картина действительно прекрасна. Моя работа, в которую вложено столько эмоций, столько сил, столько переживаний…
Завершив ее, я думала, что распрощалась со своим прошлым и упущенными возможностями... чтобы наткнуться на нее в настоящем.
— Не ожидала ее здесь увидеть.
— Я заметил, — он подходит ближе, откидывая прядь темных волос со лба. — В день отъезда я заехал к матери. Она была уже никакая. Вызвал ей скорую, чтобы она не сдохла там. Когда пошел за чемоданом в комнату — заметил картину. Ну, а твоя подпись на ней… Сразу понял, что ты заходила.
— Мне лучше уйти, — едва сдерживая нахлынувшие эмоции, произношу я.
Гоша не пропускает, всматриваясь в мои растерянные глаза, и пытается найти в них ответы на свои непроизнесенные вопросы.
— Отойди, прошу.
— Анжелика, я здесь ради тебя.
— Нет. Не хочу ничего слышать! — я пытаюсь оттолкнуть его, но Гоша валит меня на диван, перехватывает руку, фиксируя ее над головой. Я вскрикиваю от неожиданности и быстроты этого маневра.
Он нависает надо мной, смотрит в мои нерешительные глаза.
— Не бойся, — шепчет он. — Анжелика, это же я.
Я молчу, глядя на него. Чувствую, как внутри борются противоречивые чувства. Стыд, вина, надежда…
— Я знаю, что я причинил тебе боль, — говорит он, проводя пальцем по моей щеке. — Я знаю, что тоже совершил ошибку.
— Ошибку? — переспрашиваю я, с горечью усмехаясь. — Ты просто пропал из моей жизни!
— Да, — отвечает он, опуская голову. — И я хочу все исправить. Хочу, чтобы ты меня простила за это. Ты не должна была пережить все эти ужасные события.
Я молчу.
— Я не прошу тебя забыть, — говорит он. — Я прошу дать мне шанс. Шанс все исправить. Шанс построить все заново.
Он наклоняется ко мне, целует. Легко и нежно. Его губы — теплые и знакомые — вызывают во мне волну воспоминаний. О тех временах, когда мы были счастливы. О тех временах, когда мы любили друг друга.
Я внезапно для самой себя отвечаю на его поцелуй. Мое тело словно по приказу начинает предательски отзываться и возбуждаться. Это так напоминает шторм в море, ведь все начинается лишь с легкого дуновения ветерка.
Невольно вспоминаю произошедшее в конференц-зале и мощный импульс пронзает меня от самого мозга до низа живота, заставляя приоткрыть рот в сладком предвкушении.
Я забываю обо всем на свете. Только Гоша. Только его прикосновения властвуют над моим телом и разумом.
Тепло его рук ласковым пламенем обжигает мою кожу. От него пахнет тонким ароматом сандала, кардамона и чем-то неуловимо мужским, волнующим.
Он не отрывается от меня. Его руки лианами скользят по моей груди и животу, вызывая приятную неконтролируемую дрожь по всему телу.
Я не сопротивляюсь и не говорю ни слова, осознавая лишь, как учащается мое дыхание, а тело помнит его прикосновения, принадлежит только ему, жаждет их. Внутри — трепетное ожидание и легкий страх. Страх раствориться в нем, снова потерять себя. Но это только сильнее подстегивает мое желание.
Мне так надоело оглядываться в прошлое, я просто хочу существовать в настоящем с тем, кто действительно вселяет в меня надежду на счастье.
— Я люблю тебя, Анжелика, — шепчет Гоша, целуя меня в шею.
Его нежные губы скользят по моей гладкой коже, вызывая захлестывающую с головой волну. Я закрываю глаза, отдаваясь его ласкам.
Он медленно расстегивает пуговицы на моей блузке, обнажая плечи. Его взгляд — жадный и восхищенный — заставляет меня краснеть, будто мне снова девятнадцать. Хочу спрятаться, но одновременно хочу, чтобы он смотрел на меня только так.
Он сбрасывает мою блузку на пол, проводит пальцами по груди. Я прижимаюсь к нему ближе, начиная тихо стонать от удовольствия.
Гоша нависает надо мной, его горячий взгляд пронизывает насквозь.
— Я хочу тебя, — шепчет он, опускаясь ниже. — Всегда хотел.
Он целует меня настойчиво, не позволяет отстраниться, а я и не хочу, нагло проникая в его рот горячим языком, изучая его и пробуя на вкус. Его прикосновения становятся все более смелыми и требовательными… взрослыми. Не такими нерешительными, какими я их помню.
Я расстегиваю пуговицы на его рубашке, в нетерпении стягиваю ее до локтей, ласкаю его плечи, мягко проскальзываю пальцами по груди, опускаясь к плоскому животу, хочу изучить его всего. Взгляд невольно приковывает дорожка из волосков, которая берет начало от пупка и скрывается за поясом брюк, так манит, зовет, приказывает моим пальцам следовать...
Только он. Только это безумное желание.
Гоша касается пальцами моих бедер, сжимает сильнее, оставляя свои отметины на моем теле. Я вздрагиваю, ощущая его напор и неудержимую силу.
Он дергает молнию, рывком стягивает с меня юбку и нижнее белье, снова целует безумно, сладко. Его взгляд так манит, это все неправильно, но я очень хочу продолжения.
Глубокие поцелуи околдовывают и поглощают. Я намеренно вылизываю его губы, хочу вспомнить его вкус и никогда не забывать.
Его горячее и сильное тело обжигает меня, а нежные и умелые прикосновения вызывают волны наслаждения. Я выгибаюсь в сильных руках, теряюсь, растворяюсь, будто не было между нами никогда ни расстояния, ни прошедших лет.
Теряю голову. Окончательно и бесповоротно.
Гоша небрежно засовывает в мой податливый рот два пальца, проталкивая их глубже, затем уводит ладонь ниже и проводит рукой у меня между ног. С легким нажимом фиксируя палец на самом нежном месте, он в нетерпении прикусывает губу и тяжело дышит, продолжая изводить меня. Чувствую, как сильнейшая волна возбуждения накатывает на меня, вынуждая инстинктивно выгибаться, когда его палец безжалостно ласкает меня.
Гоша больше не может ждать, разводит мои ноги в стороны, облизывая губы, и входит в меня. Медленно и так приятно, провоцируя стон легкой боли и удовольствия.
Он начинает двигаться. Сначала постепенно, потом все быстрее, напирая и толкая бедрами. Я отвечаю ему, полностью отдаваясь. Пошло развожу ноги шире, чтобы он проникал глубже — и он проникает, иногда причиняя дискомфорт, а я стараюсь привыкнуть к его размеру. Иногда замираю от неожиданной боли, если он упирается достаточно глубоко в меня, и от этого из груди вырываются громкие непреднамеренные стоны.
Он доминирует неудержимо и властно, провоцируя мое тело извивается в приятной пытке, разум не верит, что это делает он и оттого ощущения становятся еще острее. Волны внизу достигают такого уровня концентрации, что мне не удержаться, Гоша перехватывает меня за горло — и все, это было
