Дэймон пошарил в тележке и достал синие пластмассовые ведерки и лопатки. Вместе с Карли он начал наполнять ведерко песком, влажным от набегающих волн. Карли усердно хлопала по песку своей лопаткой. Когда же он быстро перевернул ведерко и поднял его, глаза у Карли округлились от удивления. Она вырвала ведерко у него из рук и с удовольствием начала заполнять его снова.
Дэймон улыбнулся ей, затем Рэйчел.
— Тебе не кажется, что дети ниспосланы нам, чтобы напоминать о чудесах, скрытых в самых простых вещах?
Она смотрела на него и думала, как легко было бы его любить. Но, может быть, половина ее проблем и происходит от того, что ей слишком легко любить людей. Классический пример — Брайен.
Дэймон протянул ей другое ведерко.
— На нашей строительной площадке должны работать все, — очень серьезно проговорил он. — Здесь нельзя бездельничать.
Он явно пытался отвлечь ее от жутких мыслей, и Рэйчел почувствовала благодарность к нему. И взяла ведро.
— Куличики надо делать там, где я нарисовал крестики.
Рэйчел согласилась, чувствуя, как удивительное ощущение благополучия прогоняет беспокойство.
— Я думаю, твой проект излишне грандиозен, — запыхавшись, сообщила она через несколько минут, когда поняла, что делает куличики медленнее, чем он ставит крестики.
— Грандиозен? — переспросил он с таким потрясенным видом, что она не удержалась от смеха. — А кто здесь принц?
— Вы, Ваше Королевское Высочество, — сказала она, но не смогла сохранить смиренный вид и засмеялась.
— Специалист по замкам здесь я, — напомнил он строгим голосом. — Карли!
Рэйчел увидела, что Карли следует за нею, прилежно разбивая каждую из тщательно установленных песчаных башен. Она опять рассмеялась, и Карли тоже.
Дэймон притворился, что сердится на них. Он начал читать Карли суровую лекцию. Внимательно слушая его, она так быстро набила себе рот золотистым песком, что он не успел ей помешать.
— Послушай, Карли, помоги маме наполнять ведерко. Больше не ломай куличики, а то Дэймон бросит тебя в море, — серьезно и твердо проговорил он.
Карли беззаботно засмеялась, но ломать куличики перестала.
Глядя на то, как замок обретает форму, Рэйчел вспомнила о матери. О том, как любила Марибель бывать на берегу моря: здесь она всегда выглядела спокойной и красивой, а не печальной и разбитой. О том, как с ней и Викторией они строили замки из песка, как мама смеялась и как ее смех восхищал девочек.
Ее вдруг поразила мысль, что Малколм и Марибель никогда не смеялись, их отношения были лишены не только радости, но и просто доброжелательности.
Правда, теперь, узнав столько нового о Виктории, она уже этому не удивлялась.
— Леди, вы замечтались, — сказал Дэймон ей в ухо, — а крестики, которые я поставил, требуют вашего сосредоточенного внимания.
— Да, да, сэр, — откликнулась она. Карли теперь была занята серьезным делом — копала яму, и Рэйчел стало грустно, что ее мать так и не смогла провести с внучкой на берегу такой день.
Но кто знает, что происходит и что может произойти в мире? Может быть, ее мать незримо присутствует здесь. Может быть, ее измученная душа наконец обрела покой.
— О чем вы задумались? — опять прервал ход ее мыслей Дэймон.
— Я думаю, как моя мать наслаждалась бы сегодняшним днем. Мне даже кажется, она некоторым образом здесь, с нами. Я уверена, что рай в ее представлении должен быть здесь, на берегу.
Дэймон коснулся ее волос, заправил выбившиеся пряди за ухо.
— Конечно, она здесь, — сказал он. — Я думаю, что все лучшее, что было в ней, продолжилось в тебе и в Карли.
Что было лучшим в ее матери? Ее красота, мягкость, которая стараниями Малколма превратилась в слабость.
Почему ее родители соединились? Неужели они не видели, как не подходят друг другу? Ее отец — невзрачный человек, намного старше, а мать — настоящая красавица. Она — тихая мечтательница, а он — прагматичный, черствый. Его прагматизм в конечном счете и сделал его сухим и бесчувственным.
Когда ее родители соединились? Рэйчел пришло в голову, что в фотоальбомах, которые она взяла из коттеджа, все-таки мог находиться ключ к разгадке.
— Теперь нужно выкопать крепостной ров, — велел ей Дэймон, передавая лопатку.
Она оторвалась от воспоминаний и увидела, что Карли уже перестала копать яму и теперь пытается набрать воду в ведерко. Она сидела у самых волн, громко приказывая воде наполнить ведерко, лежащее на боку. Вода не слушалась. Карли попробовала зачерпывать ее лопатой. Наконец ей удалось захватить несколько капель, и с видом победителя она повернулась к маме, но тут же упала и уронила ведерко.
— Я вижу, она тоже не признает поражений, — отметил Дэймон, наблюдая, как Карли снова направляется к воде.
Не выпуская девочку из виду, Рэйчел копала крепостной ров. Замок был невероятен — высок и огромен, его башни доходили ей до пояса.
— Ты настоящий архитектор по замкам, — признала она, склонившись перед ним в шутливом поклоне.
— Самое интересное нас ждет впереди, — предупредил он.
— И что же?
— Мы сейчас будем все ломать.
— Нет!
— Если мы не сломаем, то прилив смоет.
И едва закончив строительство замка, они позволили Карли начать его ломать. Рэйчел неожиданно для себя обнаружила, что впервые наслаждается уничтожением.
Когда она уже радостно прыгала на куче песка, в которую превратился замок, то увидела молодого человека, спускавшегося к ним.
Скульптурные черты лица, высокие скулы, темные волосы и синие глаза не так приковывали внимание, как очень высокий рост. Его одежда не годилась для пляжа. Он выглядел как ковбой, готовый вскочить на лошадь и умчаться за горизонт.
Рэйчел взглянула на Дэймона.
— Кто это? — Почему-то молодой человек казался ей знакомым.
— Роланд Тортон.
У нее перехватило дыхание, сомнений не оставалось: ее сестра — дочь великого герцога Виктора.
— Он невероятно похож на Викторию, — сказала она, когда молодой человек подошел к ним.
— Дэймон, — приветствовал он принца.
— Роланд, — ответил тот.
Что-то смягчилось в глазах Роланда, когда он повернулся к Рэйчел.
— А вы, должно быть, Рэйчел, сестра моей сестры. Интересно все складывается. Вы что-нибудь понимаете?
Она заулыбалась, сразу проникшись к нему симпатией.
— Не очень, — созналась она.
— Я привез от Лэнса материалы для вас.
— Благодарю.
Его улыбка исчезла.
— Рэйчел, мне жаль, что так случилось с вашей сестрой. И с моей. Но я надеюсь, Лэнс добьется результата, который принесет нам радость.
— Благодарю вас.
