в платье, что весит больше нее! В таком не побегаешь!
Барабас невнятно прорычал что-то себе под нос и снова наклонился.
Я приготовилась.
Но именно в этот момент снаружи раздался выстрел, еще один, еще… Опять заорали, затопали, заматерились. Борода цапнул воздух пятерней в сантиметре от моего носа, с досады рявкнул и начал подниматься, одновременно таща из-за пазухи здоровенную бандуру. Тоже пистоль! Только гораздо более страшный.
— Ну что, твое лордство, вот и поквитаемся, — зло пробурчал он в свои заросли, начиная выцеливать кого-то с локтя. — Ну-ну, попрыгай, попрыгай. Во-от так. Сейчас я те…
Не знаю, в кого он целился. Но логика подсказывала, что в мужа. Поэтому я больше не размышляла. Наставила на него ствол того пистолета, что остался у меня в руках, зажмурилась и нажала на спусковой крючок.
Отдачи не было. Да и звук самого выстрела больше походил на звук пробки, выпущенной из бутылки шампанского. На какие-то пару секунд я даже успела подумать, что дражайший муженек подсунул мне детскую игрушку вместо оружия. Но тем не менее мужик, по которому прилетело чем-то из этого пистолета, сначала взревел не своим голосом, а потом начал медленно заваливаться лицом вниз на пол кареты, прижимая обе руки к животу пониже пупка. Точнее к такой ровненькой, будто бы выжженной раскаленным прутом во льду, дырке в этом самом животе. По касательной прошло, но ему хватило. А его борода подозрительно заблестела чем-то мокрым.
Меня затошнило, но я сжала зубы и одним змеиным броском выкинула себя из-под лавки. Зачем? А затем, что Карабас-Барабас уронил свой пистоль. Именно его я и схватила и тут же нырнула со своей добычей обратно под лавку в плащ.
— Ах ты с-с-су!.. — поприветствовал меня разбойник и, несмотря на ранение, попытался поймать за руку.
— Только сунься, скотина, я в тебе вторую дыру живо сделаю, — зло прошипела я, радуясь, что прилив адреналина преобразовался в злость и голос вроде не дрожит. — Заткнись и не рыпайся!
Бородач открыл было рот, чтобы заорать в голос, созывая подельников, но я красноречиво высунула дуло его собственного пугача из-под плаща. И рот он тут же закрыл.
Какое-то время мы пребывали в этой патовой ситуации, оба прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Там все стихло. Еще через минуту голос Яролира устало позвал:
— Эмберлин? Ты цела?
— Что, твое лордство, женушку потерял? — захрипел висельник в бороду. — А что, если я ее у тебя позаимствую? — Он явно не готов был сдаться.
— Кто кого позаимствует! — возмутилась я во весь голос из своего укрытия. — Муж! Этот гад ранен и уронил пистолет. Но я не знаю, может, у него еще есть. Осторо…
Глава 26
Не успела я договорить, как снова услышала знакомый уже хлопок. Бородач упал рядом со мной с ровной дырочкой на бритом затылке. Несмотря на темень, к которой глаза, конечно, уже привыкли, но не настолько же… я отчетливо увидела, как оттуда толчками выплескивается кровь.
— Так цела? — спросил Яролир, уже самостоятельно заглядывая в карету.
— Убери… это… — только и смогла вымолвить я, опрометью кидаясь мимо трупа к двери и высовываясь наружу. Хорошо, на сапоги мужу не попала. Но прополоскало меня на все сто.
— Зачем высунулась? — рассердился Яролир. — В следующий раз так не повезет.
— В следующий раз наблюю тебе в мех, — мрачно пообещала я, совсем выбираясь из кареты, за спину мужа и подальше от трупа.
— Я не про твои… недуги. Зачем вообще вылезла из-под защиты артефактовой брони и решила поиграть в героиню? — прошипел Яролир, мельком осматривая меня со всех сторон.
— Никуда я не вылезала, этот идиот сам ко мне залез, — устало выдохнула я, утыкаясь лбом ему в спину. Ноги внезапно ослабели. Меня начало потряхивать — пошел отходняк. — Уже руку сунул в нишу…
О том, что Барабас целился в мужа, я на тот момент, признаться, просто забыла.
— Ладно, — выдохнул Яр. — Молодец, выдержала, — себе под нос пробурчал, прямо едва слышно.
— Угу… забери это. Пожалуйста, — прозвучало почти по-детски пискляво. А еще руки тряслись, как у заядлого алкоголика. И мутило как его же наутро.
— Что это? — Яр наконец обернулся и сделал большие глаза, глядя на протянутые ему два пистолета. Я их так и не выпустила из рук. Ага, даже когда тошнило. Наверное, это было то еще зрелище. Особенно в моем алом платье.
— Второй-то откуда? — только и спросил муж.
— У Карабаса отобрала, — обморочно откликнулась я, примериваясь, как бы на него рухнуть поудобнее. Примерилась и осела — едва успел подхватить. Правильно, за такие подвиги меня на руках всю оставшуюся жизнь носить надо!
— У кого?!
— У этого бородатого урода… давай ты потом спросишь, мне нехорошо. Хочу домой.
И действительно хотела. Причем по-настоящему домой, в свой мир, на свой обледенелый пирс. Там в меня никто оружием не тыкал и прибить не пытался! Многие хотели, но только на словах.
Одно дело — покорять светский бомонд столицы, а другое — рисковать жизнью под пулями. И второе мне совсем не понравилось!
Даже несмотря на то, что меня весьма бережно затащили в карету и даже не на подушки уложили, а так и держали всю оставшуюся дорогу до дома на руках. Кто управлял лошадьми? Куда делся кучер? Может, его совсем убили… Исчезла ли опасность? Все это мне уже было неинтересно.
Я слегка откликнулась на внешние раздражители только тогда, когда лорд Оверхольм опять же на руках занес меня в дом и стал подниматься по лестнице. Ему навстречу выскочил Патрик и с ходу налетел на мужчину, словно молодой петушок на старого волка:
— Что вы сделали с моей се… леди?!
— Жива, здорова, устала, — рыкнул на него муж.
— От платьев? От бала? Вот так? — не поверил паж.
— На нас напали, — коротко отрезал Яролир. — Вместо того чтобы бестолково мельтешить, открой дверь в спальню и перестань устраивать допрос тому, от чьего мнения зависит, будешь ли ты жить.
— Не пугайте, пуганые уже, — фыркнул братишка, требовательно протягивая руки.
— Беги лучше за господином лекарем. Тут однозначно
