Рейку обдало волной могильного холода, когда призрак приблизил к ней своё чёрное, словно покрытое вуалью лицо.
— Когда придёт время, ты скажешь своё слово?
Слова чудовища как будто проникали в саму душу.
Сказать слово? Неужели он имеет в виду?! Рейка до крови закусила губу. Но как?! Если она сделает это, то не только погубит своего сына, но убьёт и себя, и своего мужа, и ещё очень многих.
— Но мой сын, если такова цена, то я согласна. Только спаси его!
Дух леса протянул свою чёрную длань к Джофу. Как только темнота коснулась руки мальчика, по всему телу малыша побежали странные оранжевые волны. Что? Рейка пыталась понять, что сделал Дух леса. Ребёнок всё также мирно спал. Призрак пометил его?
— Иди, женщина, и сделай то, что я тебе сказал, когда придёт час.
В туже секунду тень растворилась во мраке, огонь знака потух. Засыпав следы проведённого ритуала, Рейка поспешила домой, пока муж не проснулся. В её душе затеплился слабый огонёк надежды.
***
— В гостинице был много мест, но герой Крон потребовал у хозяина, чтобы нам с ним выделили одну комнату на двоих. Затем ближе к ночи он стал запугивать меня, заявляя, что только он является моим настоящим другом, и требовать беспрекословно следовать его указаниям. Утром я срочно доложил об этом главе экспедиции.
Сердце Дрейка бешено колотилось. Как, чёрт побери? Как всё так могло обернуться? Внимание всего зала суда сейчас было приковано к нему одному, стоящему на трибуне и дающему показания по прошедшей операции на архипелаге Деркейт. Сотни глаз изучали его. Некоторые были испуганными, некоторые выражали сочувствие, но большинство оставалось равнодушным. К последним принадлежал и взгляд императора Авиола Мекина. Но не зрители волновали Дрейка. Взгляды с трибуны героев, напротив, выражали одобрение, смешанное с презрением и угрозой. Ложь была именно тем, чего они от него ожидали. Но сейчас, в данный момент, дело было даже не в героях.
Дрейк смотрел куда угодно, боясь взглянуть в сторону скамьи подсудимых. Опасаясь пересечься взглядом с ней, с героиней, что прибыла вместе с ним в этот мир, с той, что получив худший класс и худшую специализацию, отправилась с ними в эту миссию. С той, которую судили сейчас по надуманному предлогу. С Сетарой, слабейшим героем в этом мире.
— Нет! — Внезапно для себя закричал Дрейк. — Всё было иначе! В гостинице не было мест, герой Крон не хотел выселять постояльцев и потому договорился поселиться вместе со мной. Он не угрожал мне, а лишь просил не доверять этому!
Дрейк ткнул пальцем в сторону сидевшего и изучавшего свои ногти Жуана.
— Именно Жуан угрожал мне в каюте корабля на обратном пути! Гибель членов экспедиции целиком его вина!
— Спасибо, уважаемый Дрейк, за разъяснения. — Безразлично отметил император. — Будут ли какие-либо вопросы к свидетелю?
Дрейк обалдело озирался по сторонам, пытаясь понять, что за ерунда творится вокруг. Они вообще его услышали?
— Да, ваше высочество. — Жуан вальяжно поднялся со своего места. — Я хочу спросить, а уверен ли достопочтимый Дрейк в том, что он сейчас тут сказал?
— Да, Жуан, уверен! — С несвойственной для себя смелостью проговорил Дрейк, с вызовом взглянув в насмехающиеся глаза Жуана.
— Ладно, хорошо. — Жуан махнул рукой. — Крайт, будь так любезен.
Что? Поднявшись со своего места, Крайт, могущественный герой «A» класса, мгновенно исчез и перенёсся за спину Сетары. Время как будто остановилось. Дрейк наблюдал, как не верящие, благодарные глаза героини сменяются замешательством, а затем в них отразилась боль. Кровь хлынула фонтаном после того, как Крайт одним лёгким движением перерезал Сетаре горло.
— Нет! — Заорал Дрейк.
Падая, девушка левой рукой обхватила рану, вместе с кровью из-под её ладони брызнули жёлтые всплески магии исцеления, но, видимо, залечить такую травму для столь слабой целительницы было непосильной задачей. Кровь окрасила всю трибуну в бардовые тона. Протянув правую руку в направлении Дрейка, девушка упала, и через секунду её тело обмякло. Из-под длинного дорожного платья растекалась лужа крови.
Дрейк в ужасе оглядывался по сторонам. Все сидели как обычно, как будто ничего и не произошло. Лишь император лениво подпёр подбородок ладонью.
