выебал до потери пульса. Плевать на правила, плевать на последствия. Адреналин, похоть, власть — вот что мной движет, как и всем миром.
Но теперь все по-другому. Теперь свет сошелся клином на ней. А ей нет никакого дела. Я плохо стараюсь, долбоеб.
Наливаю воду в стакан, пью большими глотками. Холодная влага освежает, немного притупляет похоть.
Одна из красоток подходит ко мне ближе. Высокая блондинка с силиконовыми губами и хищным взглядом.
— Тяжелая у тебя тренировка, — говорит она, облизывая губы.
— Нужно держать себя в форме, — отвечаю, усмехаясь.
— А для чего? — спрашивает она, приближаясь ко мне.
— Чтобы тебе было что потрогать, когда я прижму тебя к стенке, и ты перестанешь задавать глупые вопросы.
Она немного опешила от моего прямого ответа, но судя по улыбке — ей понравилось.
— Что, звучит грубо? Ну, извини, натура такая, — отвечаю я абсолютно искренне, глядя ей прямо в глаза и демонстрируя мускулы.
Она улыбается, понимая мой намек.
— Я, кажется... — говорит она, — не против быть прижатой к стенке…
Она указывает взглядом в сторону раздевалки.
Подмигиваю, разворачиваюсь и ухожу.
Возвращаюсь к штанге, беру ее в руки. Еще один подход.
Через полчаса получаю сообщение от Коли: «Заказ на борту».
Довольно улыбаюсь и набираю Никосу.
— Мирон, я слушаю.
— Девять часов и контейнер в аэропорту Москвы, — сообщаю, вытирая полотенцем пот со лба.
— Отличная новость. Ждем, — смеется Никос.
Сбрасываю, отправляюсь в душ.
Рано радоваться, надо завершить дело, откатать эту схему. И главное — чтобы отец оставался в неведении. Тогда я смогу требовать с Никоса куда больше…
Выхожу из спортзала, словно зверь из клетки. Адреналин смешан с тестостероном — гремучая смесь, которая горит в венах, словно напалм. Запрыгиваю в тачку, рев мотора — как бальзам на душу.
Сегодня удачный день. Я в предвкушении успешного завершения нашей аферы с Никосом, мечтаю увидеть кругленькие цифры на своем оффшорном счету и у меня до одурения стоит на Анжелику.
Эта своенравная стервочка выводит меня из себя. Своим упрямством, своей независимостью… Своей проклятой хитростью. Но я разберусь с ней. Обязательно.
Кажется, она притворяется, изображая из себя больную. Ну и пусть девочка поиграет немного. Я все равно выебу ее так, что она забудет, как ее зовут.
Сильнее давлю на газ, машина срывается с места, как бешеный пес.
Представляю, как она будет извиваться подо мной, умолять прекратить или не останавливаться. Меня устроит любой вариант, ее вопли возбуждают так, что хочется иметь ее без отдыха.
Включаю громкую музыку, заглушая свои мысли, надо унять этот стояк, а то я рискую попасть в аварию. Пиздец, уже больно…
Но даже в грохоте хард-рока я слышу ее имя.
Анжелика.
Я злюсь на нее. И одновременно… безумно хочу. Это гребаное противоречие разрывает меня изнутри и от этого я ловлю чистый кайф.
Заезжаю в первый попавшийся ресторан и заказываю отменный стейк с овощами и молочным коктейлем. Я так голоден, что мог бы поглотить все, что увижу. Попутно продолжаю поддерживать переписку с Никосом, а также с Сеней и Толиком — они в гараже подменяют меня. Клонировать себя я еще не научился.
Пока я рядом с домом Ленки, думаю, можно пообщаться, заскочить.
«Буду через двадцать минут у твоего подъезда».
«Ок» — отвечает почти мгновенно.
Сытый и почти довольный, я еду в направлении Ленкиного дома. Она не заставляет себя ждать — уже стоит возле скамейки с напряженным выражением лица и нервно курит.
Паркуюсь, захватываю сигареты и, не торопясь, подхожу к ней.
— Пообщаемся?
— О чем? Мне нечего тебе рассказать. Зачем ты приехал? — спрашивает она и отводит взгляд.
— Что серьезно? — делаю вид, что удивляюсь.
— Мне нечего тебе сказать, — бормочет она, бледнея на глазах.
Эта мелкая сучка знает больше, чем говорит. Чувствую подвох каждой клеткой.
Ее зрачки пугливо бегают. Она переминается с ноги на ногу, словно школьница, попавшаяся на списывании и сделала уже затяжек восемь. Это все нервы.
Взглядом указываю ей следовать за мной, отвожу подальше — к закрытому старому магазину. Тут тихо, можно и пообщаться.
Не сдерживаюсь, перехватываю ее руку, сжимаю ее так, что она вскрикивает от боли.
— Ты лжешь, — говорю ей в лицо. — Я терпеть не могу, когда мне врут.
Хватаю ее за локоть, грубо отвожу еще дальше от дороги. Щеки Ленки краснеют на глазах, она приоткрывает рот и таращится на меня изо всех сил.
— Куда ты меня тащишь?! — удивляется, но не пытается освободиться.
— Подальше от чужих глаз, — отвечаю я. — Нам нужно пообщаться. И только от тебя зависит, как пройдет наше общение.
Затаскиваю ее за угол дома, прижимаю к стене.
— Ну что, детка, — гляжу ей прямо в глаза, уже знаю, что ее трусики насквозь мокрые. — Рассказывай. Что ты скрываешь? И я пока в настроении слушать.
Она трясется, как осиновый лист.
— Я ничего не знаю, — заикается она.
— Не испытывай мое терпение, — рычу я. — Я просто, блядь, уверен, что-то не так. Звонил Анжи в обед... Знаешь, что она мне сказала? Что очень ждет меня, представляешь? Так что, давай, выкладывай.
Сжимаю ее плечо сильнее, она вздрагивает.
— Я слушаю, — приближаюсь к ее лицу. — Где она? Что задумала?
Лена захлебывается слезами, смотрит на меня с ужасом.
— Она… она… — шепчет она. — Она сегодня встречается с Гошей…
— Блядь! Где?! — перебиваю я. — Где они встречаются?!
— У озера Бисерово… — отвечает она, всхлипывая. — И она… Она собирается с ним сбежать…
Сука! Как меня достал Иванов. Невыносимо. Отправил его в кому — ему недостаточно!
— Конкретно где?! Озеро, пиздец, здоровое!
Открываю карту на телефоне — отдаю ей.
Она неловко тычет пальцем на один из пляжей.
— Ты уверена? — я жгу ее нетерпеливым взглядом.
— Да. Там есть дорожка в лесу — они там часто гуляли, — всхлипывает она. — Вот здесь. Видишь?
Кровь кипит в моих венах. Анжелика снова пытается ускользнуть от меня!
— Она взяла рюкзак и загранник, она не вернется, Мирон…
Смотрю на часы. Время поджимает. Если я сейчас же не поеду, то не успею перехватить их.
Отпускаю Ленку, та ревниво смотрит на меня. Знаю я этот взгляд, на меня часто так смотрят после секса.
— Оставь ее, Мирон. Так будет
