будет! Возьму небольшой рюкзак и только самое необходимое.
— Еще бы он тебя простил… Я очень переживаю по этому поводу, — протягивает Катя.
— Мне нужно только его увидеть — я уверена, что он меня не оставит.
— Интересно, как он выглядит после комы и этого всего? — тихо произносит Ленка.
— Я думаю, что он вполне в боевом состоянии, раз уже на Китай замахнулся и так резво забрал свои документы из универа. Он далеко не дурак. А внешность — оклемается, не так много времени прошло после этого…
— Все будет хорошо, — спокойно отвечает Ленка.
— Где Мирон?
— Этот демон куда-то свалил, господи, надеюсь, что в преисподнюю, — отвечаю я. — Ладно, девчонки, я спать, уже поздно, я все еще неважно себя чувствую.
— Пока, Лика!
— Бывай.
Они отключаются.
А я не знаю, что делать — спать в своей комнате или идти в нашу общую с Мироном… Так, надо засунуть свою гордость и прочий негатив подальше. Стать на один день образцовой… женой.
Я захожу в нашу спальню — идеальное по планировке и выполненному ремонту место, слегка мрачноватое, как душа Мирона. Но, если в рамках комнаты, я могу изменить все легко и просто, то в его душе я словно блуждаю в темноте, можно сказать, иду на ощупь.
Разбираю кровать, откидываю тяжелое покрывало и укладываюсь спать. Как я хочу, чтобы он не вернулся этой ночью и… вообще никогда.
Просыпаюсь по будильнику — я одна. Можно перевести дух, быстро принимаю душ, чищу зубы и одеваюсь.
— Анжелика, завтрак готов! — слышу голос Никиты, повара Романовых, доносящийся с кухни. — Завтрак — залог успешного дня, крошка. Иди к столу.
Я все-таки голодная, решаю позавтракать.
— Доброе утро!
— Доброе, — отвечает он. — Хотела сбежать?
Никита улыбается, замечая, что от его вопроса я напряглась. Он — безмолвный свидетель множества наших с Мироном перепалок и бог знает, что еще ему известно. Но, он никогда ничего не обсуждает, словно умеет абстрагироваться и не показывать вида.
— Мечтала, — искренне отвечаю я.
— У Мирона какие-то дела, можешь расслабиться, — продолжает по-доброму улыбаться он. — Раньше ночи его точно не будет. Но я тебе ничего не говорил.
Это действительно отличное начало утра. Значит, мне никто не помешает. Мои планы будут воплощены в жизнь.
Мои горящие глаза могут выдать бесконечную радость, надо успокоиться.
Никита ставит передо мной тарелку с яичницей и печенью, салат из множества овощей, заправленный оливковым маслом и оладьи к кофе.
— Бесподобно, — улыбаюсь я.
— Тогда приступай, — отвечает он.
Я принимаюсь за завтрак, сзади слышатся шаги — Андрей Игоревич.
— Доброе утро, Андрей Игоревич! К завтраку готовы? — приветствует Никита.
— Привет. Да. Съел бы слона, — отвечает отец Мирона и садится напротив меня.
— Доброе утро, — здороваюсь я, не отрывая от тарелки глаз.
— Анжелика, мне надо, чтобы ты поехала со мной в офис, подписала документы.
— А у меня с утра тестирование.
— Прям с утра?
— В десять.
— После твоего тестирования я отправлю за тобой водителя, — вздыхает он. — Сроки никто не отменял. Придется подписать документы.
— Я думаю, что полчаса мне хватит, чтобы завершить тест. Я поеду на машине.
— Как знаешь, — он принимается за завтрак.
Я доедаю, нежно обхватывая пальцами теплую кружку кофе, и усердно размышляю, как бы мне невзначай поинтересоваться, надолго ли все это затянется. Надо говорить в лоб.
— Андрей Игоревич, надолго это?
— Подписать? Ну, недолго. Я также хотел привлечь тебя к одному делу. В одиннадцать у нас конференция с зарубежными партнерами. Ты присоединишься к моей группе штатных переводчиков. Поговорю с Евсенией Максимовной, она будет рада, что в ее отделе появится такой сотрудник, как ты.
Евсения Максимовна — очень неприятная, язвительная женщина. Мне она совсем не нравится. Тем более, я выше по статусу, чем она… Думаю, будет лебезить передо мной какое-то время, а потом выставит меня полной дурой на одном из важных совещаний.
— Вы хотите, чтобы я официально работала у вас переводчиком? Меня устраивает делать это лишь иногда…
— Ну, я убежден, что деньги надо зарабатывать, а не просто так получать. Так неинтересно.
— Я бы с вами поспорил, — улыбается Никита, — разве плохо, когда, допустим, на человека сваливается немыслимое богатство или наследство?
— Как правило, — невозмутимо продолжает Андрей Игоревич, — такой подарок судьбы люди просто смывают в унитаз, оказываясь в ситуации даже более плачевной, чем до финансового взлета.
— Почему? — не уступает Никита. — Можно вложить деньги в недвижимость, в машину?
— Машины ломаются и разбиваются, квартиры грабят, они также неплохо горят. Деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом в недвижимости. С излишков – ты можешь себе позволить что-то, не спорю.
— Мой отец коллекционировал часы, — тихо говорю я.
— Витя своим гениальным мозгом умел работать и заработал на миллионы часов, пусть, раз ему такое нравилось. Как же мне его не хватает, одному Богу известно.
Я допиваю кофе, а Андрей Игоревич берет тарелку и уходит в свой кабинет.
— А меня он не убедил, — продолжает Никита. — Я бы купил себе райский островок с пальмами и бунгало, прихватил красотку или даже двух и готовил им вкусные завтраки.
— Мне твой вариант нравится больше, — улыбаюсь я. — Поеду в универ. Пока.
— До встречи, Анжелика.
Я направляюсь в гараж и сажусь за руль отцовской «БМВ». Голова не кружится, в общем ощущения обычные. Буду аккуратна и доеду до универа без происшествий.
Так и есть.
Паркуюсь, грустная Ленка встречает меня возле главного входа.
— Неплохо ты водишь, правда парковка хромает, но это дело опыта, — равнодушно произносит она.
— Я знаю, параллельная парковка — самое сложное для меня. В остальном — все получается.
— Уроки с отцом не прошли даром.
— Да, если бы он сам не практиковался со мной, вряд ли я стала бы водить. Но, ему хотелось, чтобы я овладела этим навыком. Теперь, когда еду на его машине — я ему благодарна.
— Ты хоть к тесту готова? — щурится Ленка.
— Нет. Но я надеюсь, что не все забыла из пройденного материала.
— Ненавижу немецкий, в формате теста он еще отвратительнее, — бурчит Ленка.
— Я бы тоже лучше
