Кирши, осмотрела раны.
– Анчутка его за ногу, – выругалась она, – судя по потокам магии в теле, болт зачарован, тянет из него жизнь, – она судорожно вздохнула и вытерла окровавленные ладони прямо о ночную сорочку, должно быть, пытаясь успокоиться. Она приложила пальцы к ране, пытаясь раздвинуть края. – Ещё и засел глубоко, древко обломилось внутри. Ни вытащить, ни протолкнуть. А у меня, как назло, все инструменты в гарнизоне остались…
Дарен посмотрел на Рогнеду с надеждой в глазах. Она замялась, ответила хмурым взглядом и плотнее вжалась спиной в стену.
«И чего уставился? Я не собираюсь в этом участвовать».
– Я… могу помочь, – сказала Рогнеда.
– Как? – Аньяна оглянулась.
– Если получится создать достаточно плотный, тонкий и точный поток воздуха, то я смогу протолкнуть болт. Но я никогда так не делала, так что могу повредить руку ещё больше и усилить кровотечение.
Аньяна серьёзно кивнула.
– Это может сработать. У него осталось мало времени, так что другие варианты искать не будем. Постарайся действовать точно и не ранить его сильнее, это может осложнить дело, но сильно об этом не думай, сосредоточься на болте, – она ободряюще улыбнулась. – Если что, я рядом и постараюсь быстро его подлатать. Главное как можно скорее избавиться от болта.
Аньяна опустилась на колени у головы Кирши и приложила пальцы к его вискам.
– Я попробую ослабить боль, – объяснила она, закрыла глаза и скомандовала: – Давай.
Рогнеда поднесла руку к ране, чувствуя, как на кончиках пальцев собирается магия. Дожили, помогает спасать того, кто на неё напал. Воздух в комнате сгустился и заволновался, стягиваясь в тугой комок в ладони. Со стола разлетелись бумаги, волосы Аньяны и Кирши заметались, как от сильного ветра. А сквозь Рогнеду прошла невидимая молния. Лишь бы не промахнуться.
Воздух кинжалом вошёл в рану Кирши, сильнее надрывая края. Он распахнул глаза, закричал. Дёрнулся, вырываясь из рук Аньяны и пытаясь встать, и воздух вспорол плечо. Рогнеда тут же отозвала чары – только чудом она не задела лёгкое.
– Держи его! – гаркнула она. – Я его чуть не убила!
Аньяна стиснула голову Кирши, спустя мгновение его глаза закатились, и он снова рухнул на лавку. Рогнеда стиснула зубы – какого чёрта она в это ввязалась? Управлять тонкими потоками воздуха было сложно, придавать им конкретную форму – ещё сложнее. Чародеи воздуха обычно действовали грубо, поднимали бури, сбивали врагов за раз широкими, мощными потоками – воздух не терпел, когда его пытались загнать в рамки. Рогнеда несколько лет училась сжимать воздух в кинжалы, подчиняла себе непослушные потоки, резала неумелые руки. Тут нужно быстро создать нечто ещё более тонкое – спицу с тупым, плоским наконечником, будто шляпка от гвоздя. Тонкое, но достаточно крепкое, чтобы вытолкнуть болт. Рогнеда нахмурилась, медленно выдохнула, прикрывая глаза и представляя нужную форму.
– Рогнеда, – поторопила Аньяна. Тело Кирши начало мелко дрожать, лицо стремительно бледнело, кровь размеренно капала на дощатый пол.