— Достопочтенный Жуан, ну зачем вы так? У нас всё-таки заседание, ещё не во всех вопросах поставлена точка. Мы даже не выслушали обвиняемую.
Дрейку захотелось закричать, привести людей в чувство, однако в этот момент Жуан оказался прямо перед ним. От подкатившего к горлу страха Дрейк не мог вымолвить ни слова. Безумные глаза копейщика как будто прожигали его насквозь.
— Ты слабак, Дрейк, лишь тень настоящего героя. Ты был ничтожеством до попадания сюда и остался им сейчас.
Голос Жуана звучал как-то странно, неестественно, а его глаза разгорались адским пламенем.
— Все, кто прибыли с тобой чего-то стоят. Сетара стала приспешницей Князя тьмы, Лайт — один из сильнейших героев и защитник принцессы. Ты же — никто.
Стальная хватка Жуана сомкнулась на шее Дрейка, не давая тому вздохнуть. Как будто сквозь кожу на лице Жуана, руках и даже на одежде начали проступать следы уродливого металлического доспеха.
— Ты столь ничтожен, что не стоишь нашего внимания.
Горящие огнём глаза демона с архипелага смотрели на Дрейка.
— Тёмная душа, ты наш и теперь ты умрёшь! — Огласил приговор демон.
…
Перепугав, наверное, всю округу своим криком, Дрейк резко сел на кровати. Несмотря на чудовищную жару, не спадавшую даже к ночи, и удушливый смрад, он был весь в холодном поту. Дощатый потолок небогатой гостиницы осветили первые лучи рассветного солнца. Фух, это был всего лишь сон. Обхватив голову дрожащими руками, Дрейк ждал когда сердцебиение придет в норму. Через минуту, судорожно взглянув в открытое окно, Дрейк потерял дар речи. Прямо на подоконнике деловито восседала огромная чёрная птица, скорее всего ворон.
Отвернувшись, Дрейк попытался взять себя в руки. Негоже герою бояться какой-то птицы. Странно только, что такие твари водятся так далеко на юге. Хоть бы хозяин этой помойки предупредил, что окно нельзя оставлять открытым. Чакра сверкнула в руках Дрейка, и с мерным свистом режущее лезвие полетело прямо в ворона. Птица не шевелилась до самого последнего мгновения, а затем с неестественной скоростью взметнулась в воздух, пропустив оружие лишь в миллиметре от своих лап. Резко изменив направление, диск понёсся обратно, всё ещё угрожая ночному гостю верной смертью. Как будто почуяв это, птица бесшумно ушла в сторону и растворилась в предрассветной мгле.
Вернув оружие на место, Дрейк встал со своего ложа и выглянул в окно, скорее с целью отдышаться, чем найти наглое пернатое существо. Но и снаружи воздух был столь же удушливым и противным, что и внутри. Жара и болотные испарения делали своё дело. Взглянув на предплечья, сплошь облепленные здоровенными москитами, герой передумал злиться на хозяина по поводу окна. Одним из серьёзных преимуществ героя было то, что обычные комары были больше не способны прокусить усиленную кожу пришельца из иного мира. А при таком количестве насекомых, вряд ли у кого из постояльцев возникнет идея открывать настежь окна.
Уронив голову на руки, Дрейк сжал от бессилия зубы. Этот чёртов мир, что он с ним сделал. С первого дня пребывания тут, Дрейк чувствовал, как будто ему на шею одели верёвочку и теперь как бычка ведут куда-то. На базар или на заклание? Все решения, что он принял, казались правильными и абсолютно вынужденными. Да, он оговорил Крона, но какое до этого дело уже мёртвому человеку? Да и Сетаре от его слов ни жарко, ни холодно. Пусть скажет спасибо, что жива осталась. Её изгнали бы и так, и так. А для него пойти наперекор всем членам экспедиции могло кончиться весьма плачевно. Он поступил правильно. И чего тогда, спрашивается, ему снятся вот такие сны?
После изгнания целительницы Дрейк решил отказаться от вступления в гильдию «Игроков», оставшись у «Истребителей». Но, как показали дальнейшие события, не факт, что это решение было оптимальным. В первую очередь он стал популярным, очень популярным в своей гильдии. Но не как обладатель редкого оружия чакры или участник операции на Деркейте, а как тот, кто был лично знаком с Сетарой и Лайтом, тот, кто прибыл вместе с ними. Тени их славы, и позитивная, и негативная, постоянно падали на Дрейка, не давая герою получить его собственную.
