уголком рта, а после блаженно закрыл глаза и запрокинул голову назад, позволяя незнакомке жадно обхватить пальцами его налитый член и поднести к губам.
Только не это…
Жар охватил все тело. Я едва не задохнулась, ощутив прилив жгучего возбуждения и ненависти, что каким-то немыслимым образом слились воедино.
Я не понимала себя. Совершенно не понимала его.
И по-прежнему неподвижно стояла, не отводя глаз.
Я словно зачарованная смотрела на его соблазнительные приоткрытые губы, на напряженную шею с выступающими венами, на идеально очерченный смуглый рельеф пресса и большой твердый член с капелькой прозрачной жидкости, что, то и дело нырял в руку блондинке, по очертанию фигуры очень похожей на меня.
Эмоции внутри накалялись. Смятение разрывало на части.
Не знаю, чего хотелось больше, оторвать этих бесстыжих студенток от ректора или занять их место!
Я схожу с ума.
Голова снова закружилась. Не хочу на это смотреть.
Я сделала вынужденный шаг назад и уперлась спиной в дерево, закрыв глаза.
Какая разница, чем занимается этот подонок? Меня не должно это волновать.
Я говорила это про себя, но испытывала совершенно другие чувства.
Нужно убираться отсюда!
Я перевела дыхание и, не глядя в сторону беседки, развернулась, чтобы уйти. Внезапно крепкая рука схватила меня за запястье и притянула спиной к широкой груди.
— Насмотрелась? — возбужденно произнес мужчина, и из моих легких вырвался порывистый выдох.
Горячие ладони крепко обвили мою талию, не позволяя обернуться. Аромат виски и шоколада проник внутрь, вскружив голову. Терпкое дыхание обжигало шею сзади, пробуждая толпы мурашек.
Это он…
Сомнений быть не могло.
Габриэль плотно прижимал меня к себе, от чего его стоячий член упирался мне в ягодицы.
— Я ничего не видела…
— Обманывать не хорошо, Роза, — хрипло прорычал он, коснувшись носом моего уха, и тело натянулось словно струна.
Как он узнал меня?!
— Это ошибка. Вы меня с кем-то спутали, — его ладонь скользнула ниже и по-собственнически смяла подол платья.
— Я прекрасно знаю, кто ты… — этот голос, сводящий с ума, страстные прикосновения, твердость тела сзади. — Моя маленькая лгунья.
Я, правда, много врала ему. Потому что не могла иначе.
Было слишком рискованно, опасно. Я не могла ему доверять.
Настойчивая рука сместилась ниже на внутреннюю сторону бедра, и с моих губ сорвался едва слышный стон. Я прогнулась в спине, невольно закрыв глаза, в то время как его пальцы блуждали по чувствительной коже, подбираясь к тонкой ткани моих бесшовных трусиков.
Наверняка он сейчас испытывал боль из-за руны на моей ноге и одновременно небывалый прилив маны.
Интересно, насколько сильно его опьяняла эта ночь?
Впрочем, я видела насколько.
Обида иглой кольнула где-то под ребрами, и я тут же попыталась отстраниться.
— Мне нужно идти.
— Ты никуда не пойдешь, — грубо ответил он, а после резко развернул меня к себе лицом, сокращая между нашими губами расстояние. — Ты отвлекла меня, и теперь будешь расплачиваться за это.
— Я не стану одной из многих, не стану твоей временной игрушкой…
— Ты станешь постоянной! — перебил он, и его взгляд вдруг сделался суровым, жестким, не терпящим возражений.
Ученицы, с которыми он развлекался в беседке пару минут назад, куда-то исчезли, а я осталась.
Внутри все сжалось. Пульс зашкалил. Жар усилился, невзирая на холод осенней ночи.
— Я хочу тебя, Роза. Только тебя. Постоянно. И не стану больше этого скрывать. Ты давно принадлежишь мне. Ты моя!
— Те девушки…
— Никто, — прорычал он, теряя терпение. — Нужна. Только. Ты.
Он говорил будто одержимый, пока я тяжело дышала, неотрывно вглядываясь в его пылающие глаза.
— Ты не в себе…
— Ты тоже! — произнес он, а после смял мои губы в остервенелом поцелуе, от которого я буквально перестала дышать.
Он враг, подлец, убийца.
Я ненавидела его до дрожи, до подкашивающихся колен, до потери пульса. Но и ровно настолько же желала!
Габриэль коснулся метки, сжимая пальцы на моем бедре, и я почувствовала, как его горячая мана втекает в меня, усиливая возбуждение.
— Боже! — несдержанно вырвалось из моего рта от нахлынувших ощущений, и губы подлеца исказились в самодовольной усмешке.
Руна вспыхнула, а затем резко погасла, после чего кожу обдало приятной прохладой.
Он уничтожил ее. Разрушил метку.
— Теперь я не стану сдерживаться.
Живот скручивало в сладостном спазме. Между ног пылало.
Габриэль вжимал меня в дерево, удобно расположившись между моих бедер, пока я теряла остатки самообладания, обхватив его талию ногами.
Прикосновения будоражили. Поцелуй становился все более требовательным, жестоким, жадным.
Я чувствовала, как его горячий гладкий член скользит вдоль моего лона, упираясь в мокрую ткань трусиков, как тело изнывает, желая ощутить в себе его твердость, как страсть выжигает изнутри…
Ни устоять, ни пересилить!
Я чуть крепче сжала ноги на его талии, сгорая от нетерпения. Но он будто растягивал момент, наказывая меня за что-то.
Это сводило с ума.
Влажные губы терзали мои, сильные пальцы впивались в кожу, напряженные мышцы бугрились под моими ладонями.
Он не спрашивал. Брал.
Я не отдавала себе отчет, не думала о том, что происходит. И когда пальцы проникли под тонкую полоску белья, сместив ее в сторону, большой возбужденный член ворвался в меня до упора, и собственный стон оглушил в ночи.
Габриэль Мейз прервал поцелуй и впился в мое лицо суровым взглядом, изучая каждый жест, каждую эмоцию.
Ему не мешала маска. Он видел меня насквозь.
— Ты больше не будешь думать о ком-то другом… — яростно прошептал, пока я томно смотрела на него, глотая губами воздух. — Ты будешь смотреть только на меня. И только так, как сейчас!
Он вновь мощно толкнулся, и мышцы на его лице дрогнули, исказившись в подобие оскала. Я чуть шире открыла рот, задохнувшись от более глубоких ощущений, и внезапно осознала…
Он злится.
Но почему?!
Мейз вбивался в меня, увеличивая темп с каждым толчком, с каждым новым вдохом. Он яростно насаживал меня на себя, не сводя своих пронзительных янтарных глаз, тогда как я уже не сдерживалась в своем желании и откровенно наслаждалась сексом.
Я стонала, двигалась ему навстречу, кусала губы, царапала его мускулистые плечи и спину.
Мгновение и оргазм небывалый мощи содрогнул мое тело. Я прогнулась, запрокинув голову назад, и увидела перед глазами настоящие звезды.
— Ночь только началась, — хрипло произнес мой кошмар, и я взглянула на него сквозь опущенные ресницы. — Я слишком долго этого ждал!
В его глазах вдруг вспыхнул отблеск настоящего пламени, и я ощутила трепетную дрожь.
Эта сила, страсть…
Она угрожала сжечь дотла, испепелить душу, подчинить тело. Он словно в одночасье стал моим личным демоном: невероятно красивым, пугающим