– Замолчи, – огрызнулась Рогнеда. Она удалялась от мира, отсекала звуки, свет и тень. Только она и голубовато-серебристые потоки воздуха, которые ласкали её кожу. Рогнеда сложила губы трубочкой и подула, почувствовала пальцами упругий поток, ухватила его, потянула, делая ещё тоньше, лепила нужную форму, будто из капризной глины. Воздух то и дело норовил увильнуть и рассыпаться, избавиться от ненавистных ограничений, снова обрести свободу, но Рогнеда не позволяла. Над верхней губой выступили капли пота, и Рогнеда быстро вытерла их свободной рукой. Медленно она направила получившуюся «спицу» в рану и надавила. Сперва воздух просел, но Рогнеда подхватила его второй рукой, затаила дыхание, отдавая всё внимание невидимому инструменту. Надавила ещё раз, уже сильнее.
Болт неохотно сдвинулся. Рогнеда цыкнула и, собрав все силы, резко влила их в «спицу». Болт с жутким звуком вырвался из тела с потоком крови и воткнулся в пол.
Аньяна положила пальцы на лоб Кирши и что-то быстро-быстро зашептала. Рогнеда не могла разобрать ни слова – от перенапряжения кружилась голова, шумело в ушах, руки кололи сотни игл. Когда она сумела проморгаться и прогнать мушек из глаз, раны Кирши едва заметно светились и начали затягиваться. Когда Рогнеда окончательно пришла в себя, от ран не осталось и следа. Аньяна выдохнула, осела на пол и привалилась к стене. По лицу стекали струйки пота, а грудь тяжело вздымалась.
– Он выживет? – спросил Дарен. И Рогнеда вздрогнула – пока она колдовала, успела забыть о том, что он вообще был здесь. – Мы везли его несколько часов, столько крови…
– Кирши не так просто убить, – устало улыбнулась Аньяна и поднялась на ноги. – Он… в общем, он выживет. Ты молодец, Рогнеда. Отлично справилась.
Аньяна похлопала Рогнеду по плечу, а её улыбка напомнила весеннее солнце – столько в ней было тепла и света. Рогнеда невольно улыбнулась в ответ.
– А что это у тебя? – Аньяна заметила рану Дарена. – А ну-ка иди сюда!
– Да просто царапина, – отмахнулся он. – Не нужно.
– Нужно-нужно! – засмеялась Аньяна. – Слышал про царя, который помер от того, что уколол палец иглой? Он хотя бы царём успел стать, а ты ещё царевичем помрёшь!
Дарен нехотя дался ей в руки. Аньяна ловко, без капли смущения, стянула с его широких плеч кафтан и рубаху, оголив крепкое молодое тело, и принялась осматривать рану. Дарен в отличие от Аньяны зарделся, но постарался сохранить невозмутимый вид.
Рогнеда наблюдала, как аккуратно и ласково Аньяна касалась кончиками пальцев сначала его раны, затем – лба, то хохотала как деревенская девица, то ворчала как старушка. Дарен бурчал что-то в ответ и легонько толкал её в бок всякий раз, когда она выдавала очередную шутку. И если ласки Есении заставляли Рогнеду содрогаться и вызывали приступы отвращения, то в общении Дарена и Аньяны было что-то… настоящее. Что-то, к чему и ей невольно хотелось тянуться, что на мгновение захотелось ощутить.
Когда рана Дарена затянулась, Аньяна взялась за Рогнеду.
– Вижу, с Тиргом вы тоже познакомились, – весело покачала головой она, залечивая следы укусов и царапины. – Кирши в последнее время его везде с собой таскает.
– Кто вообще таскает с собой домового? – фыркнула Рогнеда. – Или это новое оружие Гвардии – сумасшедшие коты?
Аньяна улыбнулась. На этот раз грустно.
– Тирг потерял свою хозяйку, напарницу Кирши. Она погибла пару недель назад. Полагаю, – она бросила взгляд на спящего Кирши, – они оба пытаются это пережить.
На несколько мгновений в комнате повисло тяжёлое, но не обременяющее молчание, а потом Аньяна сказала:
– Ты очень необычная чародейка, Рогнеда, – она задумчиво осматривала уже здоровую руку, не торопясь выпускать её из своих тёплых пальцев. – Никогда не видела, чтобы
