Что ж, подобное соображение, очевидно, исключает Тею. Она задалась вопросом, не сказать ли Линде о степени, но решила не беспокоить ее. Это ничего не изменит.
Линда могла говорить все что угодно о желании видеть Раиса счастливым, но Тея ясно понимала она не намерена позволить ему ускользнуть из сферы своего влияния. Она не хочет выходить за него замуж, но и не хочет, чтобы он женился на ком-то другом. В мире Линды Райс крепко висит на крючке, с которого его можно сорвать в любой момент по ее усмотрению.
Совсем как Гарри и Изабелл.
— Ему необходим тот, кто изучал страны и привык переезжать с места на место, — сказала Линда.
— Сейчас он никуда не переезжает, — Тея не могла не уточнить. — Он живет в Уимблдоне!
Сверху донеслись звуки скрипки. Как хотелось бы Tee, чтобы те двое спустились и спасли ее.
— Дело в том, что для полного счастья Раису нужна женщина с похожим прошлым. Вы не можете начинать на голом месте. Я всегда понимала, что прошлое партнеров, привносимое в отношения, также важно, как и настоящее. Ты, не согласна?
Тея снова подумала о Гарри.
— С этим я согласна.
— Понятное дело, курортные романы великолепны, но когда они заканчиваются, требуется иное серьезный опыт жизни, создающий прочную связь.
Свадьба, дети, общий дом. Тебе сейчас трудно понять, что это такое. Ты ведь не была замужем, Тея?
— Нет.
— И у тебя нет детей?
— Нет.
Тея чувствовала себя так, словно с успехом проваливает важное интервью.
— Но я люблю детей, — пробормотала она, ненавидя себя за то, что ищет одобрения. — Я много времени провожу с племянницей.
— Да, мы слышали о Кларе. Ей, очевидно, дают больше свободы, чем привыкла Софи.
— Возможно. Но я хочу сказать, что необязательно иметь ребенка, чтобы знать, как ладить с детьми.
— Это не одно и то же. У тебя нет понятия, что такое держать новорожденного на руках или видеть его первые шаги. Райс это знает. Это ты не можешь разделить с ним. Это не твоя вина, — продолжала Линда настолько покровительственно, что Тея едва не заскрежетала зубами. — Ты и он не имеете общей платформы, и это не сулит долгих отношений, не говоря уже о браке.
Тея демонстративно отхлебнула вино, но ее сердце упало.
Самое ужасное в том, что Линда была права.
— Мне кажется, ты должна задаться вопросом, что объединяет вас с Райсом, — сказала Линда тем ненавистным нежным голосом, который вот-вот заставит Тею встать и завопить.
Но, она — мать Софии, так поступить нельзя.
— Мы любим друг друга, — она посмотрела на Линду в упор.
Линда с сожалением вздохнула.
— Иногда любви недостаточно. Я буду с тобой честной, Тея. Я всегда опасалась, что Райс сделает что-то в этом роде.
— То есть?
— Сойдется с чем-то, чтобы воспрянуть после развода.
— Вы в разводе пять лет! Немного поздновато, чтобы воспрянуть.
— Раис вернулся в страну несколько недель назад. Ты, должно быть, первая женщина, которую он встретил.
— Не думаю, что в Марокко не было женщин.
— Сарказм — дурная реакция, Тея, — сказала Линда с упреком. — Запомни, я только пытаюсь помочь.
Я слишком забочусь о Раисе, чтобы позволить ему сойтись с кем-то, кто может только навредить ему.
Тея вовсе не собиралась показывать Линде, что побеждена. Она улыбнулась безоблачно.
— Раису лучше все решить самому, — сказала она. Я могу понять, почему ты беспокоишься о Софи.
Но могу сказать тебе твердо: я люблю ее и Раиса. Я очень люблю его и готова остаток жизни провести с ним. Я могла бы не…
Тея запнулась, когда темные глаза Линды внезапно широко раскрылись, и посмотрела через плечо. Райс стоял в дверном проеме.
— Давно ты здесь? — резко спросила Линда.
Райс улыбнулся.
— Достаточно давно. — Он прошел в комнату, встал позади софы, где сидела Тея, и положил руки ей на плечи. От его теплого прикосновения она невольно закрыла глаза.
— Я тоже люблю тебя, — сказал он тихо.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Тея молчала, когда они шли обратно к станции. Дождь прекратился, но небо оставалось унылым и серым.
Таким же было состояние ее души.
Несмотря на хрупкий внешний вид, Линда оказалась сильной женщиной. Она явно хотела держать Раиса поближе к дому и не собиралась позволять Tee вторгаться в их мир. Тея не думала, что это ревность. Просто роль потерянной любви Раиса очень подходила Линде, и она не могла отказаться от нее столь легко.
Вопрос в том, достаточно ли Тея любит Раиса, чтобы померяться силами с Линдой? Сомнений не было. Она любила его — это чувство звенело глубоко в душе. Мысль о том, чтобы жить без него, казалась невыносимой.
Тея многое повидала, чтобы понять: любовь — особенное чувство, чудесный подарок, к нему нельзя относиться легкомысленно. Но она начинала опасаться, что непомерные требования Линды могут испортить любые отношения, которые им удастся построить. Нет, с Теи хватит любовных треугольников. Райс должен решить, хочет он начать новую жизнь с ней или нет, но сам. Сама же она теперь будет держаться в стороне.
— Ты все время молчишь, — сказал Райс.
— Извини, Я просто задумалась.
— Ты выглядишь печальной, — сказал он. — Ты думала о Гарри?
— В каком-то смысле. — Тея сосредоточенно застегивала зонт.
— Но ведь ты говорила мне, что довольна, что с ним все решено.
— Я довольна, это правда, — сказала она, осторожно подбирая слова. — Только иногда тяжелее пережить это самой, чем на примере других.
— Хочешь поговорить об этом? Станет легче.
— Не думаю, что сейчас подходящее время, сказала Тея, зная, что как только она начнет говорить, обнаружится правда, а Раису это не нужно. Но спасибо.
— Хорошо, — он мягко кивнул.
Гарри никогда не поступил бы таким образом.
Гарри донимал и донимал бы ее, она бы расплакалась, и оба чувствовали бы себя виноватыми.
— Лучше скажи мне, как прошел разговор с Линдой?
— А, Линда, — Тея смотрела вдаль, задаваясь вопросом, что ответить. — Скажем так, она не очень уверена, что наша помолвка — хорошая идея.
— Разве? — К ее удивлению, Райс казался оскорбленным. — Линда сказала мне, что трепещет от восторга за меня!
И он поверил. Ай да молодец!
— Видимо, это было до того, как она познакомилась со мной, — усмехнулась Тея. — Я поняла, что она не находит меня подходящей для тебя парой.
Райс нахмурился.
— Какого дьявола? — Можно было подумать, что он забыл об их затянувшейся игре, о чем с болью в сердце думала она.
— Итак, у меня с тобой мало общего, а у Линды, очевидно, много. — Она взглянула на него. — Я думала, ты подслушал.
— Нет, — сказал он. — Я слышал только твое признание в любви ко мне.
