коже, а сами они, казалось, были неуязвимы для атак. Мелия пыталась сражаться с ними своими водными техниками, даже под воздействием печати, но вода испарялась, не причиняя им вреда. Вэй использовал свои древние техники, но даже они, казалось, были бессильны против этих порождений тьмы.
Атл начал тяжело дышать, его лицо покрылось потом. Эта техника явно требовала от него огромных затрат энергии. Но даже в таком состоянии он оставался невероятно опасным противником.
Внезапно Атл оказался прямо перед Мелией. Его рука, окутанная чёрным пламенем, молниеносно метнулась вперед. Глава Лазурного Потока попыталась защититься, но удар был слишком силен. Мелию отбросило на несколько метров, она врезалась в стену здания и осела на землю, не подавая признаков жизни.
— Мелия! — закричал Вэй, бросаясь к ней на помощь.
Но Атл уже был рядом с ним. Одним движением он перехватил руку отшельника, и раздался ужасающий хруст ломающихся костей. Вэй закричал от боли, его рука безжизненно повисла.
Аргус попытался использовать свою знаменитую технику мгновенного перемещения, чтобы атаковать Атла со спины. Но демонический практик, казалось, предвидел это. Он развернулся с невероятной скоростью и выпустил поток чёрного пламени прямо в ноги Аргуса.
Раздался душераздирающий крик отшельника. Когда пламя погасло, от ног Аргуса остались лишь обугленные культи.
Атл стоял посреди этого хаоса, его глаза горели триумфом. Только что он без особого труда победил двух великих отшельников этого континента, даже несмотря на сдерживающую печать. Они были для него, словно дети, что вышли с палкой против опытного фехтовальщика с клинком. Юноша поднял руку, готовясь нанести завершающий удар, но внезапно воздух вокруг засветился мягким нефритовым светом.
Из этого сияния появилась фигура старика. Его длинные седые волосы были собраны в высокий хвост, а в руках он держал нефритовую табличку, покрытую древними письменами. Это был легендарный Отшельник Нефритовых Скрижалей.
— Наконец-то ты появился, старик, — усмехнулся Атл. — Я уж думал, ты оставишь этих бедолаг на мое растерзание. Ты — одна из моих целей. Ведь нарушил правила, установленные моим владыкой. За это ты заплатишь.
Отшельник Нефритовых Скрижалей спокойно посмотрел на Атла.
— Я не знаю правил твоего владыки, юноша, — ответил он ровным голосом. — Я следую лишь законам Неба.
Юноша не стал тратить время на дальнейшие разговоры. Он бросился на отшельника, его руки окутались чёрным пламенем.
Но старик был готов к атаке. Он поднял свою нефритовую табличку и произнес:
— Стихи Вечной Тишины.
Воздух вокруг наполнился древними символами, которые, казалось, плыли в пространстве. Ци Атла начала замедляться, словно густея. Его чёрное пламя начало угасать.
Отшельник не остановился на этом. Он ударил ногой о землю и прокричал:
— Нефритовый Монолит!
Земля задрожала, и из неё начал подниматься огромный столб нефрита. Он рос и рос, пока не достиг высоты в несколько десятков метров. От монолита исходили волны энергии, которые, будто усиливали техники отшельника и ослабляли атаки противника.
Демонический практик попытался атаковать монолит, но его удары просто отскакивали от гладкой поверхности нефрита.
— Ты думаешь, что эти детские фокусы смогут остановить меня? — прорычал Атл, его глаза пылали яростью.
Отшельник Нефритовых Скрижалей не ответил. Вместо этого он начал выполнять сложную последовательность жестов. Воздух вокруг него начал сгущаться, принимая форму огромной нефритовой пластины.
— Печать Великой Пустоты, — произнес отшельник, и пластина начала излучать ослепительный свет.
Атл почувствовал, как его связь с Ци внезапно оборвалась. Но демонический практик не собирался сдаваться. Он глубоко вдохнул и закричал:
— Песнь Кровавого Рассвета!
Воздух задрожал от невидимой звуковой волны. Древние символы, созданные отшельником, начали мерцать и исчезать. Нефритовый монолит задрожал, на его поверхности появились трещины.
Атл продолжил свою контратаку. Он ударил кулаком о землю.
— Раскол Преисподней!
Земля под их ногами разверзлась, и из трещины вырвался поток хаотической энергии. Эта энергия устремилась к нефритовому монолиту, окутывая его чёрным туманом. Монолит начал медленно погружаться обратно в землю, его сила угасала на глазах.
Отшельник Нефритовых Скрижалей выглядел потрясенным. Он попытался усилить свою печать, но Атл был быстрее.
— Печать Поглощённого Света! — прокричал демонический практик, и его тело окуталось чёрным пламенем.
Это пламя начало расширяться, поглощая нефритовый свет печати отшельника. Пространство вокруг них начало искажаться, словно реальность сама по себе начала распадаться.
Отшельник Нефритовых Скрижалей попытался отступить, но было уже поздно. Атл оказался рядом с ним в мгновение ока. Его рука, окутанная чёрным пламенем, пронзила грудь старика.
Раздался тихий вздох, и тело отшельника безжизненно осело на землю. Нефритовая табличка выпала из его рук и разбилась о камни мостовой.
Атл стоял над телом поверженного противника, его лицо было искажено триумфальной улыбкой. Он повернулся к Вэю и Аргусу, которые смотрели на сцену с выражением шока и ужаса на лицах. Отшельник Нефритовых Скрижалей был легендой, одним из сильнейших практиков на континенте. И вот теперь он лежал мертвым у ног этого демонического чудовища.
— Люблю смотреть, как последняя надежда тает в глазах противников, — хохотнул он. — Это лишь делает меня сильнее.
Волна отчаяния накрыла Вэя и Аргуса. Если даже Отшельник Нефритовых Скрижалей не смог противостоять этому монстру, какие шансы были у них, уже искалеченных отшельников…
* * *
Джин сидел на гладкой поверхности древнего каменного пьедестала, погружённый в глубокую медитацию. Его дыхание стало едва уловимым, а окружающий мир замер в ожидании. Вокруг него мерцали слабые серебристые потоки Ци, но то была не лунная духовная энергия, как ранее, это была куда более древняя и могущественная сила. Они кружились в безмолвном танце, постепенно уплотняясь, будто притягивались к невидимому ядру внутри Джина.
В какой-то момент тишина стала абсолютной. Затем пространство вокруг него начало меняться: воздух задрожал, словно от жара, но был холоден, как зимний ветер. Ци, наполнившая его тело, вырвалась наружу ослепительным всплеском, заливая всё вокруг мягким, но пугающим светом. Камень под ним затрещал, покрываясь сетью мелких трещин, а листья на ближайших деревьях застыли, будто покрытые инеем.
Глаза Джина внезапно распахнулись, и из них вырвалась серебристая дымка, стремительно поднимающаяся вверх, которая напоминала отражение звёзд в тёмном небе. Её свечение было гипнотическим, но таило в себе нечто устрашающее. Это был знак, что его связь со Звездной Ци достигла предела.
Волна энергии, исходившая от Джина, заставила землю под его ногами слегка податься вниз, а воздух вокруг заполнился низким гулом. Над его головой вспыхнули силуэты половинок солнца и луны, которые на мгновение соединились, превращаясь в сияющий диск. Это был символ его новой мощи — границы, которую он только что пересёк.
Внезапно Джин резко повернул голову в сторону, его глаза сузились, а серебристая дымка стала
