как на глаза наворачиваются слезы.
Он их не увидит.
Я спокойно поднялась со скамьи и, прижав невесомый шелк к груди, шагнула в портал, не оборачиваясь назад. И только когда оказалась одна в своей комнате, бесшумно опустилась на колени, не сдерживая слез.
— Ненавижу… — прошептала в темноту, пряча лицо в платье, что все еще пахло им.
Он просто воспользовался мной, как и другими.
Я знала, что так будет. Но не думала, что это настолько больно.
23.
Габриэль
Он не должен был ничего заподозрить.
Но если мой брат здесь, это уже произошло. Только он мог разрушить созданный мной барьер.
Дьявол!
Я видел в глазах Розы столько боли и разочарования, что от злости сводило мышцы рук. Себастьян не должен догадаться, что девушка рядом со мной какая-то особенная…
И не только потому, что являлась наследной принцессой и его невестой.
Она была особенной для меня.
Роза Брайн, а точнее Риель Грейман, была другой. Несмотря на то, что выросла во дворце, в ней не было надменности, наглости и напыщенного высокомерия, присуще всем аристократам.
Это притягивало.
Чистая, светлая, невинная и бесконечно нежная. Только моя.
Я всегда был диким собственником, по-другому просто не мог. «Отберут, стоит дать слабину!» — так я размышлял, когда жил на улицах империи, пробивая себе путь наверх, и так считал до сих пор.
Она стала моей. Теперь я не отдам ее, не отпущу, не стану делить ни с отцом, ни с братом, ни с самой империей!
Я играл с ней, развлекался, скидывал все на план, пользуясь ее безвыходным положением, пока не понял, что втянулся окончательно и…
Захотел нечто большего.
Я захотел ее, всю без остатка!
Воздух вдруг завибрировал от потока маны, и я направился в сторону ворот, где меня, несомненно, ждали. Но как только приблизился, увидел двух знакомых идиотов, что принимали сверток сквозь ограду из рук какого-то проходимца в плаще.
Турмалин.
Кто-то хотел, чтобы я не упустил момент, увлекшись одной малышкой. И я прекрасно знал кто.
Что ж «отблагодарю» потом.
Ярость вспыхнула внутри, разливаясь жидким пламенем по венам. Я развел руки в сторону, ощущая бешеный прилив сил, а затем сделал ими несколько резких взмахов. Прутья отделились от ограды и молниеносно сковали гостя, оплетая его подобно змеям из стали.
— Браво, Габ! — послышались одобрительные хлопки, и я невольно напрягся. — Думал, ты уже никогда не оторвешься от той девчонки!
— Мог бы и не мешать, — огрызнулся в ответ, и брат вышел из тени, окидывая меня ироничным взглядом.
Мы были похожи. Только он был ниже ростом на полголовы и имел темные, почти черные глаза.
— Прости. Решил, что ты закончил, — усмехнулся он и мимолетно взмахнул рукой, в результате чего два перепуганных до смерти ученика и их поставщик мгновенно потеряли сознание.
Давление маны…
Эффектный трюк.
— Кстати, она какая по счету за эту ночь? Третья?
— Не твое дело, — я старался выглядеть невозмутимо, но эмоции выдавали.
Не самая приятная встреча.
— Не злись. Я просто хотел помириться.
— Ты выбрал для этого не подходящую ночь, — угрожающе произнес, прекрасно зная, с чьей именно подачи меня упекли в эту академию.
Братец умудрился наладить доверительные отношения с самим императором, вступив в его личную охрану, и подговорил убрать меня с дороги, чтобы я не смог претендовать на роль верховного мага империи.
— Знаю, сейчас ты гораздо сильнее меня… — поднял он руки в беззащитном жесте, а после за секунду сделался серьезным. — Впрочем, так было всегда. Но теперь моя очередь защищать тебя.
Что это значит?
Я нахмурился, теряя терпение. У меня сейчас не было ни малейшего желания играть в его странные игры.
— Зачем ты здесь?
Себастьян задумчиво повернулся лицом к академии, вглядываясь в одну из высоких башен, и у него на переносице проявилась характерная черточка, в точности как у его матери, когда она злилась на нас.
— Тебе известно, что Риель Грейман сбежала?
Я сложил руки на груди и не без иронии оперся плечом об ограду.
— Умудрился потерять невесту?
— К сожалению, — честно признался он, скривив губы.
— Думаешь, в этом замешан я?
— Не уверен. Но по своей воле она бы и шагу не сделала в твою сторону, — его слова меня насторожили. Странное ощущение откликнулось где-то в груди, и я почувствовал нервное покалывание маны на пальцах.
— Интересно.
— Гораздо интереснее другое… — он вплотную подошел к двум валявшимся на асфальте студентам и опустился перед ними на корточки, предварительно откинув полы дорого пальто. — Сегодня я видел очень любопытное заклинание, мощь которого осветило небо сотнями молний.
— И что?
Я прекрасно знал «что», но не хотел признавать. Внутри все сжималось от напряжения.
— А то, что такая мана могла быть только родовой, — озвучил он верное заключение.
— Здесь много выродков из высшей аристократии, это мог быть кто-то из них.
— Не мог. И ты об этом знаешь, — вкрадчиво ответил Себ, после чего поднял сверток с дурманом, и оба старшекурсника провалились в портал, который, судя по вибрации воздуха, выкинул их где-то возле основного корпуса.
— В твоей академии может скрываться наследница престола, — он выпрямился и отряхнул руки, будто вынес мусор. — Если об этом узнает император, тебя казнят. Ты станешь изменником, как наши родители.
Они были аристократами. Их казнили, когда мне было девять, а Себастьяну шесть лет. Нас выбросили на улицу умирать от голода, словно безродных щенков в качестве показательной расправы для всего высшего света.
Но мы выжили.
Я всегда был сильнее и выносливее, поэтому всячески защищал Себа и часто жертвовал собой, чтобы ему не пришлось идти в «клетку», даже влез ради него в грязные дела Эмануэля Блэквуда, которые потом обошлись мне боком…
И вот сейчас готов был придушить младшего брата собственными руками, только бы он перестал ворошить прошлое и убрался.
— Угрожаешь? — я опустил руки и стал медленно наступать, но Себастьян не двинулся с места. — Сдашь меня? Так сильно хочешь стать верховным магом?
— Как и ты, — замедлил он с ответом, чуть вскинув подбородок.
Верно.
По силе он уступал лишь мне, остальные ему были не соперники. Поэтому он ловко убрал меня с пути, даже не предполагая, что принцесса подпортит ему планы.
— Убирайся из моей академии, Себастьян, и больше не смей сюда возвращаться!
— Отцу бы это не понравилось, — я нервно сжал кулаки. — А ты всегда был его любимчиком, хоть и являлся бастардом.
Он никогда меня так не называл. Никогда.
Мы всегда были равны!
— Я сделаю все, чтобы добиться своей цели, Габриэль, — твердо произнес
