дразнясь:
– …искорка твоего хвалёного добра, – она отбросила косу за спину и развернулась к выходу. – Ты, главное, дуй усерднее, царевич. Вдруг что получится.
– Это вызов? – рассмеялся Дарен.
Рогнеда не ответила и вышла за дверь.
«Главное, чтобы мы оба не сгорели в этом пожаре».
7. Тропа, что укажет Макошь
– Долго нам ещё ехать? – проворчала Рогнеда.
Лошади месили грязь копытами, холодный ветер заставлял кутаться в плащ и прятать нос в кроличий мех на вороте. Рогнеда порадовалась, что надела тёплое платье. А вот перчатки забыла, и пальцы давно одеревенели и, кажется, уже были не способны отпустить поводья. Они с Дареном вот уже несколько часов как свернули с тракта и ехали по редкой берёзовой рощице, которая то и дело швыряла им в лицо коричневые листья. Галки летели следом, держась на расстоянии.
– Почти приехали, – Дарен указал пальцем вперёд. Там начинал стелиться по земле серый густой туман. – Видишь туман? Это уже владения Яги. Ты была в этих местах?
Рогнеда покачала головой, и Дарен продолжил:
– Это заповедная роща Макоши. Говорят, тысячу лет назад она благословила эти земли, запретила охоту и сказала, что всяк, кто войдёт в рощу с чистыми помыслами и вознесёт ей молитву, обязательно найдёт то, что ищет.
– Что, например?
– Каждый просит о своём. Кто-то ищет славы, кто-то – любви, кто-то – своё предназначение. А кто-то – потерянный кошель или новый плуг.
Рогнеда оглядела деревья. Несмотря на непогоду, лес не спал. Скрипели ветки, вдали надрывалась какая-то птица, а среди белых стволов стрелой промелькнул заяц.
– А ты что просил? – она с любопытством взглянула на Дарена. – Пять лет назад. Ты же за этим сюда приходил?
Дарен не спешил с ответом. А Рогнеда не спускала с него глаз.
– Обрести свободу, поступить в Гвардию и стать Вороном, – в итоге ответил он с грустной улыбкой.
Рогнеда не сдержала смешок.
– Променять жизнь наследника престола на клячу и меч?
– Пуховую перину – на жёсткие тюфяки постоялых дворов. Всю царскую казну – на грошовое жалование в двадцать золотых, – шутливо, но на удивление мечтательно продолжил Дарен. – И мотаться по царству и дальше, чтобы помогать людям и нечисти жить в мире.
– Погоди, мы про одних и тех же Воронов говорим? Про ребят, которые кромсают нечисть на колбасу по утрам, не особо выясняя, в чём та провинилась? О каком ещё мире речь? Давай-ка напомню, работа Воронов – убивать нечисть.
Дарен склонил голову набок – совсем как Рогнеда – и прищурился, будто размышляя, подбирая слова, такие, чтобы она, далёкая от высоких смыслов его размышлений, точно поняла, что к чему. Но в этом жесте не было снисхождения или самолюбования, только искренняя заинтересованность.
– Нечисть живёт с нами бок о бок от начала времён. И за всё это время мы так и не смогли её истребить. Может, пора уже попытаться договориться? Тем более что у нас есть замечательные примеры успеха. Мы прекрасно сосуществуем с домовыми и полевиками. Почти научились ладить с упырями и мавками.
– Это потому что они разумные! – всплеснула руками Рогнеда. – Да и то упыря хлебом не корми, дай человеческой крови напиться. А ты пойди, попробуй поболтать с волколаком, лешим или гулем. Останешься не только без языка, но и без головы.
– Это потому, что ты видишь в них только чудищ, которые угрожают людям, а я думаю, что это люди гонят их с насиженных мест, вторгаются в леса и рушат их берлоги. Часто нечисть просто вынуждена защищаться. С волколаками даже днём никто дел иметь не желает, хотя при свете солнца они – обычные люди, такие же, как мы. Леший не любит, когда кто-то грабит его лес, а гули обычно и вовсе не интересуются живыми и чаще всего нападают на тех, кто разоряет их гнёзда. Конечно, есть исключения. Много. Но думаю, чаще всего они просто хотят, чтобы их не трогали.
– Не знаю. Звучит слишком хорошо. Тебя с такими взглядами никто в Вороны бы и не взял.
– А я и не пошёл.
– Почему?
– Духу не хватило.
Рогнеда собиралась было спросить, что это значило, или отпустить богохульную шутку в сторону обещаний Макоши, но осеклась. Она и не заметила, как их окутал туман. Так плотно, что ничего было не видать дальше вытянутой руки.
Они ступили во владения Яги.
Ягини – названные дочери Макоши, хранительницы её земель. Безымянные женщины, посвятившие себя служению богине, оберегающие секреты множеств миров и ведающие тайнами богов. Они старались не вмешиваться в жизнь людей, жили в заповедных землях и общались лишь с теми, кого привела нить судьбы. По крайней мере, так было раньше. Сотни лет Ягинь никто не видел и не встречал, то ли они скрывались, то ли не осталось их вовсе.
Теперь Ягой могла назваться любая лесная или болотная ведьма – достаточно было поселиться в причудливой избушке, выставить вокруг дома палки с черепами, а под потолком развесить куриные лапы. Остались ли где-то в мире истинные дочери Макоши и можно ли их отыскать, никто не знал.
– Оставим лошадей здесь, а то ещё потонут, – Дарен спешился, нащупал ближайшую берёзу и накинул на сук поводья. По крайней мере, Рогнеде так показалось: она с трудом различала его силуэт в молочной дымке.
Туман пах болотом так сильно, что щипало в носу. Рогнеда взмахнула руками, позволяя магии свободно течь по венам. Порыв ветра разметал туман клочьями, открывая огромное чёрное болото, в центре которого стояла маленькая потемневшая от времени избушка. Стояла она на двух корявых пнях и, конечно, окружённая забором, на котором красовались десятки черепов. Путь до избушки напрямую, по примерным расчётам, занял бы около ста шагов, но придётся скакать по кочкам, а это… Рогнеда не успела прикинуть. Едва поднятый ветер улёгся, туман тут же снова вырос непроглядной стеной. Чары. Кто бы сомневался.
Украдкой оглянувшись на Дарена, Рогнеда отвернулась и быстро нырнула в сознание Рагны. Та сорвалась с ветки, взвилась ввысь и стрелой понеслась над болотом. Оно лежало на земле белым слепым пятном и вызывало у Рагны беспокойство – она чуяла угрозу и предупреждала о ней Рогнеду.
– Попробуешь снова? – спросил Дарен, и Рогнеда вздрогнула, теряя связь с Рагной. Потёрла переносицу, приходя в себя.
– Бесполезно. Тут наколдован «вечный туман», но это полбеды. Смотри, – Рогнеда снова взмахнула руками.
Туман вновь рассеялся. Но избы на прошлом месте не было. Теперь она едва виднелась на другом берегу болота.
– Иллюзия? – догадался Дарен.
– Мы не знаем, где настоящая избушка. Есть
