остановил головокружение.
— Лучше? — спросил он.
— Да. Что случилось?
— Иван появился в мотеле этим утром. Он попросил у Мейзи комнату и немного поболтал с ней. Он дал ей поддельное удостоверение личности и нес какую-то чушь о том, что он частный детектив, нанятый твоей семьей, чтобы выследить тебя. Потом он показал ей твою фотографию и спросил, заходила ли ты.
Будь проклята моя история. Я не только подвергла опасности своих друзей и семью, но и втянула в это дело семью Бо. Его сестра с очаровательным маленьким мальчиком беседовала с преступниками.
— Ты уверен, что это был Иван, а не Антон? Они очень похожи. — Иван был более раскованным, чем его брат, и, насколько я знала, менее жестоким. Я не хотела, чтобы Антон был где-то рядом с Прескоттом.
— Я уверен. Мы все следили за газетами и их фотографиями. Это был Иван.
Я облегченно вздохнула.
— Ладно. Что было дальше?
— Очевидно, Мейзи солгала и сказала, что никогда раньше тебя не видела, — продолжил Бо. — Иван заплатил за номер, и после того, как он ушел в свою комнату, Мейзи позвонила мне.
— Ты уверен, что Иван ей поверил?
Он кивнул.
— Я уверен. Я был в офисе, когда он вернулся за дополнительным полотенцем. Этот ублюдок флиртовал с моей сестрой, и она ему подыгрывала. Он ничего не заподозрил.
— Хорошо. А что насчет Фелисити?
— С ней все в порядке. Когда позвонила Мейзи, я завтракал с Сайласом и Джессом в кафе. Я поехал в мотель, и они оба отправились прямиком в офис Фелисити.
— Иван с ней разговаривал?
— Да, — сказал он. — Он поехал туда после того, как вышел из мотеля. Джесс сказал мне, что Фелисити устроила настоящее шоу. Плакала и все такое, умоляя Ивана сделать все, что в его силах, чтобы найти тебя. Как она горюет с тех пор, как ты пропала. Она даже поблагодарила его за помощь в поисках.
Бо ухмыльнулся, и я не смогла удержаться, чтобы не сделать то же самое. Мысленный образ Фелисити Клири, разыгрывающей оскароносное представление перед фальшивым частным детективом, был слишком велик. Я почти пожалела, что пропустила это.
— Он все еще в Прескотте? — спросила я.
— Да. Джесс следит за ним. Иван разъезжает по всему Прескотту, размахивая твоей фотографией. Сайлас приклеился к Фелисити. Папа и Майкл разбили лагерь у Мейзи, пока он не уедет из мотеля. Я приехал сюда на всякий случай.
Я была так рада, что Бо заставил меня приехать на аванпост в ту первую ночь и что я не осталась в городе, рискуя быть замеченной. А теперь Иван ничего не выцепит из этой поездки в Монтану.
— Как Ивану разрешили покинуть Сиэтл? — ФБР должно было следить за ним. В статьях, которые я прочитала в прошлом месяце, говорилось, что он был арестован вместе со своим отцом и Антоном. Если бы они были выпущены под залог, судья приказал бы им оставаться в городе.
— Я думаю, никто не знает, что он здесь, — сказал Бо. — Когда я был в мотеле, на машине, на которой он приехал, были вашингтонские номера. Вероятно, он улизнул из города и приехал сюда прошлой ночью.
— Он сильно рискует. Почему они просто не послали одного из своих головорезов? Почему Иван?
Он покачал головой.
— Я не знаю. Если бы мне пришлось гадать? Я бы сказал, что Фёдоровы напряглись. Может быть, прямо сейчас у них нет никого, кому они могли бы доверять. Может быть, за их «головорезами» тоже наблюдают. К тому же Иван убедителен. У него есть харизма. Может быть, они думали, что ему будет легче получить информацию от местных жителей.
Холодная дрожь пробежала у меня по спине.
— Я ненавижу тот факт, что он в Прескотте.
Эти два месяца я обманывала себя, думая, что побег был правильным решением. Прошло так много времени, что я начала думать, что я в безопасности и что мои близкие тоже. Глупая надежда. Если бы моим друзьям или семье причинили какой-либо вред, я бы никогда себе этого не простила.
— Мне никогда не следовало убегать. Мне следовало остаться в Сиэтле.
— Что?
Мои глаза встретились с его, пока я прокручивала в голове наихудшие сценарии.
— А что, если случится что-то плохое? Если бы я просто осталась в Сиэтле, то Ивана не было бы в Прескотте. Что, если Антон поедет к моей семье?
— Если бы ты осталась в Сиэтле, ты, вероятно, была бы мертва. Твои родители планировали бы твои похороны, а Фёдоровы разгуливали бы на свободе. Давай просто порадуемся, что ты здесь, и будем надеяться, что Антон не нашел дорогу во Флориду.
Я откинулась на спинку стула.
— Я ненавижу, что застряла здесь. Что я нахожусь в неведении, не имея никакой информации. Я чувствую себя беспомощной.
— Пойдем. — Бо протянул руку и потянул меня вверх. — Давай прокатимся вверх по склону. Ты сможешь проведать свою семью. Почитаешь новости.
Я кивнула.
— Хорошо.
— Просто держись крепче, Маленькая печенька. Все закончится хорошо. Я обещаю. — В словах Бо звучала такая убежденность, что я почти поверила им.
Мы быстро совершили ужасающее путешествие вверх по склону, чтобы я могла воспользоваться телефоном Бо, чтобы изучить дело против Фёдоровых и проведать свою семью в социальных сетях. К сожалению, новостные статьи были не слишком откровенными, и в последнее время ФБР не делало никаких разоблачительных заявлений. Все, что говорилось в любой статье, — это то, что дело находится на рассмотрении суда.
К счастью, сообщения моей семьи были гораздо более утешительными.
— Ну? Как ты думаешь, твоя семья получила письмо? — спросил Бо.
Я улыбнулась и кивнула.
— Я уверена в этом. Смотри. — Я протянула ему телефон, чтобы он увидел последнее сообщение моего брата. — Он поставил внизу одну звездочку.
Письмо, которое я отправила своим родителям ранее этой весной, было довольно расплывчатым. Я сказала им, что со мной все в порядке, я в безопасности, прячусь и что я буду периодически заходить в социальные сети, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Я проинструктировала их продолжать публиковать посты, но я также попросила их указать шифр из звездочек, чтобы я знала, что с ними все в порядке. Одна звездочка означала безопасность. Две означали признаки присутствия Фёдоровых во Флориде. Три означали, что случилось что-то плохое.
— Это была хорошая идея — заставить их использовать шифр, — сказал Бо.
— Спасибо. С самого начала это была твоя хорошая идея — отправить письмо.
— Все образуется. — На этот раз в его слова было легче поверить.
Когда я закончила проверять свою семью,
