нужно успокоительное.
Послышался топот ног, скрывающийся за углом. Дотащив меня до второго этажа, где располагались наши с ним покои, муж ненадолго замер, о чем-то задумавшись. А затем хмыкнул и отправился совершенно не в сторону моей комнаты! Эй! Я без чувств, но не настолько же.
— М-м-м?
— Не мычите, леди, вы не корова. Если пришли в себя, то будьте добры следовать дальше своими ногами. — И лорд попытался поставить меня на пол.
Нашел дурочку. Я только крепче вцепилась в него и повисла у мужа на шее.
— Нет уж! Несите.
— Ладно. — Ногой мужчина открыл двери своих покоев и, пройдя еще пару шагов, внезапно напрягся. А потом я почувствовала, как лечу. Сволочь, он меня кинул! Благо на кровать, но от этого не легче! Я вообще-то в платье и на каблуках! И вообще…
— Эй! — Я извернулась в воздухе, как кошка, и уселась на постели, сердито глядя на мужа снизу вверх. — Что это вообще было?
Яролир не обратил на мои слова внимания, просто пошел и запер дверь. Демонстративно так повернул ключ на три оборота, а потом испепелил ключ в вспышке синего огня.
— М-да, а как же лекарь? — удивилась я, мысленно гадая: убивать меня сейчас будут или насиловать. Честно признаться, страха не было, скорее, научный интерес. Словно все происходит не со мной.
Мужчина все еще молчал, подходя теперь уже к окну. Открыл его, выглянул наружу, свистнул что-то, кажется охране, и тоже запер его. А потом и вовсе плотно закрыл шторы, соединяя их какой-то завязкой.
— Вы решили, что я убегу через окно? — Ну а что еще спросить? Дурацкая ситуация, а у меня тут адреналиновый отходняк. То ли спать хочется, то ли… кхм. Ну не с мужем же!
— Вы? Никуда вы не убежите. Не с заклинанием на бессилие. — Мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд.
— Каким заклинанием?
— Этим. — Что-то в руках Яролира сверкнуло, и я почувствовала, как буквально отнимаются мои ноги. Так, это уже не смешно. Совсем не смешно.
— Эм… — Научный интерес медленно и верно переходил в возмущение. — Так нечестно! Вы что делаете вообще?
— Насиловать не собираюсь, даже не надейтесь, леди. — Яролир еще раз проверил, как заперта дверь, и вернулся к кровати, встав над постелью и начиная разглядывать меня как неизвестного вида бабочку, попавшую в сачок юного энтомолога.
— Лучше бы уж собирался, — буркнула я, пытаясь хоть лечь поудобнее. Ну а что еще делать? Как говорится, если насилия не избежать, надо постараться хотя бы удовольствие получить.
— Успеется. Сначала поговорим о важном.
— О том, что развод отменяется? — Я поморщилась, чуть шевельнув плечом. Онемение сначало нахлынуло волной, а теперь медленно отпускало, из-за чего по телу бегали колючие мурашки, какие бывают, когда отсидишь ногу.
— С чего вдруг?
— С того, что вы и так почти в опале. Отказаться от императорского дара в такой ситуации — не самый умный поступок.
— Вы уже и это разнюхали? Похвально. Но поверхностно. — Яролир демонстративно поморщился. — Это вам не поможет, леди, ведь до главного вы как раз и не докопались. А теперь отвечай, лицедейка, коротко, четко и ясно. Кто ты такая и где моя жена?
Глава 27
— Лицедейка? — Я так ошалела, что уловила только одно: Яролир решил, что ему натурально подменили супругу. Нашли похожую девку и подсунули вместо Эмберлин.
— Шпионка. Диверсантка. Воровка. Ты кто угодно, но не леди Эмберлин.
— Сам такой! — окончательно обиделась я.
— Вот об этом я и говорю. Манеры базарные, наглости как у танцовщицы из цирка, и вкус на одежду такой же. Из какого села тебя только притащили.
— Ты первый перешел на фамильярности и начал меня оскорблять, так что теперь не жалуйся.
— Что ж, если вы продолжаете упорствовать, — ухмылочка у мужа вышла натурально угрожающая, мне аж не по себе стало, — у меня есть отличный способ вывести тебя на чистую воду. Лицо можно сделать похожим, голос подделать, рост и телосложение подобрать. Но вот родовые знаки Эмберлин Лоингир нанести на чужую кожу не сможет даже лучший фальшивомонетчик или гример. В последний раз спрашиваю, мерзавка: кто ты такая?! Если не признаешься сама, я раздену тебя догола. И если на твоем теле нет нужных знаков, то ты отправишься в тюрьму как есть, без одежды! Отвечай: что вы сделали с моей женой?! Если с ее головы упал хоть волосок, вы пожалеете!
Честно говоря, я похолодела. Какие еще родовые знаки на теле?! Никаких знаков у меня не было. Я же мылась и не могла отказать себе в необходимом удовольствии: осмотрела теперь уже свое тело от и до. На нем даже родинок не имелось, ни одной! Ни шрамов, ни оспинок. Даже завалящего пигментного пятна и то ни одного!
И о каких знаках тогда говорит Яролир? Они что, слиняли в тот момент, когда настоящая Эмберлин умерла и на ее место запихнули меня? Ой, мать… а где они были-то, раз он собирается меня раздеть? Ну не на попе же. Или еще неприличнее? Кхм…
— Ну как, покажешь? Или сразу признаешься в своем обмане? Заодно неплохо было бы узнать, какой идиот вообще тебя ко мне запихнул. Да еще и настолько глупую, что ты даже примерно не понимаешь, как обычно ведут себя жены лордов. Высокому столовому этикету и тому не обучена.
— Обойдешься. — Я лихорадочно размышляла, как вывернуться. Признаваться не собиралась ни за что на свете — вдруг тут иномирных пришельцев вообще как-то страшно мучают или изучают? Или не знают о них вообще… ведь лорд Оверхольм даже не подумал спросить меня про «душу» Эмберлин, он на полном серьезе считает, что жену ему подменили целиком. С кожей и костями. И неведомыми родовыми знаками на теле, каких у меня, мол, наверняка нет.
— Сама напросилась, — зло ухмыльнулся Яролир и наступил коленом на кровать рядом со мной. — Значит, погоню до королевской тюрьмы как есть, голую! Вместе с твоим маленьким сообщником.
Это он про кого, про Патрика?! А мальчишка-то при чем?!
От возмущения такой явной несправедливостью у меня даже начавший разрастаться страх пропал. Да что
