же вы докажете мое сумасшествие? — Не то чтобы я совсем не испугалась. Но терять лицо — увольте.
— Сумасшествие? О чем вы, дорогая? Просто беспокоюсь о вашем состоянии после вероломного нападения. Там еще трупы были. И вы в кустах «блевали», по вашему же меткому выражению.
— Ну-ну. Прекратите разыгрывать комедию, ваша светлость. Мы оба прекрасно понимаем, что покушение было нацелено на вас. Как и интриги при дворе за последние два года — с самой нашей свадьбы. То, что я сидела на краю света, не значит, что я ничего не знаю.
— Ах вот как… Значит, леди Болдуин вовсе не так тиха и скромна, как кажется, — сделал весьма логичный вывод умный козел.
— Скромность и спокойный характер не означают, что женщина глуха или глупа. Давайте не будем отвлекаться на мелочи и вернемся к нам самим. Кто на вас покушается и чем мне это грозит в дальнейшем? А также главное: что с разводом?
— А почему я, собственно, должен вам все это рассказывать? Сейчас мне проще снова отправить вас в северный замок, пока шумиха не уляжется. Это, кстати, будет и в ваших интересах — там никто не достанет и не потревожит. Никаких нападений, интриг, навязчивых кавалеров.
— Потому что, если бы я не продырявила брюхо одному бородатому уроду в карете, он бы вас сегодня пристрелил, — спокойно ответила я. — И этот супостат наверняка не последний желающий. А я не совсем четко представляю себе законодательство северных королевств по части вдовствующих герцогинь. Хотя последнее, конечно, поправимо.
— А нет такого. По заветам предков сжигаем в погребальном костре вместе с мужем, — гаденько улыбнулся Яролир, отпивая из небольшой чашки что-то подозрительно коричневое. Алкоголь, что ли? Или чай?
— Шутить изволите?
— Изволю. Но в нашем конкретном случае это недалеко от истины. Сдохну я — вы и суток не проживете. Никому не нужна амбициозная женщина, управляющая огромным наследством. Еще и не местная. Так что «сгорите» или «повеситесь с горя» на следующий же день.
— А не логичнее ли для желающих просто на мне жениться? — искренне удивилась я. — И прибрать наследство к рукам.
— Двухлетний траур, дорогая. За время которого вы можете многое натворить. Кому оно надо?
— И что? Взять вдову под опеку короны, на это время заморозить активы, потом снова выдать замуж. В чем сложность?
И вот тут Яролир сначала широко открыл глаза, а потом завис почти на минуту.
— Нет, не подходит, — выдал он после паузы. — Тогда вас не приказали бы пристрелить вместе со мной. Хотя мысль дельная, надо проработать. С другой стороны, его императорское величество может взять под «опеку» только наследство, без жены. Тут как повезет. Если все же надеетесь на этот вариант, советую побольше светить грудью перед его высочеством, может, станете третьей фавориткой, и тогда у него появится причина вами заняться.
— Я подумаю. — Величественно кивнуть мне было нетрудно. — Спасибо за совет. Но вернемся к нашим баранам.
— К кому?
— К вашим недоброжелателям и нашим с вами соглашениям по разводу.
— Все еще грезите этими воздушными замками? Если леди Гортензия уже рассказала вам все сплетни, то и про наше с вами положение вы должны были услышать. Развод в нашем случае возможен только по вашей прямой инициативе… так сказать. Причем даже ее будет маловато, надо еще и общественности доказать, что наш брак — не лучшая идея.
— А как же нарушение императорской воли? — Я постаралась в очередной раз не потерять самообладание. Соберись, Ксю, это не первые сложные переговоры в твоей жизни! — Разве это не аукнется вам более глубокой опалой?
— А я при чем? Это вы по любовникам бегаете. Мои деньги тратите, между прочим.
— То есть все прежние соглашения в силе? — недоверчиво прищурилась я.
— Ну да. Если вы, конечно, настоящая Эмберлин. Все-таки договор заключался с леди Оверхольм.
— Вам еще раз… показать? — любезно осведомилась я, глядя ему прямо в глаза.
— Показывайте, я не против. Вам корсет расстегнуть? — услужливо улыбнулся герцог и даже шагнул поближе.
— А что на это скажет ваша будущая невеста? — Я остановила его взглядом.
— Вы собираетесь откровенничать с ней на эту тему? — Уголок его губ язвительно дернулся, но мужчина послушно вернулся к своему креслу.
— Почему нет? Если меня вынудить, я на многое способна. От потрясения, так сказать, и тонкой душевной организации.
— И как будет звучать сия дивная история? «Вы знаете, дорогая, мой муж такой развратник! Он даже помогал мне развязывать корсет!» — спародировал он женский голос.
— Великолепно! — Я даже в ладоши захлопала. — Отлично! Так и скажу. Иланна наверняка впечатлится.
— Ладно, шутки в сторону, — неожиданно поморщился Яролир. — Хотите развода — занимайтесь этим сами. У меня есть проблемы посерьезнее, как вы уже успели заметить. Надо выжить. У вас будет где-то полгода. Не успеете — ну что ж. Дети, как уже доказала ваша новая-старая подруга, выйдут красивыми. И заниматься их воспитанием точно будете не вы.
— Не дождетесь. — Я встала и направилась к двери. — Доброй ночи, ваша светлость. Приятных сновидений. Боюсь, наши общие дети возможны исключительно в ночных грезах!
— Пока что мне снится только развод! — не остался в долгу паразит.
Глава 30
— Ничего не понимаю, — честно призналась я Патрику, уже вернувшись от лорда в свои покои. — Ерунда какая-то.
— Вы о чем, леди? — Оказалось, что, пока я ходила беседовать с мужем, мой паж времени зря не терял: то ли очень поздний ужин, то ли очень ранний завтрак уже был сервирован на столике у кровати. Постель расстелена, в ногах лежит замагиченная грелка, с помощью которой здешние леди создают себе уют под одеялом. Стакан воды на тумбочке — если ночью (то есть как раз днем!) проснусь от жажды.
Короче говоря, мальчишка своими обязанностями пажа и не думал манкировать, хотя бухтел как натуральный брат со всеми правами.
— Я о том, что у моего мужа дыра в голове, — сердито ответила я, сбрасывая туфли и прямо в домашнем платье падая на кровать. И только
