «Источнике». Он сказал, что есть «какие-то сложности». Он оставил нас здесь. Почему? Думаю, потому что мы вооружены. Мы далеко и от тюрьмы, и от «Источника». Что-то идёт не так, Ашвар.
Он открыл дверь, пропуская меня вперёд, и добавил:
— Но так или иначе, сейчас у нас есть время, чтобы перевести дух. Стоит этим воспользоваться.
Воспользоваться этим нам не удалось. Я не успел положить кусок в рот, когда меня вновь пригласили в телефонную. В последний раз я ел часов восемь назад, и голод меня уже донимал. Но делать было нечего — звонок оказался срочным. Как оказалось, со мной снова хотел поговорить Менаги лично.
— Сколько у вас людей? — донёсся его голос сквозь хрипы аппаратуры.
— Семь человек, — ответил я.
— Все вооружены?
— Да, — от его вопроса меня пробрал какой-то холодок.
— Ашвар, — с расстановкой заговорил Менаги, — ты должен собрать свою группу и немедленно отправиться в порт.
— Заче-?
Я даже не успел договорить, а он продолжил с напором.
— Я говорил, что у нас возникли сложности, но всё оказалось хуже, чем мы думали. Нескольким бандитам удалось отбиться от нашего отряда и угнать вездеход. Мы знаем, куда они направляются. Они хотят покинуть Антарту. Вы прибудете в порт и остановите их.
— Как? — спросил я. — Да и зачем? Если они хотят сбежать,
