Изей. Он тот ещё жулик. Будет многократно занижать ценник. Меньше десяти лямов за железку не бери.
Из инвентаря материализовался меч.
Разящий клинок храмовника.
Класс — оружие.
Тип — эпический.
Особенности — меч дарует владельцу возможность атаковать противника серпом ветра. Стоимость использования: 90 маны.
Вес: 1 килограмм 300 граммов.
Расставаться с железкой мне очень не хотелось. Серп ветра — шикарная вещь. Вот только я могу его использовать всего лишь полтора раза, а дальше придётся надеяться на своё фехтовальное мастерство. Скажем честно, фехтовальщик из меня хреновый.
Вот и получается выбор без выбора. Продать половину редких предметов, чтобы сохранить клинок, или же расстаться с ним и сохранить кучу предметов с уникальными свойствами? Я выбираю второе.
Когда Блахович коснулся клинка, его глаза полезли на лоб.
— Ни хрена себе! Так ты инквизитор?
— В некотором роде.
— Если меня поймают с такой железкой, то отправят на костёр, — опасливо сказал Блахович не сводя взгляда с меча.
— Так и будет. Поэтому не свети им лишний раз
— Ты в ранге храмовника?
— В ранге верховного магистра! К чему эти вопросы? — вспылил я, так как за всю поездку Ян меня порядком достал своими попытками выяснить, кто же я такой.
— Просто интересно, — обиженно буркнул он, понимая, что раскрытие тайны моей личности пока не движется с места.
— Догоняй грузовик и сохраняй дистанцию в две сотни метров от него. Ехать надо будет по встречке.
Журналист вдавил педаль в пол. Через час на горизонте показалась наша цель. Чёрное пятно стремительно приближалось до тех пор, пока между нами не остались жалкие сотни метров.
Я перелез на заднее сиденье и, высунувшись по пояс в окно, посмотрел на переднее колесо грузовика. Установив метку смерти, сел обратно и спустя минуту выстрелил, высунув руку в окно.
Из правых наручей вылетел сгусток света и мгновенно прошил колесо грузовика. Раздался хлопок, и конвоиры свернули на обочину. Да уж, разница между эпическим и легендарным предметом очевидна.
— Ё-моё! Это что сейчас было? — удивился журналист.
— Ловкость рук. Припаркуйся впереди грузовика и настойчиво предложи им свою помощь в замене колеса. Чем больше шума поднимешь, тем лучше.
— Это я могу. Мой профиль, так сказать.
Когда Ян начал перестраиваться для обгона грузовика, я выпрыгнул, открыв дверь, и плюхнулся в пыль обочины. Все конвоиры столпились у кабины грузовика, и мой финт остался незамеченным.
Пока я полз на брюхе к прицепу, спереди послышался хлопок. Вытащив набор инструментов, Ян бодрой походкой шёл к грузовику.
— Мужики, чё там? Давай помогу.
— Не надо, мы сами.
— Да ладно вам! На дороге всякая херня случается. Ща поменяю вам колесо да поеду. Вот, помню, случай был...
Блаховича оборвали на полуслове.
— Слышь, ты глупый? Я тебе сказал, что помощь твоя на хрен нам не нужна. Вали.
— Ага. Историю расскажу и свалю. Короче, еду я в ночь, ливень херачит. А тут молния «БАХ!» прям перед моей тачкой! Я руля крутанул и в кювет лечу...
— У тебя десять секунд, чтобы свалить. Потом подарю тебе сломанный нос и отбитые рёбра. Раз. Два. Три, — холодный быдлячий голос начал отсчёт.
— Ага, раз, два, три — жопу подотри. Знаю я такую считалочку.
Я уже подполз к прицепу и карабкался наверх, когда послышался «ХРЯСЬ!».
— Мужик! Ты чего? Я ж помочь хотел! Всё-всё, я понял, уезжаю! — прогундел Блахович, а после раздался рёв мотора удаляющейся тачки.
Пока паладины меняли колесо, я успел взобраться на крышу прицепа и лечь плашмя. Горячий металл обжигал кожу, но, пожалуй, мне сейчас куда лучше, чем Яну. Быки крепкие. И правда могли нос сломать.
Через полчаса колесо заменили и грузовик тронулся с места. Лежать на крыше стало не так комфортно. Ветер дул в лицо, а каждая кочка наносила неслабый удар по прижатому к крыше телу.
Вам когда-нибудь приходилось ползти назад, лёжа на куске металла, который нёсся по трассе со скоростью восемьдесят километров в час? Очень интересный опыт.
Кое-как я дополз до края прицепа, пару раз чуть не свалившись с него на поворотах. Свесил ноги и, нащупав выступ, спустился вниз. Радовало то, что мы до сих пор ехали по пустынной местности и сзади нас никто не следовал.
Дальше я совершил финт ушами. Щит огня! Полупрозрачный барьер распространился вокруг меня и начал разогревать металл. Когда он раскалился докрасна, я уже через силу держался за него, ощущая запах палёной плоти. Кожа на ладонях сгорала и быстро восстанавливалась за счёт медальона затягивающихся ран. Но было так больно, что аж в глазах потемнело.
Самое сложное случилось тогда, когда металл расплавился. Пришлось ввалиться внутрь прицепа и мгновенно скинуть с себя загоревшуюся толстовку.
Мой цирковой фокус инквизиторы оценили по достоинству. Внутри кузова тут же раздался нечленораздельный рык, и десятки обезумевших, лязгая цепями, резко захотели прибить меня. Но цепи крепкие. По крайней мере пока.
Грузовик ехал до поздней ночи. Я развалился на лавке и наслаждался бурчанием моих фанатов. Инквизиторы почему-то переключили всё внимание с желания придушить друг друга на меня.
Грузовик мерно покачивало из стороны в сторону. Я даже не заметил, как уснул. Но сон длился недолго. Машина свернула с дороги и поехала куда-то в темноту по ухабам. Внутри прицепа трясло так, что меня бросало из стороны в сторону. Один неловкий шаг, и плюхнусь на спину бушующего инка.
Полчаса спустя вокруг стало светло как днём. Грузовик начал снижать скорость. Приехали.
Щит огня!
Цепи раскалились докрасна, обжигая узников. Инквизиторы бились в агонии и истошно кричали. Снаружи послышались голоса. О чём говорят, не разобрать. Ор стоит такой, что хоть уши руками закрывай. Я снял маску тени и сел в центре прохода, накрыв щитом шестерых инков.
Инквизиторам было несладко, так как вместе с плавящимися цепями горела и их кожа. Волдыри вскакивали на телах и лопались, заполняя прицеп непередаваемыми ароматами. По кузову кто-то нанёс мощный удар.
— Заткнулись на хер! Вы чё, не накачали нарколыг этих перед тем, как сюда везти?
— Да вроде всё нормально было, — отчитался извиняющимся тоном конвоир.
— Вроде?! Баран сраный! Уйди на хер отсюда! Щас я их утихомирю. А эт чё за херня?
В технологическом отверстии, созданном мной на месте задних дверей, показалась толстая морда. Мужик уставился в темноту поросячьими глазками и поднял фонарик. Как раз в этот
