– Так и сказал?
– Да, и думаю, он прав. Сэр Сесил вообще очень умен, он способен углядеть многое, что не видно нам.
Сесил? О чем Сесил мог говорить с Кэтрин? Елизавета прислушалась внимательней.
Парри в ответ вздохнула:
– Конечно, прав. Внимание королевы к Роберту Дадли слишком бросается в глаза, скоро это станет поводом для сплетен.
У Елизаветы от возмущения перехватило дыхание. Сесил смеет обсуждать с Кэтрин ее внимание к Роберту?! Она королева и вольна оказывать его кому угодно, хоть последнему пажу, хоть человеку выгребной ямы, если соблаговолит!
Видно, она пошевелилась, потому что дамы за дверью мгновенно замолчали, прислушиваясь. Королева замерла, не желая выдавать то, что слышала их разговор. Этих нескольких минут затишья ей хватило, чтобы понять, что и Сесил, и Кэтрин правы. Ее излишнее внимание к Роберту Дадли обязательно вызовет волну сплетен и слухов. Внутри росло возмущение, что же, теперь она обязана каждый свой шаг сверять с мнением двора?! Чуть поразмыслив, поняла, что да. Более невольного человека, чем королева, при дворе нет.
Это только пока! – решила Елизавета. Пока она не стала настоящей хозяйкой не только Уайт-холла, но и всей Англии. Постепенно она установит новый порядок – королева вольна делать все, что не наносит ущерба самой Англии, в остальном это ее дело, кого привечать и как благодарить! Внутренний голос подсказывал, что Роберт все же женат и откровенно выказывать свое расположение к женатому мужчине не слишком красиво…
Ой-ой… не только не красиво, но и смешно! Елизавета вдруг отчетливо увидела себя со стороны – тает, стоит Роберту Дадли глянуть в ее сторону, стреляет глазками и слишком часто обращается к нему по мелочам. Так не годится, иначе действительно станут насмехаться над королевой, которая столь откровенно влюблена в чужого мужа.
А если бы он не был женат? Пожалуй, Роберт Дадли столь хорош, что вполне мог бы стать ее супругом. Мелькнула ехидная мысль объявить это Сесилу, который откровенно недолюбливал Дадли, и посмотреть на его реакцию!
Как истинная Евина дочь, Елизавета даже в день своей коронации не удержалась, чтобы не съехидничать. Она чуть наклонилась к Сесилу и, показав глазами на Роберта, прошептала:
– Милорд, вам не кажется, что такой красавец достоин того, чтобы сделать его…
Сесил чуть приподнял бровь:
– Королем, Ваше Величество?
– Почему королем? Просто супругом… – чуть растерялась Елизавета, но растерялась не столько от самого вопроса, сколько от того, что не растерялся Сесил. Ничем его не проймешь! – Был же супругом королевы Марии Филипп.
– У него была собственная корона, даже не одна. А Роберту Дадли едва ли достаточно только места на вашем ложе, он желает место на троне.
Она едва сдержалась, чтобы не крикнуть, что много на себя берет! Видно Сесил понял, слегка поклонился:
– Впрочем, возможно, я ошибаюсь. Возможно, Роберт Дадли и отказался бы от короны. Но сначала он должен развестись, а сделать это будет весьма сложно, супруга любит его и просто так не отпустит.
И все же Сесил плохо знал женщин! Именно такое замечание вместо предостережения заставило Елизавету начать думать о возможном замужестве с Робертом Дадли серьезно и весьма активно. Поняв это, Уильям Сесил едва не схватился за голову. Женщина в Елизавете взяла верх над королевой! Если так будет каждый раз, то к чему такая королева? Но видеть королем Роберта Дадли Сесил желал еще меньше. Для него наступили трудные дни.
А Елизавета задавалась этим вопросом все чаще, тем более сам Роберт Дадли с каждым днем вел себя уверенней, он уже едва ли не по-хозяйски обращался с королевой, всем своим видом давая понять, что он будет править не только этой женщиной, но и всей Англией. На пути Дадли оставалась только Эми Робсарт.
Не один Сесил с тоской отмечал, насколько сильно попала под влияние Роберта Елизавета, Кэт тоже все меньше нравилась эта зависимость. Никто и никогда не вел себя с Елизаветой так запросто, Дадли звал ее Бесс, входил без разрешения, позволял себе фамильярно прижимать королеву в танце… Хотелось крикнуть:
– Ваше Величество, не позволяйте сэру Дадли слишком много, этим вы роняете свое достоинство!
Но влюбленная Елизавета закусила удила, ей было наплевать на то, что думают вокруг, стоило увидеть красавца, и она теряла над собой контроль, полностью попадая под его влияние.
В Сесиле боролись противоположные чувства, с одной стороны, хотелось все бросить и уйти. Он понимал, что если к власти придет Дадли, то так и будет, служить этому хлыщу, если тот станет королем, Уильям не собирался. С другой – уж очень не хотелось терять то, чего добился он сам. Конечно, Елизавета столь прижимиста, что на обогащение рассчитывать не стоило, но Сесилу было важно другое: он умел управлять и желал это делать, а доходов пока хватало и с имений. Вот это перевешивало, но надолго ли…
И все же однажды он поставил Елизавете условие:
– Или я, или он!
Королева откровенно растерялась:
– Но почему, Сесил? Вы бы прекрасно смогли править Англией вместе.
– Вместе? Если Роберт Дадли станет королем, он не потерпит рядом с собой никого разумного, Ваше Величество!
– Вы зря так думаете, Уильям.
Он с усмешкой добавил:
– Даже Вас. Впрочем, если Вам нравится быть просто королевой при короле и править только на балах и приемах, то это Ваше дело…
Елизавете хотелось крикнуть: но я и так правлю только на балах и приемах, потому как в остальном правите вы, сэр! Но она вспомнила, как сама же попросила Сесила пока взять все в свои руки. Нет, она не должна быть неблагодарной, Сесил не заслужил такого.
Королева чуть натянуто рассмеялась:
– Я не собираюсь замуж вообще! Тем более Роберт Дадли женат.
«Это тебя и спасает от такого супруга на свою голову», – подумал Сесил, но счел за лучшее промолчать.
После разговора они разошлись, размышляя каждый о своем. Елизавета думала о словах Сесила, конечно, он прав, Роберт никогда не станет сидеть в ее тени, он не Филипп, став супругом, станет и королем, а став королем, запросто отодвинет ее саму в сторону. И она чувствовала, что желания раздваиваются. С одной стороны, вкусив бремя власти, Елизавета успела понять, что помимо приятных в ней есть и весьма трудные стороны. И как только Сесил может практически день и ночь быть в заботах обо всей Англии? Но у него прекрасная семья, когда Уильям успевает ухаживать за своей супругой? Если она сама останется правящей королевой, то ее ждет такая же жизнь, она не будет принадлежать себе, она будет принадлежать Англии.
