легко прятались.
Восемь часов пути по пыльным разбитым дорогам вымотали. Сплошное однообразие кругом. Картинка перед глазами менялась редко. Из примечательного разве что открытый разлом у въезда в придорожный город. А в остальном... Куцые лесополосы, сменяемые полями да пустырями, в которых изредка виднелись следы присутствия демонов: кишки, намотанные на стволы деревьев, разодранные тела у обочин да вороньи стаи, кружащие над трупами.
Грузовик свернул с дороги и, проехав пару сотен метров, остановился у мотеля «Сладкий вареник». На вывеске красовалась дама, между ног которой стояла чашка с варениками. Очень двоякое название, да и сама картинка выглядела пошловато.
В грузовике остался водила. Восемь бойцов двинули ко входу в мотель. Попросил Яна высадить меня на парковке, но упрямый журналюга на этот раз отказался оставаться в машине. Пришлось взять с собой.
Войдя в мотель, увидели прихожую десять на десять с потрёпанными диванами и головой коровы на стене, а также стойку ресепшена, у которой уже стояли люди в чёрном.
— Костя, ты в прошлый раз вот эту брал. Как тебе?
— Ни о чём. Сосать не умеет, жопа маленькая. Вон, Дашку лучше возьми. У неё такие бидоны, я манал!
Конвоиры вели крайне интеллектуальную беседу, листая журнал с фотографиями местных проституток. Плешивый карлик стоял за стойкой и потирал руки в ожидании щедрой оплаты.
Я натянул посильнее капюшон на лицо и подошёл к стойке.
— Хозяин, есть двухместный номер? Устали с дороги, надо отдохнуть.
— Слышь ты, чучело! Не видишь, мы первые подошли? — рявкнул конвоир с тупой мордой и распухшим носом. Видимо, это ему прилетело утром.
— Колян. Не телепай голову. Ты выбрал? Ну а если нет, пропусти человека, — осадил его белобрысый мужик с массивным подбородком и мохнатыми бровями.
— Да с хера ли?
— Коль, я тебе щас нос в другую сторону загну. Будешь шуметь, мы все можем потерять работу. А если я денег лишусь, ты пожалеешь. Понял?
— Сань, да я понял. Чё ты?.. Просто настроение хреновое с самого утра, — дал заднюю Колян и переключился на выбор шлюх. — Ладно... Чё там, Дашка, говоришь, годная?
Хозяин мотеля с облегчением выдохнул, понимая, что только что избежал финансовых потерь.
Выдал нам номер на первом этаже. Вид на парковку, всё как надо. Грузовик перед глазами.
Как только зашли в номер, Ян начал сыпать вопросами.
— Зачем нам номер? Не боишься, что упустим их? Могли бы и в машине заночевать.
— Отличный план: припаркуемся у мотеля и будем спать в салоне тачки, смотря на стоящий рядом грузовик. Определённо подозрений не вызовем. Ты точно журналист?
— Точно... Просто не понял вот этого выверта с «подвиньтесь, господа». Можно было подождать, пока уйдут, а потом номер снять.
— Можно, конечно. Но теперь я знаю, что они раньше были паладинами. На предплечье у каждого набита татуха в виде молота. Поэтому они и не любят инков. Тоже защищали государство, но за гораздо меньшие деньги. А сейчас чувствуют себя обслугой для господ жизни.
— Наблюдение, конечно, интересное, но что оно нам даёт?
— Знаешь, однажды я не выкинул твою визитку и теперь у меня личный водитель. Может, сейчас эта информация ничего и не даёт, но хрен знает, что будет потом.
— Завтра сам тачку поведёшь, — обиженно фыркнул журналист.
— Как прикажете, господин Блахович, — сказал я, поклонившись, отчего Ян расплылся в улыбке.
Договорились с Яном дежурить по три часа, чтобы каждый мог поспать. К сожалению, ночь выдалась адской. Отель дрожал от сотрясающейся мебели, бесконечных стуков и стонов. Казалось, что где-то неподалёку возродилась Юлька и сношает своих ухажёров. Прикрыв голову двумя подушками и одеялом, я смог получить немного тишины и вырубиться.
Снилась Вераника. Она нежно сжимала моё лицо руками, гладила по волосам, улыбалась. Мы целовались. Я ощущал её запах. Шелковистые волосы струились по моим пальцам.
— Стасик, что же с тобой стало? Ты так изменился, — Лицо Вераники затопила грусть.
— Вера, всё будет хорошо. Я найду тебя, и мы снова будем вместе. На море, где угодно. Вместе, — успокаивал я её, стараясь прижать к груди, но она почему-то была чертовски сильной.
— Стас, ты весь в крови. Откуда столько крови на твоих руках? Ты уже не тот? Ты, ты, ты. А-а-а-а-а! — она заревела каким-то чудовищным голосом, а из её глаз брызнули струи крови, которые залили мне лицо.
— Вера! Вера! — кричал я, пока мощный удар не заставил меня очнуться.
Крепкая рука зажала мне рот. Открыв глаза, увидел склонившегося надо мной Блаховича. В руках Ян держал окровавленный нож.
— Не кричи, всё уже хорошо, — сказал он спокойным голосом.
Я перехватил его руку в районе плеча и резко крутанул вправо, уронив Яна на пол.
— Стас, твою мать! Руку сломаешь. Пусти. Посмотри назад. Да пусти уже, — простонал журналист, прижатый к полу.
Рядом с прикроватной тумбочкой лежал демон с перерезанной глоткой. Глаза размером с яблоко, раздутая голова и субтильное тело, как у ребёнка. Это был Морок. Тварь, которая заставляет спящих видеть приятные сны, пока душит своих жертв.
Я отпустил руку журналиста и помог ему подняться.
— Ты убил? — спросил я, кивнув в сторону Морока.
— Ага, я, — ответил Ян, разрабатывая вывернутое плечо.
— А чего такой спокойный? Не в первый раз приходится рогатых резать?
— Я же говорил, что у меня дед — инквизитор. Пришлось пройти инициацию ещё в десять лет. Убивать демонов стоя на костылях — то ещё удовольствие. Но в целом я доволен. Надо было тебе раньше рассказать, но как-то повода не было.
— Забей. Все живы, а это главное, — отмахнулся я. — Какие-то навыки есть?
— Да так, по мелочи. Силовой щит да пара усилений. Дед в основном заставлял характеристики качать. Я поэтому-то и осилил восхождение на гору с этой железякой, — журналист постучал протезом по кровати.
— Ты поэтому не испугался в трущобы ехать ночью?
— Да, приходилось с дедом и в более жутких местах бывать.
— А класс какой у тебя? Инквизитор?
— Класса нет. Его ведь только в храме могут присвоить, а я на учёт не становился. Мне вот эта служба убийцам моей семьи на хрен не впилась. Да и долго бы смог прожить калека в рядах инков?
— Разумно. Так, я в душ. Как вернусь, сменю тебя.
— По рукам.
До
