чтобы все, от Рондо до преподавателя были удовлетворены. Это было не сложнее отточенных движений во время драки, когда тело само знает, как двигаться. Без лишней спешки уже заученными движениями я кружился с Рондо среди остальных одноклассников, двигаясь с ними синхронно.
Мы ни разу ни с кем не столкнулись, я ни разу не наступил Рондо на ногу и ни разу её не уронил. То ли от этого, то ли просто, но Рондо пребывала в отличном расположении духа, и даже умудрялась тихо общаться со мной во время танца.
— А это правда, что ты танцевал с самой сестрой наследника престола Мисси Максидос? — тихо спросила она, пока мы кружились под музыку.
— Да.
— Прикольно-о-о… Значит, можно сказать, что я почти что танцую вместе с ней, да?
— В смысле? — не понял я.
— В том, что раз ты держал её за руку, а я держу тебя за руку, то получается, я докоснулась до неё? Как непрямой поцелуй.
— Я не думаю, что это работает так, если честно.
Рондо было будто скучно. Она не могла молчать, каждый раз поднимая новую тему. Речь даже зашла о девушках, кто мне нравится, но к тому моменту танец кончился. За это время Рондо будто сама стала хуже танцевать, каждый раз слишком сильно сближаясь и ненароком прижимаясь ко мне грудью. Хотя случайностью здесь тоже не пахло.
Но меня это ни капли не волновало. Что было действительно важно, так это тот амулет, который был у меня в кармане. И который я крутил в руках, когда оказался на военном корабле, который забрал меня из гимназии и теперь вёз в поместье подальше от чужих глаз.
Я сидел в десантном отсеке и крутил в руках артефакт, который сдёрнул с шеи идиота. Я не мог определить материал, из которого тот был сделан. Это что-то типа кости, но при этом очень похожей на металл.
Всю его поверхность покрывала тонкая и искусная резьба. Если просто разглядывать его вблизи, могло показаться, что это хаотичные линии, и лишь рассматривая его целиком, можно было понять, что на нём изображено чьё-то лицо. И это точно не был лик Императора. Если уж на то пошло, и сам артефакт не походил на Имперский. Те были всегда иного толка, технические, созданные древними технологиями, что канули в Лету, а здесь же…
Явно не зеленокожих, у которых если артефакты и были, то работали по своим правилам и были похожи больше на мусор. И явно не демонов, так как от них буквально исходит характерна аура. Скорее остроухих: всё аккуратно, ровно, без единой зазубрины. Да и рисунок отчасти похож на тот, что я видел у них.
Возможно ли такое, что эти остроухие есть и здесь? Нет, вряд ли они были стали сотрудничать с хаосом, но попасть сюда они вполне могли, верно?
Осторожно я надел артефакт на шею, после чего окинул себя взглядом. Посмотрел на стену корабля и несильно по ней стукнул. Нет, я чувствую, что бью по металлу, но какой-то боли особой нет. Я ударил ещё сильнее и вновь почувствовал лишь мягкое сопротивление. После удара со всей силы у меня только костяшки чуть-чуть покраснели.
Значит он делает организм прочнее? Судя по всему, но у меня большие сомнения, что от пули это спасёт, если честно.
В любом случае, такое лишним не будет. И как бы мне ни хотелось пользоваться грязными артефактами неверных и нечестивых, однако в войне все способы хороши и надо пользоваться тем, что подарила тебе судьба.
Когда я вернулся в поместье, работа уже кипела. Большая часть была готова, оставались лишь мелочи, с которыми мы легко справимся.
Сейчас под командованием Вакса люди расставляли огневые точки, ставили мины, обустраивали для долгой обороны окопы и дзоты, которые мы успели вырыть.
Однако не все были довольны моими планами.
— Грант, дорогой, прошу тебя, скажи, что всё, что мне рассказал твой друг Зигфрид, шутка! — чуть ли не в слезах бросилась ко мне Марианетта, схватив обеими ладонями за руку.
— Думаю, что он ещё и скрасил ситуацию, Марианетта.
— Но Грант! Это поместье — наследие нашей семьи, которое простояло здесь уже не один век! Нельзя так делать!
— Мне жаль, но от него так или иначе ничего не останется, — покачал я головой. — С нами или без нас оно обречено.
— Тогда… тогда я против этого! — воскликнула она.
Я посмотрел на неё взглядом, который буквально говорил «серьёзно?» и она поджала губы.
— Это всё, что у нас осталось, Грант.
— А дети?
— Я… нет, я не об этом. Это поместье… это наш дом, а то, что ты собираешься сделать…
— Его не станет при любом раскладе, Марианетта. Мне жаль. Если будет возможность избежать этого, я так и поступлю, но… боюсь, что сейчас расклад не в нашу пользу.
— А все наши вещи? Картины, фотографии, наша мебель? Там кроватка, в которой в детстве спала Финисия!
— А теперь у вас есть сама Финисия, разве нет? — посмотрел я на её дочь, которая стояла поодаль, приобняв брата за плечи.
— Да, но… это другое…
Она понурила голову.
— Марианетта, просто прикажите слугам собрать всё, что вам очень дорого и спрятать в подвале. Как можно глубже. Это единственное, что я могу предложить вам сейчас. Но с самим поместьем… боюсь, оно уже обречено.
Марианетта шумно выдохнула и отвела взгляд. В её глазах стояли слёзы.
Да, тяжело прощаться с домом, в котором ты живёшь большую часть своей жизни и которые наполнен твоими воспоминаниями, счастливыми и не очень. Смотреть и понимать, что завтра его уже не станет. Я мог это понять.
Мне и самому хотелось бы избежать подобного, но боюсь, нам просто не оставили иных возможностей. Этот бой будет и так непростым, и беспокоиться сейчас о постройках — это не самое верное решение. Если это поможет забрать как можно больше людей противника, то я пойду на это не раздумывая.
Мимо нас то и дело ходили солдаты. Все взбудораженные, напряжённые, уже одетые в экипировку, как от покойников, так и в ту, что мы натаскали со складов Смотрящего. Оружия тоже хватило на всех. Патронов… патронов должно хватить. Мы были готовы насколько это возможно, а всё остальное решит случай.
Лорье нападут на поместье, это даже обсуждать не надо. Они обрушат на него всю свою
