– Хоутон тоже нуждается в наследниках, – сказал Уилфред, – как и ты, из-за этой проклятой чумы я лишился своих отпрысков и всей родни. Мне нужны дети, которым я мог бы передать свое поместье и замок. Только…
– Что «только»? – поинтересовался старый лорд.
– Не могу взять в толк, Озрик, почему после смерти Эдварда ты не женился и не попытался произвести на свет еще одного сына?
– Миллисент умерла много лет назад, – покачав головой, промолвил Озрик. – И я давно свыкся со своим одиночеством. Кроме того, пока был жив Эдвард, я надеялся, что он подарит мне внуков. Когда же он умер, выяснилось, что я чересчур стар, чтобы жениться на молоденькой, а женщина пожилая вряд ли способна родить. Но ты, – Озрик ткнул в Уилфреда пальцем, – ты младше меня на десять лет и еще можешь нравиться молодым. Уверен также, что у тебя все в порядке с мужской оснасткой и ты способен не только вспахать борозду, но и засеять ее. Итак, которая из моих внучек приглянулась тебе больше?
Уилфред облизнулся, как гурман, перед которым поставили блюдо с зажаренным до золотистой корочки поросенком.
– Я только что познакомился с юными леди и пока ничего не могу сказать. Хотелось бы узнать девочек… хм… поближе.
Глава 10
Люсьен вошел в большой зал незамеченным. Склонившись друг к другу, Озрик с приятелем обсуждали какую-то важную проблему, слуги же были заняты приготовлениями к ужину. Адриенны и Шарлотты нигде не было видно. Таким образом, Люсьен получил возможность несколько минут понаблюдать за происходящим.
Еще раз обведя взглядом помещение, Люсьен окончательно убедился, что до большого зала у Озрика руки все-таки дошли. По крайней мере сейчас здесь было куда больше порядка, чем при Гандольфе. Порядка, чистоты и уюта. Поесть и выпить Гандольф любил, но на комфорт не обращал никакого внимания. Да и с какой стати? За столом у него угощались такие же грубые вояки, каким был он сам. Эти мужланы не имели представления о комфорте и хорошем тоне. Они дрались, горланили песни, упивались до того, что без чувств валились под стол, и не считали для себя зазорным блевать там, где их заставал Морфей.
Одна только леди Люсинда упорно пыталась хоть как-то украсить жилые покои замка, но ей это плохо удавалось. Стоило навести порядок, как из города или с охоты с толпой гостей возвращался Гандольф и в течение вечера уничтожал плоды ее упорного недельного труда. Гандольф и его приятели швырялись костями, опрокидывали и ломали мебель, били посуду. У Гандольфа к тому же была мерзкая привычка пинаться. Как только леди Люсинда поворачивалась к нему спиной, он ударом подкованного сапога сбивал ее с ног. После этого эйншемский лорд начинал дико хохотать, а его собутыльники с удовольствием к нему присоединялись. Люсьен был тогда еще ребенком, но до сих пор не забыл эти безобразные сцены.
Осмотревшись, Люсьен перевел взгляд на своего улыбающегося врага. Вообще-то рыцарь собирался поблагодарить Озрика за те улучшения, которые тот ввел, но не сейчас. Сначала он перережет узурпатору горло, а уж потом, наблюдая за тем, как он истекает кровью, скажет ему спасибо за комфорт и уют.
Когда сестры вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице, Адриенна неожиданно увидела Люсьена. Он был погружен в свои мысли и не подозревал о ее присутствии. В эту минуту он выглядел вовсе не таким уверенным в себе, как несколькими часами раньше, и показался девушке одиноким и очень печальным.
Первым ее побуждением было подойти к нему и вложить свои пальцы в его сильную руку. Однако она не стала этого делать. Какого черта? Он отверг ее, отказался от своих прав на нее, а такое не забывается и не прощается. И не важно, что он пытался ей помочь, придумав небольшую байку для ее дедушки. Это не исцелило ее душевных ран, и простить его она не могла.
Адриенна замерла на месте, и Шарлотта, которая шла за ней как привязанная, с разгону на нее налетела. Услышав у себя за спиной подозрительный шорох, Люсьен обернулся и увидел девушек.
На мгновение взгляды Люсьена и Адриенны встретились. В следующую секунду Люсьен шагнул ей навстречу и взял ее под руку.
– Милости просим! – возгласил Озрик.
Моргнув, Адриенна посмотрела на дедушку. Они втроем подходили к помосту, на котором стоял господский стол. Хотя Шарлотта тоже держала Люсьена под руку, Адриенне показалось, что дедушка смотрит именно на нее. Адриенна высвободила руку, первой ступила на помост и направилась к своему месту. Люсьен сел слева от нее, Шарлотта – справа.
– Вовремя вы появились, – сказал Озрик. – Сейчас подадут ужин.
В эту минуту растворились двери, которые вели на кухню, и в большой зал начали один за другим входить слуги, неся блюда, подносы, кувшины с вином и пивом. Мужчины стали накладывать себе на тарелки жареное мясо и разливать по кубкам вино. Адриенне совсем не хотелось есть, зато Шарлотта, которая обычно ела как птичка, воздала должное ноем выставленным на стол блюдам, отведав понемногу каждого.
– Расскажи нам о кэррингтонской ярмарке, – попросил Озрик, обратившись к Адриенне. На тарелке перед лордом лежала нога ягненка, с которой он сгрызал куски мяса крепкими желтоватыми зубами. Вдруг он заметил, что Адриенна не притрагивается к еде, и спросил: – Ты не голодна? Или невкусно? А может, ты чем-то озабочена?
– Ах, дедушка, ничем я не озабочена. С какой стати? – соврала Адриенна и, в свою очередь, спросила: – Так что тебе рассказать о ярмарке?
– То, что сочтешь нужным. Желательно что-нибудь забавное. – Озрик очистил от скорлупы сваренное вкрутую яйцо и целиком запихнул в рот.
– Ну… – Адриенна скользнула взглядом по Люсьену и Шарлотте, выпила немного вина и озадачила Озрика новым вопросом: – Скажи, дедушка, ты сам бывал на кэррингтонской ярмарке?
– Да нет, не приходилось.
Адриенна облегченно вздохнула и сказала с улыбкой:
– Грандиозная ярмарка, что и говорить! Думаю, Лотти и сэр Люсьен со мной согласятся. С другой стороны, мы с Лотти на ярмарках почти не бываем, так что сравнивать нам особенно не с чем… Что же касается забавного, то скажу так: мне больше всего понравились акробаты, менестрели и жонглеры.
– И пьеса религиозно-мистического содержания, – тихо добавила Шарлотта.
– Пьеса мне тоже очень понравилась. Но еще больше – аукцион по продаже лошадей!
Неожиданная реплика Люсьена пришлась как нельзя кстати, Адриенна одарила рыцаря благодарным взглядом и посмотрела на Озрика.
– Да, там был аукцион, но для нас с Шарлоттой, как ты понимаешь, он не представлял никакого интереса. Ой, чуть не забыла! Я купила на ярмарке прехорошенький веночек с вышитыми лентами и живыми цветами.
